Признания бывшего агента

Андрей КРАСКО: “Образцовый муж я только на экране”

22 января 2005 в 00:00, просмотров: 204

Знаменитого напарника Лехи Николаева из сериала “Агент национальной безопасности” в последнее время крайне сложно застать в его родном Санкт-Петербурге. Зато актер Андрей Краско — частый гость в столице. Особенно частый — в павильонах киностудии “Мосфильм”. Его ежедневный график прост: гостиница—съемки—обед—съемки—гостиница. Ну и в завершение либо поздний ужин, либо ранний завтрак. Это уж как получится.

При ужасной загруженности Андрей практически сразу соглашается на интервью. Видно, что устал. Видно, что хочет просто полежать в номере и поспать. Но соглашается.

В гостинице усаживаемся за столик в небольшом кафе. “Я готов, можем начинать, — говорит Краско, когда я включаю диктофон. — Только одна просьба. Не спрашивайте, сколько у меня было жен...”


— Почему?

— Так. Надоело просто. Неужели нам больше не о чем поговорить?

— Найдем. Как, например, новогодние праздники?

— Удались... (Улыбается.)

— А конкретней?

— В суете, если честно. Еще повезло, что мой агент Лиза смогла мне освободить 31 декабря. Представляете, нашлись такие люди, которые в этот день хотели кино снимать. Так что дней пять или шесть можно было заниматься личными делами. Машина, “шестерка”, ко всему прочему сломалась. Отогнал к знакомым, сейчас вот наконец починили. Что еще? Звонки родственникам, друзьям, коллегам. С кем-то даже повидаться удалось. Одно плохо: отдохнуть так и не получилось. Впрочем, сам виноват. Ну не умею я отдыхать! Пару дней могу поваляться с книжкой на диване, а потом резко начинаю нервничать. Очень хочется поработать. Это же как наркотик!

— В елочных кампаниях никогда не участвовали?

— Буквально пару раз. Когда еще в Томске работал, мы делали елку для детей нашего театра. Играл Деда Мороза. И там же спустя год или два в городском саду, тоже в новогоднем спектакле, играл скомороха. Как сейчас помню, на улице порядка минус тридцати было... Ужас! Собственно, все. В большие елочные кампании меня как-то не зазывали, а сам я этот праздник люблю именно встречать, а не работать для кого-то.

— Любимый новогодний тост?

— Он неприличный. Можно промолчу?..

— Можно. Сменим тему. Сколько лет вы уже снимаетесь в “Агенте национальной безопасности”?

— Семь. А кажется, только вчера все началось. Да, уже семь лет... Но я так понимаю, что продолжения у сериала не будет.

— Почему?

— Миша Пореченков переехал. У него свои дела. Он не хочет продолжать. Жалко, я бы еще поиграл какое-то время. Так что я теперь “бывший агент”... (Улыбается.)

— За эти семь лет что в вашей жизни радикально изменилось?

— Наверное, работа появилась. Интересная работа. При этом появилась она безотносительно “Агента”. Ведь большое кино для меня в первую очередь связано с Москвой, а не с Питером. Хотя и у себя в городе я снимался у замечательных режиссеров: Рогожкина, Месхиева, Светозарова.

— Москву кинематографическую кто для вас открыл?

— Ваня Дыховичный, снявший “Копейку”. А в последний съемочный день — он был короткий, до двух часов дня — меня утвердили на другой проект. Я в гостинице собирал вещи, готовился ехать в аэропорт. Неожиданно приехала ассистентка Павла Лунгина и отвезла меня на пробы “Олигарха”. Можно сказать, домой я так и не попал.

— Какие еще перемены? Вот, смотрю, личным агентом обзавелись.

— Вынужденная мера. Мне самому не справиться. Столько всего происходит: переговоры, пробы, съемки, переезды постоянные... Нет, сам не потяну.

— Роли часто предлагают?

