Крепость Шамиля

Для Тарпищева первым делом — не самолеты, а дети

24 декабря 2004 в 00:00, просмотров: 547

Иногда кажется, корт стал для него плахой, на которую он добровольно положил голову, душу и сердце. Даже семью принес в жертву любимому делу — теннису. Ради чего, спрашивается? Если во взгляде непроходящая усталость и даже радоваться феерическим успехам сил не остается.

Помните: “Но до тех пор, пока огонь горит, каждый его по-своему хранит”. Так вот, Тарпищев сжигает свой огонь нещадно, спит по три-четыре часа в сутки — между интервью, совещаниями и поездками на всевозможные турниры. А большую часть жизни проводит в дороге — в машинах, самолетах. По-другому не может. И не хочет...


В редакцию “МК” Тарпищев пришел подвести итоги самого счастливого теннисного года в нашей истории. Народ звонил на “прямую линию” не переставая, но он всем отвечал обстоятельно.


— Василий Викторович Пантелеев, пенсионер. Народ-то бедный у нас, Шамиль Анвярович, какой уж тут теннис! Поесть бы нормально, а вы говорите — спорт. У меня вот сын умер, с внуком на руках остался. С удовольствием бы отдал его в секцию, но на что? Бесплатно ведь ракеток не дадут и тренировать не станут. Потому и шляются дети по подъездам, по подворотням. Вы оглянитесь кругом, спуститесь с небес на землю...

— Согласен с вами, тяжело людям живется, не у каждого есть возможность ребенка в секцию отдать. Но есть ведь и исключительные примеры, как Маша Шарапова. Она ведь тоже родилась в глухой глубинке, в бедности — а каких высот достигла!


— Валерий Тихомиров, лейтенант запаса. Какие же все-таки попадаются гнусные люди, которые обижают Машеньку Шарапову. Она такая умница, а ее на Олимпиаду не пустили — и это после того, как она выиграла Уимблдон! Американка, мол, а не русская, — надо ж такое придумать!

— Уважаемый Валерий, никто Машу обидеть не хотел. На Олимпиаду она не попала по объективным причинам. Чтобы участвовать в Играх, надо, во-первых, играть за сборную в Кубке Федерации, во-вторых — на определенный момент быть в четверке лучших игроков от страны.

Как вы знаете, на Fed Cup Маша не заявлялась и в четверку на контрольный момент не попадала. Я, конечно, мог попросить президента Международной федерации Риччи Битти пойти нам навстречу и разрешить Маше играть в Афинах за Россию, но тогда представьте, как возмутились бы конкуренты-иностранцы, которым вовсе не нужна была еще одна такая сильная российская соперница. Они бы подняли настоящий международный скандал.

Что касается того, американка она или русская, — конечно, русская. И по одной из версий ее признали лучшим игроком года в нашей стране. Кстати, я сразу позвонил ее отцу, Юрию, он жутко обрадовался: “Ой, как приятно, я Маше сейчас позвоню, расскажу!” Ее измучили уже вопросом: “Собираетесь менять гражданство или нет?” Многие не верят, что не собирается. Но лично у меня никаких сомнений нет. Когда она выиграла Уимблдон, с ней потом и Путин, и Ельцин, и Лужков разговаривали. И было видно, как для нее это важно. Я же чувствую, что не забыла она своих корней. Их невозможно просто забыть. Какая уж там американка! Она ведь с 7 до 12 лет посуду и полы в Академии Боллетьери мыла, надо ж было как-то жить, денег-то у них с отцом не было вообще. И она была поначалу совершенно одна среди старших девочек, не понимая ни слова из того, что они говорили. Так что изо дня в день приходилось выживать. И она выжила — такое разве забудешь.

— А почему, собственно, Маша не играет за сборную в Кубке Федерации — не позвали в команду?

— Конечно, я приглашал ее. Но она ведь выросла на 12 см за последний год. Помню, когда со мной такое случилось в школе: в 9-м классе был последним по росту, а в 10-м стал первым — за год вымахал на 18 см! Так вы не представляете, как тяжело стало играть. Кости растут, а мышцы-то отстают, и организм не может физически выдерживать прежних нагрузок. И Маше пришлось их резко снизить. Так что участвовать еще в одном турнире, тем более таком, ей бы ни один тренер не разрешил. Но я уверен, и Юрий Шарапов это подтверждает, что Маша очень хочет играть за сборную России. Потому что, когда собираются соскочить и поменять гражданство, ведут себя по-другому.


