Идиотская история

24 ноября 2004 в 00:00, просмотров: 208

Ей не суждено услышать от своего сына желанное “мама”. И вряд ли когда-нибудь он осознанно подойдет и ласково обнимет ее несмышлеными ручонками. Все, что может 8-летний Коля Шишаков, — это есть, спать, ходить и мычать. Но она любит его и таким. Диагноза, который поставили ее сыну еще до рождения, Наташа не испугалась. Настоящий страх пришел к ней потом, когда Колю стали отбирать у матери, чтобы отправить его в интернат для детей-инвалидов.


В доме для психохроников Наталья Шишакова никогда не была. Но что это такое, она знает — читала в газетах. Зловонный клубок из человеческих тел, копошащихся в тесной комнате на составленных вплотную кроватях. От спертого воздуха нечем дышать. Несчастные крошки ходят под себя и в собственных испражнениях могут лежать сутками. Так обычно выглядят палаты подмосковных домов для детей с тяжелыми психическими отклонениями.

— Вашему сыну в специализированном учреждении будет гораздо лучше, — на полном серьезе убеждают ее.

От этого она не спит по ночам, ужас сжимает сердце. Даже когда врачи восемь лет назад предупредили, что шансов родить здорового малыша у нее пятьдесят на пятьдесят, надеялась — удача ей улыбнется. Не улыбнулась. “Нарушения хромосомного уровня, олигофрения”, — произнесли приговор врачи, обследовав мальчика. Ей предлагали тут же, в роддоме, отказаться от больного сына. Она его не оставила, не сдала в интернат. Делала что могла — лечила, растила, кормила, обстирывала. И предположить не могла, что подрастающий Коля станет обузой не ей, а родной сестре. Ведь если определить племянника в богоугодное заведение, тетя станет хозяйкой трехкомнатной квартиры.

Дело о теле

Письмо в “МК” с просьбой помочь разобраться в этом запутанном деле прислала... общественность. “В нашей стране много и лицемерно говорят о гуманном отношении к инвалидам, но на деле этот так называемый гуманизм направлен не на людей, обделенных здоровьем, а на защиту интересов окружающих, которым неприятно соприкасаться с ущербными. В нашем поселке развернули самую настоящую травлю женщины, воспитывающей умственно неполноценного ребенка. Вмешайтесь, пожалуйста!”

Однажды на пороге Наташиной квартиры появился милиционер. “Собирайся на допрос!”

В тот день Наташа узнала, что на нее заведено уголовное дело по статье “Жестокое обращение с ребенком”. В Ногинский суд с иском обратилась ее родная сестра, 30-летняя Валентина Шишакова, живущая с ней под одной крышей, в той же квартире.

Наташа искренне отвечала следователю на вопросы. Рассказала о том, что 17 лет работает уборщицей в ЖКХ, зарплата маленькая — две с половиной тысячи плюс пособие на ребенка — три с половиной. Все время проводит с сыном, за исключением нескольких часов, пока моет полы на работе. Рассказала, как без конца стирает Колины вещи, потому что мальчик не умеет пользоваться туалетом, как таскает его на руках, двадцатикилограммового и неуправляемого, на прогулки — Коля не понимает слов “пойдем”, “надо”, “иди к маме”. Он вообще практически ничего не понимает… Любая мать взвоет от такой жизни, а она ничего, держится. Так в чем же ее вина?

После следствия настал час суда. В зале заседания в адрес Натальи полились обвинения — родственники, соседи по дому и просто знакомые в один голос утверждали, что она не печется о здоровье мальчика, не читает ему книжек, не заботится о нравственном воспитании. (К вопросу, нужно ли олигофрену в стадии идиотии читать книжки, мы еще вернемся.) Свидетели говорили, что Наташа не справляется с очень подвижным мальчиком и сгоряча бьет его, уходя на работу, оставляет его дома одного, пеняли на грязь в квартире. Помощь подоспела с неожиданной стороны. К удивлению обвинителей, в суд явились активисты местной благотворительной организации “Милосердие — радость”, чтобы заступиться за Наталью Шишакову.



Радость от милосердия

— Наташу и ее сына мы знаем четыре года, — рассказывает директор “Милосердия” Инга Мицова. — Вообще-то мы единственные, кто ей помогает. Больше она не нужна никому.

Работницам “Милосердия” знакомы случаи, когда их воспитанников передавали в детдома для умственно отсталых.

— На нашей памяти есть случай, когда мальчика Колиного возраста и состояния здоровья поместили в интернат после смерти бабушки, — говорит Инга Здравковна. — Когда его приводили из интерната к нам на выходные, он прежде всего направлялся к помойному ведру и начинал в нем рыться. Видимо, в интернате он понял, где можно найти еду…

Общество “специализируется” на детях-инвалидах вот уже 12 лет. Начиналось все с того, что несколько сердобольных женщин объединились, дабы иногда забирать из семей детей-инвалидов и тем самым давать временную передышку родителям. Так родилось благотворительное общество, которое за это время неоднократно выигрывало американский грант помощи детям с тяжелыми заболеваниями. Сначала маленьких подопечных было всего пятеро, сейчас их уже более 30. Они разделены на группы и приходят (или их приводят родители) в “Милосердие”, которому местная администрация выделила просторное помещение. Женщины-волонтеры занимаются с больными детишками, играют с ними, кормят. Все это абсолютно бесплатно.

