Анафема любви

После испытания разводом женщины становятся суками, а мужчины — идиотами

18 декабря 2004 в 00:00, просмотров: 328

— Мне дешевле “заказать” мужа, чем развестись с ним... Если делить нашу квартиру, то мне за нее больше 15 тысяч баксов не дадут. А все остальное имущество записано на мужа. Не возвращаться же мне с ребенком обратно к матери нищей и голой!

Перед адвокатом по бракоразводным процессам сидит молодая женщина с глазами старухи. Она спокойно обсуждает, как ей избавиться от мужа.

Неделю назад ее муж прислал к ней свою “крышу”, чтобы уладить имущественные споры перед разводом. Теперь ответный ход за ней.

Каждый день в Москве происходит около ста разводов, и редкий случай, когда бывшие супруги расстаются с миром. Милейшие люди в этой роковой ситуации способны бить бывшего партнера по голове утюгом, размахивать пистолетом или как минимум тихо доводить до безумия. Можно ли развестись быстро и цивилизованно?

К сожалению, истории наших читателей, рассказанные в этом материале, оптимизма не оставляют.

Остров невезения

В этом году в Москве зарегистрировано 60 с лишним тысяч молодоженов, а развелись 36 тыс. супружеских пар. То есть каждый второй брак, и даже чаще, обречен на неудачу. Получается, шансов на то, чтобы создать счастливую крепкую семью меньше, чем при игре в рулетку. Впрочем, когда знакомишься с потерпевшими любовное крушение, вопросов, почему так получилось, практически не возникает. Их слова и поступки говорят сами за себя.

...Жили в городе Саратове Оксана и Николай. Оксана — красавица и душа любой компании, Николай, напротив, особой популярностью у девушек не пользовался и все вечера проводил дома за книжками. Короче, типичные дельфин и русалка.

“Я был девственником до свадьбы, — исповедовался мне Николай. — Оксанка — моя первая женщина, но потом меня секс захватил”.

В основе большинства скороспелых браков, утверждают психологи, лежит страх одиночества, комплексы и сексуальная неудовлетворенность одного из партнеров. Таких одиночек по жизни притягивают люди Оксаниного типа, легкие, веселые. Но, к сожалению, в семейной жизни действуют не законы физики. И то, что хорошо для разнозаряженных частиц, для супружеской пары — беда. Вот для Николая первые радости секса с Оксаной обернулись впоследствии страшными муками ревности.

“Она считала меня блаженным, юродивым, наверное, потому что совсем не пыталась скрыть свои похождения, — рассказывал Николай. — Но я и в самом деле был слеп. Позже мне рассказали “добрые” люди, что она спала буквально со всеми знакомыми мужиками в городе. И даже за три дня до нашей свадьбы! Да она и за меня-то вышла только потому, что надеялась переехать в Москву, где жил ее бывший любовник”.

Сейчас Николай уверен, что между ними всегда была только ложь. Но еще пару лет назад ни он, ни кто-либо другой не стал бы относить их брак в разряд обреченных. Да — ссорились, да — иногда он уходил ночевать к маме, но было и хорошее. Многие им в Саратове даже откровенно завидовали...

Вскоре после свадьбы Николаю предложили работу в московской фирме, саратовскую шикарную квартиру в центре города выгодно продали, что-то добавила многочисленная родня, и молодые купили двушку на окраине Москвы. Въезжали в новую квартиру они уже втроем, с месячной Мартой.

Столичная жизнь очаровала неискушенных провинциалов. Николай хорошо зарабатывал, Оксана могла больше не работать. Конечно, настоящим богатством у них и не пахло, но на пирушки с соседками мужниной зарплаты ей хватало.

“Оксана — плохая хозяйка: грязнуля и готовить не умеет. Это даже ее мама говорит”, — для пущей убедительности Николай вспоминает тещу, хотя еще минуту назад жаловался, что теща — деспот, и от нее никому в доме житья не было. “Все ссоры из-за нее!” Однако тещу приходилось терпеть, потому что она помогала растить дочку, которая в первые годы сильно болела.