— Мария Васильевна, учитель. Мне очень нравится Настя Мыскина. У нас многие девочки в школе хотят быть на нее похожими. Это правда, что она не хочет участвовать в Кубке Федерации, если в команде будет Шарапова?

— Я думаю, все разрулится. Такая у меня доля капитанская — улаживать конфликты. На самом деле девочки ведь между собой не ссорились. Вероятно, Маша по задумчивости могла не поздороваться с Настей. Не по злости, просто такое бывает, когда идешь, о своем о чем-то думаешь и не видишь окружающих. А скандал на самом деле спровоцировал Машин папа, человек очень эмоциональный. Он иногда сам не помнит, что кричит в пылу эмоций. Конечно, на Западе не принято, чтобы родители на корт от восторга выскакивали, когда дети побеждают. А он может так поступить. Однако был бы он другим, так, может, и дочку бы такую не вырастил.


— Игорь, папа начинающей теннисистки. У меня вот какой вопрос: надо что-то делать с приписками по возрастам. Просто беспредел какой-то творится, когда детям списывают по нескольку лет. Скажем, на самом деле девочке 15 лет, а пишут — 13. Знаете, как это травмирует других детей?

— Есть такая проблема, но ее очень трудно устранить. Мы только можем связаться с роддомом, выдавшим свидетельство о рождении, чтобы проверить возраст ребенка. Но если родители с этим роддомом договорились, сами понимаете, ничего мы не выясним. В Москве такие случаи исключены в принципе, потому что все игроки с малых лет на виду. У каждого своя история, и все окружающие ее знают. Другое дело, когда ребенка привозят из других городов или увозят из России за границу. Там, конечно, любые данные запишут, и никто уже ничего не проверит.


— Валерий Николаевич, инженер. А чем занимаются сейчас наши ветераны — Чесноков, Волков?

— Чесноков помогает нам по сборной, а в основном играет мелкие турниры во Франции, у него квартира в Париже. Волков работает в Калининграде: у него свой маленький бизнес, он курирует теннисные корты, на которых вырос. Я пытался его сделать вместо себя капитаном команды в Кубке Дэвиса, но он сказал: “На электрическом стуле сидеть не хочу”.

— А Андрюша Ольховский где?

— С этого года он дал согласие быть тренером в нашей федерации.

— А Кафельников? Говорят, он с головой погрузился в покер?

— Я привлекал его к работе с игроками в сборной команде. Но, понимаете, теннис растит в человеке эгоцентрика. И когда игрок становится тренером, он не сразу психологию общения меняет. Надо понимать, что теперь — не твое “я” главное, а интересы игрока. Приходится менять приоритеты, а это тяжело. Я тоже через это прошел, когда стал тренером. Что касается покера, то почему бы нет? Ничего плохого здесь не вижу. Женя ищет себя — это естественно.


— Антонина Петровна, домохозяйка. Шамиль Анвярович, каких издержек ждать, если отдавать ребенка в теннис? Ведь многие семьи распадаются, когда кто-то из родителей начинает активно заниматься карьерой ребенка, ездить с ним по миру. Вот у моих знакомых была прекрасная семья. Но когда мама с девочкой уехала на несколько месяцев в Америку тренироваться, отец за это время ушел к другой. Как бы муж ни любил жену, один он надолго оставаться не может. Кстати, Анна Курникова тоже осталась с мамой в Америке, а отец-то в России живет.

— Я бы не сказал, что это общая проблема. Люди расходятся не только из-за карьеры ребенка, они могут просто по-разному смотреть на жизнь. А если брать маму Ани, то она всегда была самодостаточным и целеустремленным человеком. Делала то, что считала нужным. Она столько барьеров ради дочери преодолела и добилась своего — Аня стала звездой. И это был ее выбор.


— Виктор Рябухин, отец двоих детей. Вам не кажется, что сейчас теннис воспринимается как “фабрика звезд”, большинство родителей отдают туда детей с целью сделать из них миллионеров и заработать самим? Но хуже всего, что и у детей с самого начала не та мотивация! Не о победах они мечтают, а о гонорарах!

— На Западе такие варианты отсекают сразу. Детей тестируют, и если выясняется, что у них мотивация — деньги, их не берут в теннисные академии... Что касается нашей начальной теннисной школы, то, на мой взгляд, она — лучшая в мире. И где бы ни тренировались дети с 14 лет, взять даже Сафина или Кузнецову, — базу, как и Курникова, они получали здесь... Но что касается “взрослых” тренеров, ситуация хуже. Условно говоря, профессиональные дипломы имеют 800 человек, а работают по этой специальности более 8 тысяч. Вот и думайте, кому доверяете ребенка. А провести лицензирование мы не можем, потому что бюджетных средств на это нет.


