Что налито у элиты?

Российские знаменитости встречают Новый год в валенках и под самогон

13 января 2005 в 00:00, просмотров: 1433

Сегодня вся страна снова вздрогнет, потому как наступает Старый Новый год. Под винными парами окажутся и элитные поселки: Загорянка, Валентиновка, Барвиха, Красная Пахра. Бомонд рванет подводить итог новогодним праздникам в свои загородные поместья.

Нас от знаменитых персон отделяет экран телевизора, занавес или оркестровая яма, а местных жителей элитных деревень — только забор. Пусть у Валерия Леонтьева он неприступный, у Федора Бондарчука — с колючей проволокой… В новогодние праздники происходит чудо: все преграды рушатся, и звезды падают с неба на грешную землю — прямо на запорошенные снегом деревенские тропки. Там, где известные личности вперемешку с “крестьянами” предаются зимним забавам, побывал репортер “МК”.

— Эй, люди есть? — стучусь в калитку дачного участка, домик которого пристроился к кирпичным коттеджам Загорянки, словно гриб.

— Добро пожаловать! — лицо хозяйки расплылось в улыбке над бархатным халатом. Выяснилось, что после одного случая Галина Петровна и на даче теперь всегда находится в боевой готовности к встрече знатных гостей. — Я раньше тоже, как все, ходила тут в спортивных трениках... И вот однажды зимним вечером зовет кто-то от калитки. Выхожу. Батюшки! У машины стоят Юрий Никулин с Олегом Поповым. А из окошка Алла Пугачева глядит! “Матушка, мы в гости едем, да вот заблудились...” — обратился Юрий Владимирович. Заодно спросили, не продаются ли здесь участки. Потом Попов с Никулиным здесь так и осели...

Поселок Валентиновка всегда считался элитным: в советское время дачи в нем получали работники МХАТа, Малого театра и Союза кинематографистов. В соседней же Загорянке в основном базировались простые рабочие, особенно много было сотрудников ближайшего завода “Серп и Молот”. Но, несмотря на это “классовое” различие, две деревни всегда тянулись друг к другу, постепенно прирастая новыми участками. Так что сейчас уже трудно понять, какие обледеневшие крыши являются окончанием Загорянки, а с каких уже начинается Валентиновка.

— Самый большой особняк — у Валерия Леонтьева, — сплетничает Галина Петровна. — Во-он, трехэтажный, да еще на пригорке, — показывает хозяйка в форточку. — И на все праздники там собирается бомонд. Такие машины приезжают — ну просто космические корабли!

Говорят, как встретишь Новый год, так и проведешь… Поэтому поклонницы стремятся отметить событие вместе с Леонтьевым. Валентиновцы до сих пор вспоминают душераздирающую историю: “У леонтьевских ворот соседи бабу голую видели! Лет-то она, может быть, и сорока, а в одном исподнем-стринг. Вся синяя уже… Сначала подумали: изверг какой — женщину на мороз выставил! И долго стеснялись подойти… Так она все равно греться отказалась. Выяснилось, что поклонница ломилась в калитку, потом решила, что ее игнорируют, и попыталась надавить кумиру на жалость. Стряхнула с себя одежонку и через забор перекинула — красуется перед камерами наблюдения… А ее “амур” только через три часа на дачу заявился! Оценил Валера открывшийся “ландшафт” и одежду галантно вернул”.

— А я и сама Леонтьева с Рождеством поздравляла, — вдруг спохватилась Петровна. — Традиции мы тут чтим: надеваем валенки на босу ногу, платки, щеки помадой малюем… И айда колядовать по Валентиновке с ребятишками и бабками. В общем, узнала я Валерия по блестящим штанам. Повезло: прогуливался вокруг участка. Подскочила, будто бес в меня вселился, кричу: “Щедрая коляда! Ложечку каш-ки, кусочек ковбас-ки!” И он дал мне двадцать пять рублей!

— Юрий Никулин на праздники больше всего любил попариться в баньке, — говорит активист Загорянки Анатолий Дмитриевич. — Не зря он первым делом построил на своем участке именно это сооружение. Вместо бассейна — головой в сугроб! Но запивал он крепко... Бывало, идет по поселку, а лицо у него — фиолетовое от алкоголя. Однако тихо, без скандалов... Да и выходил из этого состояния быстро, сразу приступал к делам по даче — появлялся у главы администрации поселка на пороге: “Поехали в город справки получать, я и звездочку Героя Труда надел!” И тот забывал о своей занятости ради любимого актера.