— По-разному. Например, в июле предложили 14 сценариев. На все согласиться физически невозможно. Пришлось выбирать, что поинтереснее. Меня просили освободить август под съемки “Гибели империи” у Хотиненко. Я почти от всех предложений отказался, а снимать стали только в октябре. Опять же моему агенту удалось вернуть четыре картины. Говоря точнее, один полнометражный фильм и три сериала.

— По каким критериям отбираете роль?

— Я ничего не выбираю. Мне предлагают работу, а я либо соглашаюсь, либо нет. Главное, конечно, чтобы режиссер был нормальный. Плохой сценарий всегда можно переделать, а режиссера не получится. Меня не волнуют личные качества человека. Главное, чтобы человек был профессионалом в своей области. Я только недавно понял скрытый смысл поговорки, которую любил повторять мой учитель в театральном: “Хороший человек — это не профессия”. Господи, как же верно сказано! С хорошим человеком приятно посидеть, поговорить, на рыбалку съездить, водочки выпить. Но работать надо только с профессионалом. Иначе ничего путного не выйдет.

— Актер — подневольная профессия?

— Любая профессия подневольная. Президент разве не подневольный человек?

— Выше только Господь Бог.

— Я вас умоляю... Президент также зависит от ситуации в стране, от ситуации в мире, от законов, от того, какие олигархи что куда упрут... Конечно, актеры — зависимые люди. В театре — от главного режиссера, в кино — от режиссера-постановщика. Но это только в том случае, если режиссер — личность. А то ведь такие попадаются... Сам все себе придумываешь, сам все делаешь, а этому человеку в кресле все сиренево.

— Доводится и отношения выяснять?

— Доводится. Правда, редко.

— Кто первый начинает? Вы или режиссер?

— Я достаточно терпеливый, можно сказать, меланхоличный человек. Но если меня достать... Тут мало не покажется! Могу взорваться по полной программе, обматерить. Хотя отхожу достаточно быстро. Помириться могу.

— В людях что больше раздражает?

— Непрофессиональность. Глупость. Отсутствие чувства юмора и отсутствие чувства времени.

— Это как?

— Есть режиссеры, которые вроде бы любят долго репетировать. А на самом деле ходят, думают о чем-то. Просто бывает, когда на площадке все настолько увлечены общим делом, что время летит незаметно. И наоборот. Можно просидеть в павильоне свыше десяти часов, а режиссер все ходит себе и ходит. Все думает и думает. Люди устали, с ног валятся, а он все ходит.

— В профессии никогда не испытывали разочарования?

— Нет, никогда. Хотя и не работал по специальности 12 лет. Не потому, что не хотел, а потому, что работы как таковой не было. Ни в кино, ни на телевидении. В театры тоже не принимали, там своих нечем было кормить. Все так жили, не я один. Бомбил, месил цемент на кладбище, продавал книжки, куртки шил... Если меня спросите, то честно отвечу: я об этом совершенно не жалею. Это же колоссальный жизненный опыт! Например, я по телевизору стараюсь смотреть все. Начиная от больших фильмов и заканчивая самыми дешевыми сериалами. Всегда интересно, что делают твои товарищи и коллеги. Плохое тоже надо смотреть, я считаю. Для актера это хорошая школа.

— Что такое “хорошее кино” и что такое “плохое кино”?

— Хорошее, когда смотришь от начала и до конца. Когда не хочется уходить. Когда интересно. При этом тебе не просто показывают красивые картинки, так называемый фотоальбом. Вот, к примеру, у Тарковского не самый удачный фильм “Сталкер”. Набор красивых фотографий с классными артистами. У того же Тарковского есть гениальные картины: “Зеркало”, “Андрей Рублев”, “Иваново детство”...

— Хорошо. Есть актерские работы Андрея Краско, за которые ему не то чтобы стыдно, но слегка неловко, так скажем?