— Игорь Мальцев, бизнесмен. Когда говорят, что Шарапова не меняет гражданство из патриотических соображений, возникает вопрос: только ли поэтому? Может, дело еще в налогах? Ведь пока она гражданка России, с каждого гонорара она отчисляет только 13 процентов, а если станет американкой...

— Насчет выгоды поспорю. Дело в том, что в Америке спортсмены получают основной доход не с гонораров, а с рекламы. Так что, будучи американкой и отчисляя со своих гонораров 30 процентов в государственную казну, Маша бы все равно на своих рекламных контрактах зарабатывала раз в пять больше, чем зарабатывает сейчас.


— Наталья Викторовна, мама теннисистки. Моей дочери сейчас 10 лет, тренер считает, что она очень талантлива. Я бы хотела, чтобы она получила приглашение учиться и выступать за американский университет. Но мой муж считает иначе. Хочет, чтобы дочка тренировалась в России. Что вы посоветуете, Шамиль Анвярович?

— Могу только рассказать статистику. Лишь несколько человек из тех ребят и девочек, которые несколько лет назад уехали учиться в Америку (а у меня в кабинете пачки таких приглашений от университетов лежат), продолжают играть до сих пор. Большая же часть играть закончила, потому что в Штатах приходится учиться всерьез. Там не получится, как у нас, круглый год ездить на разные турниры, а между делом сессии сдавать. Решайте сами, что важнее...


— Леонид, менеджер. А что у нас происходит в мужском теннисе? Есть перспективная молодежь?

— Есть. А сколько ждать новых успехов — вопрос. Например, мощный прорыв наших девочек я прогнозировал только в следующем году, а произошло все в этом. Повезло. Отчасти это связано с травмами Жюстин Энен-Арденн и Ким Клейстерс. С другой стороны, уровень игры россиянок явно вырос. Кстати, Международная женская федерация признала Мыскину лучшей теннисисткой года — в финале Fed Cup Настя проявила себя настоящей героиней. Не проиграла ни одного из пяти своих матчей!


— Ольга Николаевна, поклонница. Шамиль Анвярович, неужели это вы? Я волнуюсь даже больше, чем перед встречей с Майком Тайсоном...

— Тайсон-то может и ударить, а я нет.

— Ой, ну и шуточки у вас! Так хочется вас поздравить: и с победой в Кубке Дэвиса, и в Кубке Федерации!

— Спасибо.

— Скажите, есть ли у вас сейчас любимая женщина, и если да, то как ее зовут и чем она занимается по жизни? Если занимается, конечно...

— Нет, я отец-одиночка, воспитываю двоих сыновей.

— Первым делом самолеты, да?

— Нет, дети. Самолеты потом.

— Ясно. А какие у вас любимые блюда?

— Татарская кухня — беляши, колбаса конская. Борщ тоже люблю.

— Понятно. Украинский?

— Да, только не очень густой.

— А где любите отдыхать?

— В Хорватии.

— А есть ли у вас сейчас домашние животные?

— Да, две кошки и рыбки. Весной собачку заведу.

— А какой породы?

— Немецкую овчарку.


— Нина Викторовна, директор фирмы. Вы часто бываете за границей?

— Гораздо чаще езжу по России. Мы ведь с Кубком Дэвиса в каждом уголке страны побывали. И это дало удивительный результат. Видели бы вы, как дети, которые даже никогда ракетки в руках не держали, подходили к Кубку, с трепетом дотрагивались до него — и у них глаза загорались. Теперь во многих городах будут развивать теннис, а для меня как для президента федерации главное, чтобы наш спорт стал популярным и доступным не только в Москве, но и в регионах.

А что касается заграницы, то изначально я не планировал в этом году ни одной поездки на турниры Большого шлема. Но когда наши девочки пробились в финал “Ролан Гарроса”, конечно, немедленно взял билеты в Париж. Меня бы просто не поняли, если бы я туда не прилетел.

— Спасибо вам, Шамиль Анвярович, что вы есть. Вы столько сил отдаете любимому делу — немногие на это способны. Но вы все-таки берегите себя!

— Спасибо, но не уверен, что получится.






Партнеры