Мистер триллион

Председатель Пенсионного фонда Геннадий БАТАНОВ: “Хочешь жить нормально, на одно государство не надейся!”

10 декабря 2004 в 00:00, просмотров: 1146

Штаб-квартира Пенсионного фонда на Шаболовке мало смахивает на дворцы российских олигархов. Но по объему контролируемого им бюджета шеф ПФ генерал Геннадий Батанов вполне может конкурировать с каким-нибудь Абрамовичем. Бюджет пенсионного ведомства в этом году должен составить астрономическую сумму в один триллион триста шестнадцать миллионов рублей.

Правда, Абрамович может тратить свои миллиарды лишь на себя, любимого, да еще на клуб “Челси” с Чукоткой. А бывший офицер Ракетных войск стратегического назначения Батанов должен заботиться о 38 миллионах нынешних российских пенсионеров. Да и пенсионерам будущего кое-что должно остаться. Поэтому индивидуальная доля пенсионного пирога и получается весьма скромной.

Но в ведомстве на Шаболовке уверяют:

уже не в самом далеком будущем благодаря реформе россияне будут получать не менее солидные пенсии, чем, скажем, немцы или французы. Правда, первый блин пенсионной реформы оказался комом. Государство было вынуждено отказаться от своих прежних обещаний и лишить накопительной части пенсии всех людей старше 1966 года рождения. Но Геннадий Батанов уверен: несмотря на все трудности, в конце концов дело пенсионной реформы все же победит.


— Геннадий Николаевич, на последнем этапе пенсионной реформы из нее выкинули массу людей — 1966 год рождения и старше, которые раньше имели 2 процента пенсионных накоплений. Разве можно менять правила игры после ее начала?

— Конечно, менять правила по ходу игры нехорошо. Но объективная реальность такова, что рано или поздно это изменение должно было произойти. А раз так, то лучше было с этим не затягивать. Почему мы это сделали? Люди старше 1966 года не успеют за оставшиеся до пенсии годы заработать приличную накопительную прибавку. Они получили бы 200, 300, ну максимум 500 рублей. Такая ситуация воспринималась бы как дискредитация идеи накопительной части пенсии. А нам это надо?

— А может быть, авторам пенсионной реформы просто не следовало давать обещаний, которых они в конечном итоге не смогли сдержать?

— Я согласен, что, принимая несколько лет тому назад новое законодательство, его авторы допустили просчет. Они недостаточно продумали размеры получившихся выплат и их возможный психологический эффект. Но, кроме того, за прошедшее время радикально изменилась ситуация. Когда принималась концепция пенсионной реформы, большое значение придавалось демографическим проблемам. И 2 накопительных процента для людей 1966 года и старше были задуманы как демографический резерв. Но теперь очевидно, что эта возрастная группа будет выходить на пенсию не в столь напряженной демографической обстановке. Поэтому резервировать им накопительную часть не нужно.

— У многих исключенных из реформы людей, по статистике, самые высокие зарплаты. Разумно ли было “выкидывать их за борт”?

— Хочу напомнить, что у людей старше 1966 года рождения накопительную часть пенсии никто не отнимал. То, что они заработали за первые три года, у них останется. Если же отвечать на ваш вопрос, то в макроэкономическом плане наше решение тоже вполне оправданно. В России пока нет рынка, который смог бы эффективно освоить предполагаемые высокие отчисления.

— Многие исключенные из реформы люди, скажем, 1964 года рождения, чувствуют себя обманутыми. Вы можете предложить им какую-нибудь альтернативу потерянным возможностям?

— В 2005 году в Думу будет внесен законопроект как раз на эту тему. Его суть очень проста. Если человек старше 1966 года рождения показывает свою заинтересованность в накопительной части пенсии, государство ему еще и доплатит. Этот человек должен будет дополнительно отдавать 4% от своей зарплаты в государственную систему пенсионного страхования. В этом случае государство добавит ему в накопительную часть пенсии еще 2% от зарплаты.