— Поначалу мы собирались принимать только психически больных детей, — говорит Валентина Галкина. — Но потом стали брать всех. Этот контакт детей с нарушенной психикой и физическими отклонениями оказался для тех и других очень полезен. То, что не могут слепые дети, получается у “колясочников” или диабетиков. И наоборот.

Коля Шишаков обычно не принимает участия в играх. Как здесь деликатно говорят: “К Коле нужен индивидуальный подход”. Этот ребенок может часами бегать из комнаты в комнату и совершать непредсказуемые поступки. Все это время за ним по пятам ходит сотрудница “Милосердия” и терпеливо присматривает за его действиями. Этим людям не надо рассказывать, какой тягостью может стать больной ребенок для всей семьи. Тем более такой, как у Шишаковых.

Отношения в ней никогда не были безоблачными. Сестры и в детстве не ладили между собой, а с возрастом стали врагами. Пока была жива мать, она сдерживала натиск “противоборствующих сторон”. Два года назад она умерла, и Наташа решилась на раздел лицевого счета, чтобы со временем разменять квартиру и уехать с ребенком от этого круглосуточного кошмара. В октябре прошлого года с заявлением об изменении договора найма квартиры она обратилась в Ногинский городской суд. Валентину такой расклад не устроил. Ведь по закону сестре с племянником полагалось две комнаты, а ей — одна.



От сумы и от вражды не зарекайся

— Детка, с таким ребенком самостоятельно тебе не справиться, — сказала Наталье профессор психиатрии Нина Михайловна Иовчук, когда впервые увидела Колю.

Наташа нагрубила профессорше и, подхватив сына, выскочила вон со словами: “Я своего ребенка никому не отдам!”.

ИЗ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПРОФЕССОРА ИОВЧУК:

Диагноз: хромосомное заболевание (невыясненной формы) с сочетанным психофизическим поражением олигофренией в степени глубокой имбецильности и множественными уродствами костного скелета и внутренних органов. Двигательно расторможен, практически не пользуется речью, к занятиям не привлекается, не понимает смысла обращенной речи. Целенаправленная деятельность отсутствует. Необучаем. При этом эмоциональные реакции яркие, очень привязан к матери. Благодаря домашнему содержанию сохраняет достаточно благополучную физическую форму, несмотря на тяжесть физических уродств. Пребывание Шишакова в интернате для детей-инвалидов по психическому заболеванию является крайне отрицательной мерой, губительной для ребенка с такой патологией.

Для справки. В больницах новорожденные дети с такими патологиями живут всего год-полтора. Коля дожил до восьми — потому что находился рядом с матерью.

То, что у Натальи оказалось много врагов, особенно из числа ближайших соседей, понять можно. Неприятно видеть каждый день во дворе больного ребенка. Он вызывает тяжелое брезгливое чувство. Мальчик растет и тем подогревает соседские опасения: что с ним будет, когда он превратится в мужчину? Вот если отправить его в интернат, всем сразу же станет легче. И намного спокойнее.

На стороне Валентины Шишаковой — Ногинская прокуратура, которая настаивает на обвинении Наташи. На том, что она пьет, бьет ребенка и не читает ему на ночь добрые книжки. “Неправда! — утверждают волонтеры из “Милосердия”. — От нее спиртным никогда и не пахло. Да и по отношению к Коле Наталья не позволяет даже грубого слова, какие тут избиения? Это плод небескорыстной фантазии”.

— С поразительной настойчивостью, — говорит Антон Розенберг, юрист, ставший по просьбе “Милосердия” бесплатно защищать интересы матери, — местная прокуратура добивается, чтобы Шишакову лишили материнских прав, а мальчика, поведение которого не является социально опасным, заперли в психушке. Как будто не знают, какие порядки и нравы царят в заведениях для психохроников.

Кстати, не так давно областная прокуратура завершила проверку учреждений подобного типа и пришла к шокирующим выводам: больных детей там не кормят, не моют, не выводят на прогулки, обращаются с ними практически как с животными.

Суд дважды оправдывал Наталью Шишакову. В первый раз такое решение вынес мировой судья Николай Еронин. Председатель Ногинского районного суда Галина Бурыкина тоже вынесла оправдательный приговор. Доводы зампрокурора Ногинска Алексея Готилова ее нисколько не убедили.

— На судебном заседании мне показалось, — вспоминает Розенберг, — что результат прокуратуру не особо волновал. Лишь бы Шишакова понесла хоть какое-нибудь наказание. Так, он попросил обвинить ее и вынести наказание в виде штрафа в 1500 рублей. Неужели ради этого стоило затевать нервотрепку?

— Мальчика обязательно надо поместить в интернат, — тем не менее убеждена зампрокурора Ногинска Татьяна Сушина, с которой “МК” связался по телефону. — Там ему будет лучше. Поэтому будем добиваться своего до конца. Пока дело находится на рассмотрении в Московском областном суде, но, если надо, дойдем до Верховного.

А пока Наталья Шишакова занимается разменом квартиры. “Милосердие” подыскало для нее вариант. Но как на новом месте воспримут ее новые соседи? Ведь им Наташа и Коля скорее всего тоже не приглянутся.






Партнеры