Никулин часто прогуливался по деревенским тропам с Михаилом Жаровым. Последний обычно приезжал отдыхать летом, но однажды жители увидели, как артист перед самым Рождеством подсыпает в кормушки, им же сколоченные, семечек для птичек — как будто только ради этого доброго дела приехал.

Олег Попов опохмелялся по-китайски

После бурной новогодней ночи похмельные жители с удивлением находили поутру спорткомментатора Николая Озерова за игрой на корте при Загорянке.

— Я все старался его обыграть, — продолжает Анатолий Дмитриевич. — А неподалеку как раз находилась дача Олега Попова, который одним из первых построил в Загорянке большой коттедж со всеми удобствами. Как раз тем замечательным праздничным утром Попов вышел на крыльцо, понаблюдал за нашей игрой и пригласил: “Заходите, чайку попьем, пока все спят”. Показал нам свои владения. Был у него и санузел... Он даже предложил нам принять душ — мы же порядком вспотели после игры. А потом мы опохмелились из китайских чайных кружек. “Как приезжаю на гастроли в Китай, так не могу удержаться — покупаю что-нибудь китайское, — признавался нам артист. — И на елочку дракона повесил”.

Вспоминают аборигены и молодого Андрея Макаревича, который с детства отдыхал в Валентиновке: “Шебутной парень… Была у нас заброшенная дача с частоколом из обломков лыж. Макаревич с другими мальчишками выдергивал их… И с горки — фить!”

— Ой, хоккеист Владислав Третьяк так гоняет по тропам на снегокате с мотором — в сугробы только успеваем попрыгать! — говорит старожил Всеволод Ганицкий. — Так ведь душа-человек… В Бога верует! Каждое Рождество мы его добрым словом поминаем, когда колокол на звоннице храма Богородицы за речкой бьет, — ведь это он подарил церкви самый большой колокол.

Пришел он на местный елочный базар выбирать себе новогоднее деревце, а одна бабка в платках из мешковины с сомнением заявляет: “Третьяк-Третьяк, а чем занимаешься-то?” — “Перед тобой легендарный спортсмен!” — загалдели старики. “Да знаю, что шайбу гоняет, а настоящее дело у него есть?” — “Военнослужащий”, — смутился Третьяк. Он с простыми людьми умеет по-простому говорить.

Как раз во время новогодних гуляний, рассказывают деревенские, приключился с Третьяком казус практически по сюжету “Иронии судьбы”. Дело в том, что у скромного двухэтажного дома хоккеиста в Загорянке имеется двойник, который находится на той же улице. Только он покрашен по-другому, поэтому сходство в глаза не бросается. А в ночи ведь не разберешь, к тому же все участки одинаковые — по десять соток. “Владислав Александрович сунулся в чужую калитку, а ключ его не подходит. Тут хозяева на порог выходят: “Заходи, гостем будешь”. В собственном доме! “Вы что, и лавочку переставили?!” — испугался спортсмен. И только тут понял, что обознался.



Рождество в личной церкви

Барвиха — поселок контрастов. Власть имущие здесь, на первый взгляд, особенно близки к народу: особняки-великаны (среди них — дома Платона Лебедева, Ходорковского) постоянно чередуются с покосившимися от времени домиками. В новогоднюю ночь над деревней расцветают фейерверки, которые порой длятся по полчаса…

— Это сколько надо денег наворовать, чтоб такой салют забабахать, мать его! — охает местный житель с подбитым глазом по имени Михаил. — Потом эти нехристи Рождество для детишек устроили в церкви, развесили объявления, мол, чтоб родители отпрысков приводили. Детей подкупишь, а Бога не подкупишь — он выше всех сидит! Так и знайте! — и Михаил погрозил на церквушку кулаком.

В соседних Ново-Огареве, Жуковке, Шульгине находятся резиденции Путина, Ельцина, Лужкова, Громова… В Барвихе же есть санаторий, который люди за глаза называют Кремлем. Однако о том, кто в нем отдыхает, местные жители узнают из новостей по телевизору.

— Мы даже Ельцина, который якобы ходил в народ, никогда не видали. Их резиденции — за КПП со шлагбаумом. Зато кортежи в лицо знаем… — делится впечатлениями другой абориген, Алексей. — “Мерседесы” марки “Пульман” у бывшего и нынешнего президента одинаковые. Однако если у Бориса Николаевича на крыле развевается флажок России из ткани, то у Путина он — из картонки или пластмассы. Вот что значит мягкий и жесткий президент!..