— Похоже, однако, что с вашей логикой не согласны многие даже в коридорах власти. Например, недавно экс-премьер Примаков заявил в интервью “МК”, что пенсионная реформа провалилась. На днях почти то же самое сказал и думский спикер Грызлов. Что вы можете им ответить?

— Я очень уважаю упомянутых вами людей. Но здесь я, конечно, в корне не согласен с их мнением. Во всех странах пенсионная реформа — это исключительно долгий процесс. Например, образцовой в мире считается чилийская пенсионная реформа. Так вот, чилийцы запустили ее в начале в 80-х годов. А полностью переход на новую пенсионную модель будет завершен только к 2021 году — через 40 лет после начала преобразований. В России пенсионная реформа была запущена только в 1991 году. А переход к накопительной системе начисления пенсий и вовсе начался только в 2002 году. Поэтому пытаться сейчас делать какие-то выводы просто несерьезно.

Кроме того, даже на своем начальном этапе реформа позволила нам осуществить весьма значительное повышение пенсий. На 1 января 2002 года средняя трудовая пенсия в России составляла 1138 рублей. А после индексации в августе 2004 года та же средняя трудовая пенсия составляет 2020 рублей. Иными словами, за неполные три года — рост почти на 900 рублей, или в 1,8 раза. Таких темпов у нас до этого не было!

— Стоило ли ради повышения пенсий на 900 рублей устраивать такое грандиозное мероприятие, как переход на накопительную систему?

— Конечно, без помощи со стороны на две тысячи рублей нормально существовать невозможно. Но мы ведь создаем новую пенсионную систему с учетом потребностей завтрашнего дня. У более молодых групп работающих пенсия будет уже зависеть от размеров заработанного ими пенсионного капитала, от того, как долго они работали и как много зарабатывали. Поэтому у более молодых рост пенсии будет гораздо заметным, чем у нынешних пенсионеров или тех, кто будет выходить на пенсию в ближайшие годы. Ведь у этих возрастных групп основная часть их пенсии, если не вся пенсия целиком, исчислена по старому пенсионному законодательству.

Вообще не проводить пенсионную реформу Россия не могла. В условиях рыночной экономики созданная в СССР распределительная система уже не могла существовать. В советской пенсионной системе была уравниловка при назначении пенсий, неполный учет стажа и заработка — все то, что недопустимо для пенсионной системы страны с рыночной экономикой.

— И когда именно россияне почувствуют реальную отдачу от пенсионной реформы?

— Реального повышения пенсий, которое будет связано с новой пенсионной моделью, можно ожидать не ранее 2010—2012 года. Тогда начнут выходить на пенсию люди, у которых страховой стаж в новой пенсионной системе будет исчисляться хотя бы одним десятилетием.

— Будут ли российские пенсионеры когда-нибудь жить так, как их западные коллеги?

— В России почему-то сложилось впечатление, будто пенсионеры на Западе получают громадные деньги. На самом деле это совсем не так. Например, средняя пенсия в США составляет около 800 долларов, в Германии — от 500 до 800 евро. Учитывая стоимость жизни на Западе, это не так уж много. Но у западных пенсионеров кроме пенсии есть и иные источники доходов — дивиденды по акциям, проценты по банковским счетам. Кроме того, на Западе очень много негосударственных пенсионных фондов, страховых компаний, паевых фондов, где люди накапливают деньги самостоятельно, в добровольном порядке. Именно эти дополнительные доходы позволяют западным пенсионерам жить, вызывая зависть у наших стариков. Государственные же пенсии обеспечивают лишь то, что за рубежом считается прожиточным минимумом.

— Представим себе молодого человека, которому предстоит работать еще 35 лет и который будет получать все эти годы очень высокую зарплату в две тысячи долларов. На какую пенсию он сможет рассчитывать?

— Если он отработает все эти 35 лет в условиях новой пенсионной модели, его пенсия будет составлять до 45—50% его зарплаты. А если этот молодой человек после достижения пенсионного возраста решит отработать еще 5—7 лет, не получая страховой части пенсии, он будет жить еще лучше. По нашим прогнозам, его пенсия может составить до 65—70% от его прежней зарплаты.

— А если этот молодой человек хочет получать на пенсии не меньше, чем сейчас?