Наконец Марта подросла, пошла в садик, а бабушка отправилась домой в Саратов. Казалось бы, жить да радоваться! Но семейное счастье больше не постучало в их двери. Когда Марте исполнилось 3 с половиной года, Николай подал на развод, окончательно поняв, что они с женой совершенно чужие люди:

— Оксана после родов поправилась на 40 килограммов, меня она как женщина больше не привлекала. Я ей все время говорил: иди работай, нельзя целыми днями бездельничать. Так ты с ума сойдешь или сопьешься совсем. А она: “Я не для того замуж выходила, чтобы ломаться за гроши!” Когда приходил домой с работы, в кухне все время чувствовал запах табака и кофе. Это о чем говорит? Значит, у нее без меня был мужчина...

Все время, пока мы общались с Николаем, я слышала, какая Оксана плохая, как она его обманывала, обижала, не кормила, не любила... Детский лепет из уст взрослого мужчины. Но, к сожалению, о его жене Оксане тоже сказать ничего утешительного нельзя. Кстати, именно она обратилась в газету с очень своеобразной просьбой — “приструнить мужа”.

“Напишите про Николая, что он жену с маленьким ребенком хочет бросить, и его тут же с работы попрут”, — строила женщина кровожадные планы. Но им не суждено было сбыться. Муж, которого она всегда считала в житейских делах рохлей, во время развода проявил поразительную деловитость. Припас на неверную жену целую папку компромата: с кем, когда и сколько раз. Это произвело на судью такое впечатление, что развели их, несмотря на малолетнего ребенка, с первого раза. Правда, на этом их отношения, уже не супружеские, а судейские, не закончились. Впереди еще дележка квартиры, имущества и, не дай бог, маленькой Марты.



Дети страсти живут в ненависти

Наверное, многие поклонники свободной любви предадут меня после этих слов анафеме. Но я все-таки скажу.

По моему глубокому убеждению, сексом не должны заниматься те, кто не способен понять одну простую истину: от секса бывают дети. Поэтому, если ты не любишь всем сердцем ту, с которой спишь, лучше занимайся онанизмом.

Большинство мужчин, с которыми мне приходилось обсуждать эту щекотливую тему, стыдливо признавались, что женились они не столько по любви, сколько от безысходности. И свадьба у них была “по залету”. А если бы не это, они еще сто раз подумали бы, стоит ли идти в загс.

...Красивая, эффектная женщина вошла в мой кабинет. Поздоровалась, села на стул и зарыдала. Сквозь ее плач я с трудом разобрала, что у нее похитили сына. К счастью, не бандиты с большой дороги. А всего лишь бывший муж.

“Он хочет отнять у меня сына, — плакала Инна. — Он и заявление в суд уже подал, в котором требуют определить место проживания Темочки с ним и этой сукой, которая отняла у меня все! Мужа, сына, дом...”

С “сукой” мне познакомиться не удалось, зато я долго разговаривала с бывшим мужем Инны. Мы общались в его загородном доме, на очень большой и красивой кухне.

Услышав от меня комплимент по поводу уютной обстановки дома, Юрий усмехнулся: “Вы, наверное, думаете, что это все Инкиными руками сделано, а я ее выгнал и другую в дом привел? Нет. При Инке здесь всюду были кучи строительного мусора. Мы так и жили, перепрыгивая через них. Она могла весь день курить, листать журналы по дизайну и мечтать... Инка, она вообще мечтательница по жизни! Зато Вера, моя новая жена, совсем другой человек. Всю эту красоту в доме она навела. У Веры — мой характер, ни минуты не может без дела сидеть. Таким же я и Тему воспитать хочу”.

Инна и Юрий познакомились, когда обоим было чуть больше двадцати.

“О свадьбе мы не думали. Инна иняз заканчивала, мечтала за границу работать поехать. А что я мог ей тогда предложить: у меня в активе — десятилетка и автомобильный техникум?” — вспоминал Юрий.

Но в один прекрасный день Инна сообщила, что ждет ребенка и делать аборт не собирается. “Мне ничего другого не оставалось, как сделать ей предложение. Не готов я был к семейной жизни, — продолжает Юрий. — Но когда родился Тема, у меня словно второе дыхание открылось. Я понял, для чего живу”.

Рождение сына совпало с еще одним знаменательным моментом в жизни отца. Юрий занялся бизнесом, и оказалось, что он — прирожденный коммерсант. За что бы ни брался, все получалось. Любые его проекты приносили прибыль. Через пять лет Юрий открыл собственный автосалон, стал продавать японские иномарки.