Автомобили многое говорят соседям о том, какую жизнь ведут именитые владельцы:

— Федор Бондарчук постоянно меняет машины. А все потому, что на каждый праздник он их бьет, — продолжает Алексей. — То крыло, то бампер мятый… Поддает, видать, хорошо. И тоже любитель играть с пиротехникой — сам видел, как он петарды взрывает. Случилась с ним из-за этого криминальная новогодняя история: сбежала от него собака, испугавшись очередного взрыва. Спряталась на дворе у одного местного жителя. Тот ее пригрел, а потом из объявлений узнал чья. И позвонил по указанному телефону… А Бондарчук с перепою решил, что тот за возвращение псины ждет вознаграждения. Так что в засаде при той встрече сидела милиция, которой артист пожаловался, что его одолевает вымогатель. Парня при передаче собаки Бондарчуку скрутили, но потом отпустили за неимением доказательств.



Алан Чумак — борода из ваты

— Когда-то писательский поселок отмечал Новый год дружно и по-семейному, — говорит сценарист и драматург Эдуард Володарский. — В Красной Пахре тогда жили Трифонов, Нагибин, Тендряков, Твардовский… Мы все ходили за елкой в ближайший лесок. Часто собирались у меня дома… С продуктами было плохо: Нагибин приносил куриные яйца, которые покупал в соседней деревне, Трифонову удавалось уломать местных жителей зарезать и продать ему курицу… А Владимир Высоцкий с Мариной Влади однажды где-то добыли батон заграничной колбасы.

Отведав местного самогона, писатели шли праздно шататься по деревне. “Песни на морозе орали! Писатель Юлиан Семенов снежками бомбардировал все что движется, мы лепили снежную бабу… А с утра, когда все еще дрыхли, первыми вскакивали Тендряков с Рязановым — надевали лыжи и углублялись в лес. Они по семь километров каждый день бегали!”

А вот у Александра Твардовского с Нового года начинался запойный месяц: “Деревенские мужики его любили — они вместе выпивали и галдели о мировых проблемах… Жене писателя это надоедало, и она прятала бутылки и деньги. А мужа выставляла на мороз. Тогда Твардовский шел к нам — мог и в три часа ночи заявиться! Но сам он выпить никогда не просил — мы все понимали без слов… И у каждого в заначке специально для него хранилась на этот случай чекушка”.

Высоцкий, когда выпивал, начинал громко и радостно ругаться матом, а потом впадал в хандру. Именно после таких новогодних посиделок он решил перебраться в поселок Красная Пахра. Однако в кооператив его не принимали, отрезали: “Жена — иностранка”. Тогда Эдуард Володарский махнул на закон рукой и предложил другу построить дом на своем участке: “Строительство закончилось в марте, а в июле Володи не стало. Так он и не успел пожить здесь. Со временем почти весь писательский поселок вымер — вместо финских домиков-близнецов стали расти коттеджи олигархов, по дорогам разгуливали охранники. Мне было противно на это смотреть, и я перебрался в соседнюю деревню Батаково”.

— Мы на Новый год с семьей ходим на горку — к речке, а с соседями теперь почти не общаемся, — говорит Виктория Токарева, которая живет в Красной Пахре уже 27 лет. — Деньги есть — вот они и чудят: в этом году у нас по парку Снегурочки с Дедами Морозами на конях скакали. А потом от чьей-то мощной ракеты сгорел дом писателя Евгения Воробьева. Дом был только что отстроенный, потому что как раз год назад его один раз уже спалила шаровая молния.

В элитном дачном поселке Зеленоградское есть свой Дед Мороз. Целителя Алана Чумака можно увидеть в бороде из ваты, наряжающим на стремянке елку у себя во дворе.

— Я специально посадил возле дома несколько голубых елей, чтобы радовали глаз. Сейчас они уже высотой в два человеческих роста, — говорит Алан Владимирович. — На Новый год я приглашаю много друзей, среди которых есть известные политики и артисты, и в обличье Деда Мороза дарю им подарки. Правда, сначала каждый должен рассказать мне стишок или спеть песенку.

Даже когда Алан Чумак снимает пальто и откладывает посох, для всех он все равно не перестает быть волшебником: предлагает дорогим гостям отведать целебной, заряженной им накануне водицы.








Партнеры