Пока Моцарт отлеживался в хлеву…

“Веселые ребята” оказались безголосыми

17 декабря 2004 в 00:00, просмотров: 244

Оригинальный ремейк легендарной кинокомедии “Веселые ребята” выпустила театральная компания Ирины Апексимовой на сцене Театра Вахтангова. Мюзикл, которые сами создатели принципиально называют “музыкальной комедией”, основан на песнях Дунаевского-отца и Дунаевского-сына и призван ниспослать на зрителя святой дух радостного энтузиазма ранней советской эпохи. Разумеется, в сильно стилизованном виде.


— Hа основе сценария Эрдмана и Масса известные юмористы Вадим Жук и Игорь Иртеньев написали новое либретто. В результате чего сюжет приобрел некоторые пикантные подробности. Например, красавица Лена (ее, естественно, играет сама хозяйка антрепризы Ирина Апексимова) не только выходит на сцену Большого театра в финальной сцене, но и неожиданно обретает счастье с дирижером Фраскини (Александр Резалин). К каноническим цитатам типа “Мы репе-типи-тировали…” и “Леночка, с таким голосом тебя примут в Большой театр” добавились еще более смешные: “Моцарт попил чего-то не того — в хлеву отлеживается” (Моцарт — это бык, понятное дело). Или: “Вы свиньи, господа!” (Реплика обращена к стаду свиней.)

Появился и новый персонаж — Хлопушка (Ольга Прохватыло), которая, как греческий хор, объясняет зрителям, что к чему, “монтирует” сюжет кинодублями и вообще как-то его стыкует. Потому что всякие там кульминации и прочие изыски организации действия на сцене как будто не слишком озадачивали режиссера Виктора Крамера, полностью сосредоточившегося на создании зрелищной суматохи и безудержной веселухи без каких-либо ограничений. Столь же свободен в своей фантазии был и Юрий Хариков — создатель декораций и костюмов. Стадо он нарядил в разноцветные мохнатые костюмы из искусственного меха. Персонажей, олицетворяющих эпоху: лыжников, конькобежцев, женщин советского Востока, рабочего и колхозницу с гигантскими серпом и молотом — одел в гигантские ушанки, шубы, валенки, платки, паранджи, трико; все это белое-белое и с непременными толщинками в области бедер.

Массовка в спектакле более чем странная. Она не поет — лишь раскрывает рты, не попадая в некачественную фонограмму, слишком громкую, плохо сведенную, да еще и записанную разношерстными голосами. Но самое парадоксальное, что эта массовка и не очень-то блещет хореографическим мастерством в скромных танцах Елены Богданович, напоминающих хаотическое самодеятельное движение.

Музыки в спектакле много. Особенно принадлежащей перу Максима Дунаевского. Она — новая, специально написанная для этого спектакля. Однако все время кажется, что мы ее уже где-то слышали. То проскользнет интонация знакомой песенки, то мелькнет мотивчик со старой импортной пластинки, но все это — неуловимо, конкретно ничего не предъявишь. Впрочем, может быть, в этом и кроется истинное мастерство по созданию массового шлягера.

Исполнители главных ролей — Александр Жигалкин (Костя), Альберт Филозов (Карл Иваныч), Луиза Моссендз (мама Лены), Александр Резалин (Фраскини) — играют и поют очень смешно. Совсем несмешной выглядит Ирина Апескимова — она загадочно бледна, декадентски худа, ее пластика гротескно изломана, а низкий голос наполнен эротизмом. Кажется, что прелестная атаманша банды разбойников по ошибке залетела к “Веселым ребятам” из другого шоу. Зато абсолютно на своем месте эксцентричная и очень прикольная Ирина Богушевская в роли Анюты — единственная реально поющая актриса в этом спектакле.

Спектакль идет 2,5 часа и значительно обошел по продолжительности фильм. И по хеппи-энду он оставляет далеко позади кинематографический первоисточник: не только Костя обретает Анюту, не только Лена получает Фраскини, но и мама Лены находит свою половинку — Карла Иваныча. В общем, как замечает Возница (Иван Агапов), “сплошная феличита”.






Партнеры