— В этом случае он может сделать три вещи. Во-первых, этот человек должен позаботиться об эффективном размещении своих накопительных средств на инвестиционном рынке. Для этого ему надо оценить рынок управляющих компаний: узнать, какие финансовые инструменты они используют, какую доходность эти инструменты обеспечивают. Во-вторых, наш молодой человек должен заключить договор добровольного пенсионного страхования с негосударственным пенсионным фондом. В-третьих, этот молодой человек может играть на фондовом рынке, покупать акции.

— То есть, если хочешь нормально жить в старости, полагаться на одно государство все-таки нельзя?

— Если работающий человек имеет сейчас средства и хочет достойно жить в старости, то, конечно, он не должен полагаться только на одно государство. Разумеется, в будущем мы повысим трудовую пенсию до достойных пределов. Базовая часть пенсии обязательно возрастет до размеров прожиточного минимума. Но если мы говорим о туристических поездках или покупках престижных товаров в старости, то во всем мире они финансируются за счет не пенсии, а других источников доходов.

— Предлагаемыми вами способами может без страха воспользоваться разве что человек с финансовым образованием. А где гарантия, что остальных не кинут, скажем, в негосударственном пенсионном фонде?

— Наше нынешнее законодательство, посвященное контролю над негосударственными пенсионными фондами, с моей точки зрения, довольно совершенно. Свою роль здесь играют и правоохранительные органы. Поэтому я убежден, что выстроить на рынке новое “МММ” невозможно.

Но, конечно, рынок есть рынок. Если руководство того или иного пенсионного фонда пойдет на серьезные риски, все может произойти. Есть и еще один нюанс. В частных управляющих компаниях переданные им в доверительное управление средства пенсионных накоплений в конечном итоге остаются государственной собственностью. А вот в негосударственных пенсионных фондах форма собственности меняется, и переданные гражданами накопления становятся собственностью этого фонда. За эти деньги государство уже не может взять на себя ответственность.

— Так что же случится с деньгами вкладчиков, если частный пенсионный фонд вдруг обанкротится?

— Если такое вдруг произойдет, то все активы фонда будут распроданы на рынке. В Гражданском кодексе определена очередность возмещения потерь граждан. И по этой очередности средства будут возвращаться. Кроме того, в мире принято страховать вклады в частные пенсионные фонды. В России такой практики пока нет. Но решение о том, что это надо сделать, в принципе принято. Так что в будущем риски российских пенсионеров тоже будут страховаться.

— И много ли нашлось рисковых людей, решивших доверить свои пенсионные накопления частникам?

— Возможность выбора у россиян появилась только в 2004 году. Поэтому я, естественно, могу привести цифры о выборе только за этот период. Передать свои накопления из государственной управляющей компании частным участникам рынка решило 387 тысяч россиян. Из них треть выбрала управляющие компании и две трети — негосударственные пенсионные фонды.

— А как вы лично решили вопрос своего пенсионного обеспечения?

— Я стал пенсионером в 1997 году, когда в звании генерал-майора был уволен из рядов армии. Сейчас пенсию мне выплачивает Министерство обороны. Но я уже достаточно долго нахожусь на госслужбе. И скоро у меня может появиться возможность перейти на гражданскую пенсию госслужащего. Скорее всего я так и сделаю. Ведь эта пенсия значительно больше средней трудовой и составляет сегодня около 8 тысяч рублей.

— Многие критики Пенсионного фонда утверждают, что его руководство может бесконтрольно прокручивать находящиеся в ПФ многомиллиардные суммы через дружественные банки…

— Это абсурд. Даже если мы захотели бы где-нибудь прокрутить какие-то деньги, об этом мгновенно стало бы известно всем инстанциям, вплоть до высшего руководства страны. Ведь сам Пенсионный фонд не занимается размещением своих временно свободных средств. По решению правительства это делают два наших агента — Центробанк по рублевым операциям и Внешэкономбанк по валютным. После этого вся полученная прибыль зачисляется в доходы ПФР.

— В прошлом в “карман” Пенсионного фонда иногда залезало само государство. Где гарантии того, что нечто подобное не случится вновь?

