Вестсайдская история

23 ноября 2004 в 00:00, просмотров: 296

—Какая все-таки глупость, что Masters Cup в этом году решили проводить на открытом воздухе! — не скрывает раздражения Александр Метревели.

В Хьюстоне снова ливанул дождь, финал отложили на долгие часы. Зрители скрылись под крышей. Трибуны теннисного клуба “Вестсайд” абсолютно пусты, не считая нескольких зонтиков. На огромном табло — американский футбол. Организаторы рвут и мечут — надо же было так просчитаться!

—Странно, для Техаса такая мерзкая погода в это время года совершенно несвойственна, — продолжает Метревели.


И все-таки решающий матч между Федерером и Хьюиттом состоялся. Правда, вместо положенных пяти сетов оставили всего три. Победил швейцарец — 6:3, 6:2. Но кто бы сомневался?

Федерер выиграл этот турнир в прошлом году здесь же, в Хьюстоне. Хьюитт делал это дважды: в 2001-м и 2002-м. В случае победы он мог стать второй ракеткой мира, обойдя Роддика. Швейцарец был недосягаем при любом раскладе.

Многие наши специалисты считали единственным, кто может победить Федерера, Марата Сафина. И в полуфинале у него это могло получиться!

В этот раз он даже ракеток не ломал — разве что случайно. И вообще был на удивление спокоен, хотя ему впору было расплакаться — все-таки не сумел пробиться в финал Masters Cup-2004, о котором мечтал весь год. Это была его главная цель...

— Плакать у меня никогда не получалось, сколько ни пытался, — признается Марат. — Но этот матч, несмотря на поражение, вызвал у меня настоящий восторг.

Надо же, после стольких неудач и провалов Сафин выиграл аж три турнира подряд и оказался единственным россиянином в итоговой битве восьми сильнейших! Впрочем, он всегда разыгрывается к концу сезона. Как заметила Анна Дмитриева: “Конечно, главное для Марата выйти из группы. Вопрос только — на кого...” Федерер был, прямо скажем, не лучшим вариантом. Предварительно он вынес всех своих соперников по группе. И психологически Марату нелегко было играть с ним за выход в финал. Тем более что сразу вспомнился решающий матч Australian Open, оставшийся за швейцарцем.

Американские трибуны между тем притихли: за кого ни болели — все проиграли. Удача улыбнулась только Линдсей Дэвенпорт, которая стала первой ракеткой мира. Однако все блестящие победы — и на US Open (один женский русский финал чего стоил!), и на WTA Championship, а теперь и мужском турнире Masters Cup — остались за иностранцами.

Одна надежда оставалась — Энди Роддик. И он чувствовал себя в Хьюстоне королем. Единственный американец-полуфиналист. Как и Федерер, обыграл абсолютно всех в группе... Но как же красиво вынес Роддика австралиец Ллейтон Хьюитт! Не зря все-таки он считается одним из лучших по приему подачи и в этом качестве вполне может посоперничать с Федерером.

— Федерер приятнейший парень. На редкость доброжелательный, воспитанный, — рассказал Метревели. — С таким удовольствием общался с ним в Австралии и на US Open. Марат всегда проходит мимо, слова не скажет. А Федерер подходит. Помню, одна девочка-украинка с ума сходила, просила у него автограф, он растрогался — что-то приятное ей написал. Потом он в шахматы со всеми играл. Тогда в Америке тоже шли дожди, матчи отложили, и мы сидели в холле, где собирались теннисисты.

— Вероятно, он из семьи швейцарских миллионеров?

— Отнюдь. Из совершенно обычной семьи. Отец — немец швейцарского происхождения, мама — южноафриканка. Они познакомились в какой-то бизнес-поездке, оба работали в фармацевтических компаниях. В общем, никакого пафоса.

— А что за девушка болела за него на трибунах?

— Это его герлфренд. Она тоже бывшая теннисистка, кажется, из Словакии. Очень неплохо играла, кстати. Они уже два года вместе.

* * *

Но вернемся немного назад. Вопреки погоде такого удовольствия теннисные болельщики не получали уже давно. Аж дыхание затаили — так зацепила драматичная интрига матча Сафина с Федерером. Почему-то Марат решил уступить сопернику первую подачу, когда ему предложили выбор. Но в ответ Роже сразу испортил Марату настроение и обыграл его в первом сете — 6:3. Зато вторую партию Марат уверенно вел — сначала 3:0, потом 4:1. Причем вел за счет тактики и мастерства — никаких случайностей. Был бы его соперником кто угодно другой...