Когда Инна приезжала в редакцию, она несколько раз повторяла как заклинание: “Вы поймите, я против мужа бессильна. У него такие связи и деньги, что суд, опека — все будет на его стороне”. И честно говоря, я ей поверила. Сейчас вообще стало модным в новорусских семьях после развода воровать собственных детей.

Но, познакомившись с Темой и его отцом, я поняла, что отношения в этом семейном многоугольнике намного сложнее и запутаннее, чем могло показаться вначале. С одной стороны, мальчик действительно уже полгода живет у отца и с матерью встречается урывками. Однажды Инна даже просидела несколько часов в засаде, ожидая, когда сына выпустят на прогулку. Но, с другой стороны, ребенок не производил впечатление заложника. И при мне о матери совсем не вспоминал. Даже привет ей не удосужился через меня передать.

Решение забрать сына к себе созрело у Юрия после очередного скандала с бывшей женой: “Тема у нас и раньше неделями жил. Вера с ним уроки учила, дневник его заполняла, ногти ему стригла — и ничего, Инку это не коробило. А тут ей, как всегда, шлея под хвост попала, чем-то я ей не угодил, и она решила меня наказать — не разрешила Теме ехать с нами отдыхать в Испанию. У нас уже и путевки были куплены, а тут такой облом! Весь отпуск я только и думал о том, как там сын. Он такой грустный был, когда мы уезжали... А потом я вернулся и сказал себе: хватит, больше Инка мной вертеть не будет”.

Юрий очень подробно изложил мне свою воспитательную доктрину. Во-первых, у ребенка должен быть строгий режим труда и отдыха: “У меня он ежедневно плавает в бассейне, уроки делает по часам, а у нее видак смотрит до двух ночи”.

Во-вторых, мать мальчика должна понять, что ребенку нужна во всем стабильность и надежность: “У Инны нет надежности, как-то приезжаю к нему в школу вечером, нигде ни души, а он сидит в медпункте, и какая-то женщина кормит его курицей гриль. Спрашиваю: где мама? На работе... Я не хочу, чтобы чужая тетка кормила моего сына. Если Инна не успевает вовремя возвращаться с работы, то пусть сидит дома. Я им денег дам, но только я должен знать, куда эти деньги пойдут...”

И так далее, и тому подобное.

От Темы я уезжала с тяжелым сердцем. Его отец уверен в своей правоте и готов идти до конца: “Если Инна исправится, я верну сына”. Инна, конечно, тоже отступать не собирается: “Я мать и своего ребенка никому не отдам!”

Но хуже всего мальчику. Если и есть в этой истории пострадавший, то, конечно, прежде всего это он.

В свои неполные 11 лет Тема уже прекрасно научился понимать, чего от него хотят взрослые. Маме он шлет записки: “Мама, я хочу домой. Когда ты заберешь меня отсюда? Эта сука (речь о мачехе. — Авт.) меня достала!” Когда же я спросила в присутствии отца, скучает ли он по маме, умный мальчик предпочел промолчать. А Юрий в качестве доказательства, что у них все отлично, предъявил мне фотодокумент — на снимке Вера с Темой стоят обнявшись...



“Я хочу быть сиротой!”

Психологи считают, что развод по силе отрицательных эмоций страшнее смерти любимого человека. Не знаю, как в других странах, а в России развод точно дело смертельное. Есть в нашем национальном характере нечто, что заставляет бывших супругов ненавидеть друг друга с той же силой, с какой они когда-то любили.

Последняя история как раз про такую пару. Наташа и Виктор уже пять лет в разводе. До этого они прожили 13 лет вместе. Их дочери Марине скоро исполнится 16. Еще совсем недавно ее кумиром был отец. Но теперь она говорит, что ненавидит его. И, похоже, не врет.

“Мы отмечали мамин день рождения, когда отец приехал со своей подругой забирать мебель и вещи. Они вели себя как захватчики. Отец потащил из ванной “мойдодыр”, из него посыпалась всякая всячина... Все гости сидели за столом и смотрели, что он делает. А мне было так стыдно, что я хотела провалиться сквозь землю. Чем иметь такого отца, лучше быть сиротой!”

