Маша-молоток!

1 декабря 2004 в 00:00, просмотров: 242

Как выглядит в нашем стереотипном представлении человек, чья профессия — кузнец? Нелюдимый глуховатый мужик средних лет, с прической “под горшок”, окладистой бородой и в холщовой рубахе, перехваченной веревкой. Чтобы представить кузнеца Марию Архангельскую, этот стереотип нужно вывернуть шиворот-навыворот.

Восемнадцатилетняя блондинка с широко распахнутыми голубыми глазами, в сексапильной кофточке и мини-юбке, подчеркивающих модельную фигуру — плечи, ножки, все дела... Такой мы увидели ее на выставке в ЦДХ. В довершение ко всему демонстрировало это милое создание не ювелирные украшения или еще какие художественные изделия, а охотничьи ножи! Выкованные якобы собственными руками. Причины усомниться, согласитесь, были. Ведь отец Марии — Леонид Борисович — один из лучших российских кузнецов, признанный знаток булата. “Наверное, как в той песенке, — грешным делом заподозрили мы. — Папа у Васи силен в математике, папа решает, а Вася сдает”, — и отправились в Королев, чтобы увидеть все своими глазами.

Наукоград оказался городом контрастов. В двух шагах от НПО, где разрабатывают космические корабли, отец и дочь Архангельские куют себе в своей кузнице дамасскую сталь, которой три тыщи лет в обед. Правда, кузница тоже не из фильма “Формула любви” — оснащена по последнему слову техники: печи позволяют греть металл с точностью до 0,01 градуса, молот пневматический, да и сам Архангельский — в прошлом инженер того же космического НПО. Кузнечным делом он вплотную заинтересовался лет 15 назад. Тогда же в его кузницу впервые заглянула дочка.

— Свой первый нож я сделала, когда мне было шестнадцать, — рассказывает Маша, которую мы застали уже совсем в другой “униформе”. — Поначалу отец сильно сопротивлялся моим опытам. Думал, это блажь, которая скоро пройдет, поэтому и начинать не стоит. Но все оказалось серьезней. Думаю, это станет моей профессией.

Слегка смущаясь присутствием посторонних, Маша приступает к работе. Будущий клинок дамасской стали на самом первом этапе представляет из себя пучок из пяти арматурин. Он нагревается, переплетается и расковывается. Потом снова нагревается, скручивается и расковывается... Цикл повторяется от нескольких десятков до нескольких сотен раз. В зависимости от того, какой узор и какие свойства клинка хочет получить мастер. Один свой нож Маша делает от недели до полугода.

Сегодня отец, хоть и ворчит по-прежнему, что не женское это дело, с гордостью констатирует: такой клинок из дамаска, какой может сделать Маша, под силу еще пяти-семи мастерам в стране. Причем эти слова — отнюдь не гипертрофированные родительские чувства, поскольку подтверждаются призами международных конкурсов. Но еще ценнее призов для Маши — тот факт, что продвинутые профессионалы отличают ее клинки в общей массе на глаз: есть, говорят, свой, индивидуальный почерк. И сулят девушке большое будущее. Видимо, придется-таки филологам придумывать термин для обозначения представительниц слабого пола с молотом у наковальни...




Партнеры