Кто “по терроризму” главный?

Если что, спросят не с Путина

18 декабря 2004 в 00:00, просмотров: 756

Вчера без особых дискуссий Госдума приняла в первом чтении закон “О противодействии терроризму”, плод коллективного творчества ФСБ, Минюста, Генпрокуратуры и депутатов. Авторы постарались сделать все, чтобы если вдруг случатся в России теракты с тяжелыми последствиями, президент нес за действия властей минимальную ответственность. Спрашивать придется не с него.


Федеральную антитеррористическую комиссию возглавит премьер. Комиссии в регионах — губернаторы. Они же будут принимать решения о введении на какой-то территории режима террористической опасности (РТО) или контртеррористической операции, лишь “уведомляя” о своих шагах президента. Если теракт произойдет, руководство ликвидации его последствий или осуществление операции возложат на оперативный штаб (он образуется на базе антитеррористической комиссии). Чтобы избавиться от бесконечных споров на тему “Кто главнее в борьбе с терроризмом и кто кому подчиняется”, в законе прописали: в борьбе с терроризмом “главнее” ФСБ, и представители этой службы должны руководить оперативными штабами.

Президент задействован лишь в том случае, если придется вводить ЧП. Даже решение об использовании Вооруженных сил для борьбы с террористами (теперь это станет законным) примет не он, а руководитель оперативного штаба (что, кстати, противоречит закону “Об обороне” — отмечается в заключении Правового управления Думы).

Докладывавший от имени авторов экс-министр внутренних дел Анатолий Куликов (“ЕР”) признал, что в тексте есть моменты, “сложные для восприятия общества, потому что предусматривают широкие ограничения прав”. Напомним: РТО может вводиться “при получении информации о возможной подготовке или об угрозе террористической акции, когда есть обстоятельства, не позволяющие проверить эту информацию”. Значит, “по анонимному звонку”, как выразился один из депутатов, губернатор сможет ввести в области, городе или районе этот режим, а правоохранительные органы получат возможность прослушивать телефоны, вскрывать почту, перекрывать движение...

Вопросы, связанные с ограничениями на работу журналистов, депутатов почти не интересовали. Они удовлетворились словами докладчика о том, что наши ограничения — “цветочки по сравнению с теми, что действуют в Великобритании и США”. К тому же журналисты смогут работать в зоне антитеррористической операции — если руководитель операции разрешит. Зато они точно не смогут без его разрешения беседовать с участниками операции или теми, кто им помогает, делать тайком аудио- и видеозаписи, кино- и фотосъемки, а также записи в блокноте (что еще может скрываться за словами “документирование информации или событий иными способами”?).




Партнеры