— Гарантии в нынешнем российском бюджетном законодательстве. Сейчас ПФР имеет статус государственного внебюджетного фонда. И согласно закону его средства могут быть использованы только с одной целью — для выплаты пенсий.

— А может ли случиться такое, что в Пенсионном фонде не хватит денег для выполнения всех своих обязательств?

— Рухнуть Пенсионный фонд тоже не может ни при каких обстоятельствах. Согласно закону, если у нас вдруг возникнут обязательства, которые мы по каким-то причинам не сможем выполнить, этот дефицит будет покрывать федеральный бюджет.

— Если все обстоит в принципе терпимо, откуда же тогда разговоры о грядущем повышении пенсионного возраста?

— В ближайшее время ждать каких-либо законодательных инициатив о повышении пенсионного возраста не надо. Но рано или поздно эта проблема встанет. Дело в том, что в России население стареет не менее высокими темпами, чем в большинстве экономически развитых стран. Уже сегодня на 10 пенсионеров приходится всего 16 работающих. При этом у нас очень низкий возраст выхода на пенсию. Например, в Казахстане женщины выходят на пенсию только в 58 лет. В России — в 55. Поэтому рано или поздно наступит момент, когда количество работающих и пенсионеров у нас сравняется. А потом пенсионеров и вовсе станет больше, чем работающих. В такой ситуации повышение пенсионного возраста неизбежно.

— Но когда же именно мы столкнемся с этой неизбежностью?

— Для России повышение пенсионного возраста — это перспектива скорее всего 2035—2055 годов. Но психологически готовить население к этому событию нужно заранее. Иначе можно столкнуться с политическими потрясениями, как это произошло, например, во Франции. Кроме того, я убежден, что пенсионный возраст надо будет повышать поэтапно, на год-два, с интервалами, растянув это повышение на несколько лет. Так делали многие страны, добавлявшие к пенсионному возрасту по полгода-год. К слову, Соединенные Штаты в ближайшее время планируют повышение пенсионного возраста на два года — с 65 до 67 лет.

— Но можно ли вообще повышать у нас пенсионный возраст? Ведь среднестатистический россиянин мужчина не доживает и до нынешнего в 60 лет!

— У нас самая высокая смертность среди мужчин не в предпенсионном возрасте, а в возрастной группе 30—50 лет. А те, кто доживает до пенсии, живут не меньше, чем за рубежом. По статистике, если мужчина доживает до 42 лет, у него есть высокая вероятность дожить до 70.

— А какова сейчас в России минимальная и максимальная пенсия?

— Люди, у которых нет трудового стажа, получают по 660 рублей. Средняя пенсия, напомню, — 2020 рублей. А максимальная трудовая — около 2400 рублей. Правда, некоторые категории гражданских пенсионеров получают от Пенсионного фонда гораздо большие деньги. Например, инвалиды и участники войны, имеющие право на две пенсии одновременно, получают до 4,5 тысячи рублей в месяц. Когда мы вскоре начнем доплачивать им ежемесячные денежные выплаты вместо натуральных льгот, объем их доходов будет достигать 6,5 тысячи рублей. Во многих регионах страны такие суммы позволяют обеспечивать вполне достойный уровень жизни.

— Если не считать замены льгот деньгами, будет ли в ближайшее время серьезное повышение пенсий?

— В ближайшее время каких-либо особых решений о повышении доходов пенсионеров не предполагается. Но уверен, что в предстоящие годы эти доходы будут неуклонно расти.

Повышение пенсий по новому законодательству может быть вызвано двумя обстоятельствами. Обстоятельство первое — рост инфляции. Согласитесь, на это надеяться неразумно. Ведь инфляция обесценивает рост доходов населения. И в первую очередь это ощущают группы с низким уровнем доходов, например, пенсионеры. Обстоятельство второе — рост доходов Пенсионного фонда, который может быть вызван подъемом экономики и ростом заработной платы. Рост зарплат мы прогнозируем, причем в солидном объеме. Поэтому серьезное повышение пенсий в ближайшие годы вполне возможно.




Партнеры