Летний сон в зимнюю ночь

Главная интрига нового балета в Большом

17 декабря 2004 в 00:00, просмотров: 280

Сны бывают разные — смутные и явственные, кошмарные и радостные, черно-белые и даже цветные. Но самые сладкие, конечно, балетные. Балетный театр давно полюбил все то, что далеко от реальной жизни, и воссоздает на сцене волшебные сюжеты и фантастические истории, которые возможны лишь в другой жизни или в чудесных снах. Один из таких снов готовит к выпуску Большой театр. Это завоевавший мировую известность “Сон в летнюю ночь” (по комедии Шекспира на музыку Мендельсона-Бартольди и Лигети), поставленный главой Гамбургского балета, выдающимся хореографом современности Джоном Ноймайером в 1977 году.


Из досье “МК”: Джон Ноймайер родился в 1942 году в США, в городе Милуоки. Окончив университет города Маркетта и получив звание бакалавра английской литературы и театроведения, он решает посвятить себя танцу. И отправляется за границу, где постигает основы классического балета сначала в Королевской школе в Лондоне, а затем в Датском королевском балете в Копенгагене. С 1973 года Ноймайер возглавляет Гамбургский балет, который под его руководством вскоре стал одним из самых знаменитых балетных театров мира.

Первопроходцы

Но это не значит, что до Ноймайера ни одна нога хореографа не ступала на территорию шекспировско-мендельсоновского сна. Первым тут и весьма успешно отметился Мариус Петипа. Он поставил свой одноактный “Сон” в 1876 году. Зрители и критики приняли его с огромной симпатией. Один из рецензентов писал, что “это не балет, а скорее грациозная картинка, художественный “отрывок” без начала и конца, фантастический сон из жизни фей, играющих с бабочками и жучками в светлую, теплую летнюю ночь”. А прелестные декорации, лунный свет, освещающий спящих красавиц, производил впечатление волшебного сна.

В 1906 году балетмейстер Михаил Фокин представил на сцене Мариинского театра “Сон”, созданный им для выпускников Петербургского театрального училища. Кстати, партию Оберона в этом выпускном спектакле танцевал не кто иной, как Вацлав Нижинский. Не смог устоять перед очарованием шекспировского “Сна” и Джордж Баланчин, который, кстати, уже в восемь лет играл эльфа в постановке Михайловского театра в Петербурге. В 1962 году он поставил двухактный “Сон” для своей труппы “Нью-Йорк сити балле”. А в 1964 году англичанин Фредерик Аштон осуществил свою постановку “Сна в летнюю ночь”, приуроченную к четырехсотлетию со дня рождения Шекспира.



Все как во МХАТе

Так что у “Сна в летнюю ночь” небедная история. Что до ноймайеровского спектакля, то свой “Сон” он поставил в Гамбурге в 1977 году, а в 1982-м — на сцене Парижской оперы. Видели эту постановку и советские зрители: ленинградцы на сцене Кировского театра в 1981 году в гамбургском исполнении и москвичи — во французском, во время гастролей Парижской оперы в 1989-м. А вообще этот балет Ноймайера бьет рекорды по количеству постановок “Сна” в разных балетных труппах мира. Проще сказать, где его не ставили, а так “Сон” шел в Венской опере и Датском королевском балете, Шведском королевском балете, в Дрездене, и вот, наконец, ноймайеровский “Сон” окутал Большой театр.

— Когда я ставил “Сон” для собственной компании много лет назад, — говорит Ноймайер, — я хотел показать балетную труппу, которая может работать как прекрасная театральная, как МХАТ. Чтобы был потрясающий ансамбль, а не иерархическая пирамида балетов XIX века. Балет в ХIХ веке развивался именно через Мариинский и через Большой театры. Поэтому для меня огромная честь и привилегия быть частью этого исторического движения, в котором, возможно, мне доведется продвинуться вперед вместе с Большим театром.



Нежный диктатор

Время покажет, кто и куда продвинется, тем более ждать осталось недолго, премьерные показы состоятся 22, 24, 26 декабря. Правда, самого Ноймайера в театре пока нет, поэтому задаю вопросы его ассистентам, работающим с артистами над “Сном”. Это Виктор Хьюс, двадцать девять лет сотрудничающий с Ноймайером, и наш соотечественник Радик Зарипов, окончивший Вагановскую академию танца в Петербурге, танцевавший в театре оперы и балета им. Мусоргского, а теперь обосновавшийся у Ноймайера.

— Скажите, а вам самим снятся сейчас какие-нибудь сны?

Отвечают почти одновременно и с легким испугом в голосе.

— Да, каждую ночь, причем сплошные кошмары. Это связано с безумными трудностями, которые возникли из-за исполнителей. Так, у нас было четыре артиста на роль Лизандра, теперь остался только один.

— Куда же делись остальные три?

В.Х.: — Андрей Уваров болеет, Юрию Клевцову прооперировали колено, у Дениса Савина проблемы со спиной. И что же? Есть только Александр Волчков, мы на него просто богу молимся.

— Существует мнение, что каждый выдающийся режиссер, дирижер, хореограф — это всегда диктатор. Джон Ноймайер тоже из числа диктаторов?

Р.З.: — Да. Без диктатуры в искусстве ничего не получится, тем более в таком сложном и требующем строжайшей дисциплины, как балет. Но это не значит, что Джон недоступен или держит дистанцию по отношению к артистам. К нему всегда можно подойти и спросить, почему тебе не дали ту или иную партию, или попросить роль, которую мечтаешь исполнить. И он честно тебе ответит, не будет никакой игры. Он работает с труппой в открытую. И вообще я должен сказать, что здесь необыкновенно дружественная и творческая атмосфера. И это, конечно, в первую очередь благодаря Джону.

— Спектакль, который будет идти в Большом, — это точная копия, или есть некоторые отличия от оригинала?

В.Х.: — Слово “копия” — плохое слово. Ноймайер скажет, что это оригинальная версия. К тому же, начав работать с артистами, он будет идти и от того, что предложат они. И, если его это устроит, он, возможно, что-то и примет. Хотя некоторые изменения и произошли, но еще до того, как мы приступили к работе в Большом. Нынешняя постановка стала компактнее.

— А это трудно — танцевать у Ноймайера?

Р.З.: — Невероятно трудно. У него все строго выстроено, вся хореография построена на счете. И еще Ноймайер очень тщательно работает с танцовщиками как режиссер, помогая создавать яркий сценический образ. На сцене должен быть не просто танцовщик, а танцующий артист.

— Сколько балет будет идти на сцене Большого?

В.Х.: — По контракту два года. Мы работаем ежедневно три часа днем и еще два часа вечером, если нет спектакля.

До премьеры остается несколько дней, но главной интригой остается состав исполнителей первого “Сна”. Назовет его только сам — Ноймайер. И возможно, что за несколько дней до премьеры. А вообще в “Сне” заняты лучшие силы Большого — Светлана Захарова, Мария Александрова, Анна Антоничева, Екатерина Шипулина, Николай Цискаридзе, Ян Годовский.







Партнеры