Между прочим, Виктор не бандит, не алкаш и не сумасшедший. В прошлом он известный спортсмен, мужественный человек, преданный друг. Товарищи по сборной отзываются о нем очень тепло: “В гонках на льду нужно быть предельно честным. Виктор такой. Он никогда не подрезал противника на поворотах, хотя многие на этом выигрывают очки. Но ему нужна была только чистая победа”.

А вот у дочери совсем другая характеристика на папу: “Он всем врет. Нам — что у него нет денег, нет работы, поэтому он маме алименты не платит. А сам ездит на белом “Мерседесе”. Друзьям говорил, что квартиру с мамой поделил, чтобы потом свою долю мне подарить. На самом деле он в эту комнату сразу же замок врезал. Ему хочется казаться сильным, но он очень слабый. Каждый раз, когда он не может переспорить маму, он начинает кричать и махать кулаками”.

Кто первым начал эту войну, сейчас уже не вспомнить. Сторонники жены говорят, что во всем виноват Виктор. Надоели, мол, Наташе его вечные загулы после соревнований, пьянки да ночные звонки девочек по телефону.

У защитников Виктора своя версия: “Да запилила она его! И чуть что не так, сразу: давай разведемся... Вот и развелась на свою голову. Витек — парень горячий. Может, в чем и не прав, но на то он и мужик. Должна же жена понимание иметь и уступать мужу!”

Как ни странно, но первый год после развода они прожили спокойно. Не хуже, чем прежде. Виктор по-прежнему возвращался домой после соревнований, а Наташа так же заботилась о нем и других ребятах из команды: варила щи, стирала и штопала снаряжение. “Мы даже ссориться стали меньше”, — вспоминает она тот год. Но потом в жизни Виктора появилась новая женщина, и хрупкое перемирие между бывшими супругами разом рухнуло.

“Ну какое он право имел, — возмущается Наташа, — требовать от дочери, чтобы она проводила время с ним и его любовницей?! Он Маринке ультиматум выдвинул: или встречаемся все вместе, или вообще я к тебе не приеду...”

А потом и вовсе в их доме стали происходить странные вещи. Новая подруга Виктора оказалась девушкой непростой, ее папа владел солидным бизнесом в Нижнем Новгороде и в дочке своей души не чаял. Отцовская любовь проявилась сразу же весомо, правда, не всегда зримо.

Например, Виктору будущий тесть нашел богатых спонсоров, которые решили его финансовые проблемы. Зато у Наташи проблем только прибавилось. Ей стали звонить какие-то неизвестные доброжелатели и предлагать подобру-поздорову освободить занимаемую жилплощадь...

“Знаете, я сначала думала, что это шутка, ну разыгрывает кто-то по телефону, — рассказывает женщина. — А потом вижу — нет, так не шутят. Несколько дней подряд мне звонил мужчина и убеждал, чтобы я оставила трехкомнатную квартиру бывшему мужу и его новой пассии, а сама с дочерью переехала в крошечную однокомнатную квартирку. Невидимый голос говорил со мной очень спокойно, даже вежливо, убеждал, что это всего лишь его работа и против меня у него ничего нет. Но если я буду упрямиться, то наши с Мариной трупы вскоре найдут в Яузе. От этой его “вежливости” прямо мурашки бежали по спине...”

Анонимные угрозы продолжались несколько месяцев, трудно сказать, чем бы они закончились, Виктор и милиция верить в их реальность не спешили. Но у Наташи не выдержало сердце. Тридцатипятилетняя женщина попала в больницу с тяжелым сердечным приступом. Звонки как по волшебству закончились. Правда, квартиру со временем все-таки пришлось разменять.


Идея написать этот материал родилась постепенно. Приходили люди, рассказывали о своей нескладной семейной жизни, спрашивали совета... Но я понимала, что никакие мои советы им уже не помогут. Слишком далеко они зашли в своем желании наказать и отомстить.

И тогда я решила написать для тех, кто еще не встал на тропу войны с собственным мужем или женой — но собирается это сделать. Я обращаюсь к вам с просьбой: люди, оставайтесь людьми! Развод — это испытание. Испытание на здравый смысл, от которого во многом зависит ваше будущее. Это еще и проверка на гибкость жизненной позиции, которая поможет пережить свалившееся несчастье. Поэтому постарайтесь пройти через огонь, воду и медные трубы развода, сохранив не только имущество, но и чувство достоинства. Поверьте, после развода жизнь только начинается!







Партнеры