В омут — с головой

Все свои болезни я оставила в проруби

10 декабря 2004 в 00:00, просмотров: 803

Елена Луничкина. Возраст? За пятьдесят. Профессия? Врач-терапевт, работает рентгенологом в 24-й городской поликлинике. Семейный статус? Жена, мать двоих взрослых детей, бабушка двух внуков. Увлечение? Морж.


“Все свои болезни я оставила в проруби. За 17 лет моржевания ни разу не болела. Климакс? Я его просто не заметила”.

— Елена Павловна, несмотря на пенсионный возраст — 57 лет, — это тот случай, когда годы женщину красят. Друзья по проруби назвали вас заводилой и самым преданным ледяной воде моржом. Откуда такое пристрастие? И где берете силы, чтобы продолжать работать на полную ставку, заниматься внуками, плавать, бегать?

— В проруби, а где же еще? Однажды, 17 лет назад, в апреле, когда была еще мерзлой земля и лежал снег, на прогулке я оказалась у озера Белое, что в Косине. Глядя на голеньких чудаков, болтающихся в ледяной проруби, я спросила, поеживаясь: “Не холодно?” “Классно! — ответил один краснощекий седой морж. — Залезай, увидишь, какой кайф! Это никому не вредно”, — отфыркиваясь, агитировал он. Выпрыгнул из воды, слегка промокнул полотенцем свое розовое тело, от которого валил пар, облачился в легкую одежду и убежал.

Конечно, в эту минуту я была не готова на подвиги. Но ушла с уверенностью, что обязательно вернусь, испытаю себя.

— Действительно плавать в озере зимой оказалось не вредно?

— Напротив, за все эти годы я не только ничем не болела, но излечилась от серьезного недуга. У меня же был хронический пиелонефрит и опущение правой почки. Предлагали операцию. При таких заболеваниях считается: нельзя охлаждать тело, застужать ноги. Но прорубь опровергла эту теорию. Как говорится, клин клином вышибла. Ни о какой операции теперь и речи не идет. Все нормально с почками! И не только. Думаю, и многие возрастные болезни предупредила. По профессии я врач-рентгенолог. Подвержена ионизирующим излучениям, ослабляющим организм. А ледяная водичка укрепляет иммунитет, увеличивает его сопротивляемость к болезням.

— А как ведут себя “возрастные болезни”? Та же гипертония, которая, как известно, преследует почти каждого, кому за пятьдесят?

— Гипертония? Я не знаю, что это такое. Артериальное давление у меня до сих пор стабильное: 110х70. Пульс — 60. Как врач, я знаю, что такой пульс бывает только у тех, у кого тренированное сердце, — оно работает в сохранном режиме. Пульс 60 ударов в минуту бывает у спортсменов: число сердечных сокращений у них стабильно низкое. А климакс? Я его просто не заметила.

— Плюсов и правда много. Выходит, любой человек может вот так, “безнаказанно”, нырнуть в ледяной омут?

— Ни в коем случае! Состояние здоровья у людей разное. Главный принцип — не навредить. Точно знаю, что сердечникам лучше не рисковать. Им достаточно и обливания прохладной водой — тоже прекрасное закаливающее средство. Моя мама, например, начала обливаться прохладной водой в 77 лет! Сейчас ей 80, болеть стала значительно меньше.

Если говорить о проруби, непременное условие: окунаться надо мгновенно — на секунду. И быстро выскакивать. Тогда никаких простуд не будет. Я, например, сейчас только окунаюсь в проруби. Через секунду выскакиваю. Промокаю полотенцем только лицо. Надеваю все на мокрое тело. Сначала — носки, кроссовки, затем — футболку, свитер, шапочку и легкую ветровку.

— Как-то уж слишком все просто. Мне всегда казалось, что до проруби должна быть очень серьезная закалка.

— У меня такой подготовки не было. Для моржующих важнее регулярность. Я навсегда усвоила совет того первого моржа: купаться в открытом водоеме надо в любую погоду: в дождь, в снег, в жару, в холод; и — в любое время года. Что я и делаю. Это стало не просто привычкой — потребностью. Встаю в 5.45. Легко одеваюсь, накидываю заплечную сумочку, где лежит полотенце, и вперед. Рысцой до озера — около трех километров, и рысцой — обратно. Завтракаю. И — на работу. Окунаюсь в прорубь 3—4 раза в неделю. Дошла до марафона — 25 метров проплывала. Участвовала в соревнованиях, получала награды...