Но Федерер хладнокровно оправдывал титул первой ракетки — постепенно отыгрывал ситуацию в свою пользу и первым обеспечил себе тай-брейк. Марат оказался в неприятной роли догоняющего, но сравнял счет. И начались просто какие-то сумасшедшие качели. Казалось, нервы лопнут, счет вышел уже за пределы пятнадцати, все шутили, что досматривать игру придется с утра. И вдруг матч закончился — 20:18. Федерер использовал свой шанс.

Марат не злился. Наоборот, подошел и очень тепло пожал руку победителю. Тот обнял его в ответ. Это был по-настоящему классный матч. Абсолютно равный. И оба понимали это.

Похоже, в этом сезоне Марат словно переродился. На последних турнирах в нем чувствовалось такое непривычное внутреннее спокойствие и уверенность в себе. Повзрослел, заматерел. Говорят, это влияние его нового коуча Петера Лундгрена — экс-наставника Роже Федерера. В конце прошлого года тандем этого тренера с первой ракеткой мира распался по взаимному согласию — и Лундгрен стал работать с Сафиным. Можно себе представить, как его разрывало изнутри, когда в полуфинале “Мастерс” россиянин бился со швейцарцем.

В мире профессионального тенниса трудно говорить о человеческих привязанностях: деньги, контракты, гонорары как-то понятней. Но лицо Лундгрена словно окаменело. Напоминало маску: темные очки, плотно сжатые губы. Внешне эмоций никаких, он просто четко отмечал что-то для себя. Может, искал игровое “противоядие” для Марата от неуязвимой техники Федерера, которую успел, казалось, досконально изучить...

— Кто-то из комментаторов назвал Федерера роботом, — вспомнил Метревели, — но тогда я вообще не понимаю, кто в мире играет в теннис. Потому что Роже — уникальный человек, он единственный, у кого я ни разу не видел двух подряд одинаковых ударов.

— Странно, что Лундгрен не подготовил Марата против бывшего ученика.

— Да, не заметил, чтобы была какая-то продуманная схема против Федерера. Впрочем, Лундгрен знаете, что сказал: “А зачем таким игрокам тренер? Что мы им можем посоветовать? Разве что настроение хорошее создать”. Так что Марат просто показал свой лучший теннис. Мощный, интересный. Думаю, он никогда еще так здорово не играл, как в этом втором сете.

— Мне показалось, что Марат очень симпатизирует Федереру.

— С игроками он вообще очень корректен всегда. Они прекрасно к нему относятся.

— Федерер так резко ворвался в элиту...

— Вполне закономерно. Он был первым юниором в мире и одним из немногих, кто быстро освоился среди взрослых.

— А вот Роддик под его влиянием закис...

— Нельзя же все время выигрывать.

— Такое ощущение, что он слегка зазнался и отъелся, а играть стал заметно хуже.

— Мне тоже так кажется. В прошлом году — действительно блистал, а в этом стал неинтересен, показывает резкий, но очень однообразный теннис.

— Но чтобы с таким отрывом Хьюитту проиграть...

— Может, просто нервничал: он же понимал, что все за него болеют, надо это оправдывать. Родные стены давят.

— На Серену, мне кажется, совершенно не давили. Она, даже несмотря на травму, была великолепна. Интересно, женский и мужской чемпионаты никогда не хотели объединить?

— Разговоры об этом шли. Но, видимо, организаторы друг с другом по деньгам не договорились. А вообще история этого Masters Cup очень интересна. Сначала Ассоциация теннисистов-профессионалов (АТП) проводила его в Германии — в Эссене и Ганновере, как бы приурочивая к крупным международным выставкам.

— Почему именно в Германии?

— Там в то время были Беккер, Штих... Но когда они закончили, у немцев интерес пропал. А к тому же параллельно с этим турниром в Мюнхене, как бы в пику АТП, Международная федерация тенниса проводила другие соревнования — Кубок Большого шлема. И в конце концов решили эти события объединить и сделать один турнир среди лучших — Masters Cup. Он уже проводился в Португалии, Австралии, Китае, последние два года проходит в Америке, а со следующего года снова вернется в Китай...






Партнеры