— Но сейчас, в самом начале зимы, в 6 утра еще совсем темно. Одной бежать к какому-то озеру, залезать в черную ледяную воду. Кругом — ни души! Не страшно?

— А кого бояться? Кругом действительно ни души. В это время все еще спят.

— Елена Павловна, а бег может заменить плавание?

— Бег лучше совмещать с плаванием. В клубе моржей “Косино” я познакомилась с бегунами. Начала с небольших пробежек. Стала бегать регулярно, участвовать в марафонах, выходила на призовые места. И теперь один раз в неделю, в выходной, обязательно пробегаю 10—15 километров: от нашего озера Белое до Кузьминского парка и обратно. В минувшую субботу в компании с моржом Михаилом Есиным (52 года) и бегуном Александром Исаевым (62 года) пробежали 18 км до Тарелочкина пруда, что в подмосковной Салтыковке. Очень красивое место в лесу.

— Какая сила, если честно, поднимает вас с постели в такую рань? Что лично вам дают бег, купание, кроме осознания, что получаешь здоровье, конечно?

— Если не искупаюсь в озере, хожу весь день как больная. А окунешься — получаешь такой заряд, что успеваешь и полный день отработать, и с внуками позаниматься (одному три года, другому — 6 месяцев), и все дела по дому переделать. Да и жить так легче, веселее! Советую всем чаще выходить за порог своей квартиры, расширять пространство, тогда и проблемы (у кого их нет?) будут восприниматься не столь тягостно. Вы бы видели, как зимой, если солнце, в лесу снег блестит! Как хорошо дышится на природе! Какой заряд получаешь от общения с единомышленниками! Разве этого мало? К тому же лично меня плавание дисциплинирует. Ложусь не позже одиннадцати, встаю, когда все еще видят сны. Очень многое успеваю. Да и здоровому образу жизни при беге и плавании не захочешь, а будешь следовать...

— Что имеете в виду? Нельзя ни пить, ни курить, ни любить... Тогда зачем жить? Как в том анекдоте...

— Конечно, в нашем клубе моржей “Косино” — люди не святые. Мы можем и рюмочку выпить по случаю праздника, дня рождения. Кстати, у нас сложился очень дружный коллектив: отмечали все праздники, дни рождения. Часто собирались вместе. Жаль, теперь многие после заплыва бегут на заработки. Иначе ведь не выжить. Но главное, что характерно для моржей: никто не курит, пьяниц вообще среди них нет.

— Панацея какая-то. У вас много последователей?

— Жаль, но моржей становится все меньше: в нашем клубе было 70 человек, осталось 30. Условий никаких. Бытовка — настоящая избушка на курьих ножках — размером 1,5х1,5 метра, где может раздеться (одеться) один человек. Остальные мокрыми ждут на ветру и холоде. Много раз обращались за помощью в управу “Косино-Ухтомская”, но там отмахиваются: “Вы у нас на контроле”. И надо-то не так много: бытовку хотя бы 2х4 метра. Но мы для чиновников — дикие непонятные люди. Хотя моржевание — самый доступный способ оздоровления. Но о здоровом образе жизни легче рассуждать, чем что-то делать.

А тут еще беда: находящаяся рядом спасательная станция обнесла свое учреждение высоким забором и перекрыла доступ к нашему пирсу: “Мы — режимное предприятие!” Теперь не только плавать, окунуться с головой невозможно, а только мокаться в луже у самого берега. И опять в управе: “Вы у нас на контроле”. Стыдно за них. От отчаяния члены клуба сбросились — и теперь строим свой пирс.

— Действительно, стыдно за такую неуправляемую управу. Может, эта публикация прошибет чиновников? Елена Павловна, а ваш пример, ваш образ жизни как-то отразились на домочадцах?

— Моржами ни сын, ни дочь не стали. Но на то, что к выпивке и курению они равнодушны, думаю, мой пример оказал главное влияние. У меня зять и муж тоже не курят и не пьют.

— А что-то меняется в питании, когда человек вот так активно начинает моржевать? Говорят, надо есть много мяса, если часто ныряешь в прорубь, потому что идет большой расход энергии...

— Если это и так, то ко мне сей принцип не имеет отношения. Напротив, я перестала есть мясо. Хотя и не считаю себя вегетарианцем: предпочитаю рыбу, творог, овощи, фрукты. От картошки, правда, тоже почти отказалась — не хочется полнеть. А вот от кофе не могу отказаться.




Партнеры