— (После паузы.) Да почти все... Как правило, я знаю, как можно было сыграть лучше. Только поздно. Поезд ушел. Причина-то проста. Часто приходится играть историю с конца. Потом ты играешь середину, потом начало. К окончанию съемок ты полностью “набрал” своего героя. Сжился с ним. Знаешь его характер, привычки... Вот и получается, что начало вышло интересным, а финал — нет.

— Интересно, о режиссуре никогда не думали?

— Нет... По-серьезному нет. Хотя у меня были два спектакля в этом качестве. Детская сказка, поставленная в Ленинграде, и пьеса “Брысь, костлявая, брысь!” в томском ТЮЗе. Сейчас что-нибудь сделать? Не знаю... Времени нет. Сплошные съемки. Вот если бы это все закрутилось лет 10 назад...

— А сейчас что? Сил не хватает?

— 10 лет назад их было больше... (Улыбается.) Мне все-таки 47 лет. Нет, я не жалуюсь. Все нормально. Вот Костя Хабенский. Молодой еще парень. Но живет на разрыв. Везде пытается успеть. Думаете, ему легко? Нет, ему тоже сил не хватает... Я уже говорил, для меня работа как наркотик. Знаете, как это здорово, когда сыграл и понимаешь, что сыграл хорошо?! А если еще и захлопали на съемочной площадке...

— Такое случается?

— Ага. Периодически.

— Вот вышла в прокат ваша новая картина “Ночной продавец”. Играете в ней милиционера.

— Сыщика.

— Он же милиционер.

— Именно сыщик. Мы пытались снять некую историю вне времени и вне государства. Поэтому я играю именно сыщика. Сыщик, он везде сыщик. Будь то Америка, Россия или Франция.

— Образ этого героя с кого лепили?

— Ни с кого. Сам вылепился. Начали с подбора одежды, потом внутренние всякие вещи с режиссером обсудили. Так все и получилось само собой.

— Сыщик этот весьма эмоционально произносит с экрана “Всем на все наплевать!”. Это его фраза или ваша? Вообще, согласны с таким утверждением?

— Нет, думаю, не согласен. К счастью, есть еще порядочные люди. Их мало, но они есть. Порядочные менты, порядочные прокуроры, порядочные депутаты...

— ...порядочные воры.

— Кстати, да. Что вы смеетесь? Даже воры бывают порядочными.

— Лично вам есть на что наплевать?

— На сплетни, которые обо мне ходят.

— Самую нелепую можете припомнить?

— Была одна, связанная с “Агентом”. Меня даже уговаривали в суд подать. Да лабуда какая-то! Кто-то написал, что я якобы отказываюсь сниматься в сериале до тех пор, пока моему отцу не дадут квартиру. Чушь собачья! Папа — взрослый человек, живет своей жизнью.

— Чем вас можно обидеть?

— По большому счету, наверное, ничем. Хотя... Знаете, однажды меня спросили: “Что для вас самое страшное?” Я ответил: “Предательство”. Тогда меня спросили, как я буду вести себя с человеком, меня предавшим. Образно говоря, если он будет тонуть, я ему брошу веревку или что там будет... спасательный круг. Руку протяну... Но на этом — все. Его мокрое белье я с ним выжимать не буду. Предатель мне неинтересен.

— Политикой интересуетесь?

— Хм, политикой... Ну так... Без особого энтузиазма.

— Ваш питерский коллега актер Сергей Селин в свое время серьезно размышлял, идти ему в народные депутаты или нет.

— Сережа размышлял. А Миша Евдокимов стал губернатором. Ну что тут сказать? У каждого свои амбиции, интересы. Нормально. Жизнь такая. Я ненавижу общественную жизнь, всяческие массовые мероприятия, демонстрации. Я непубличный человек.

— Как это? Актер — и вдруг непубличный человек. Вы же выходите на сцену, дарите людям радость или что там еще можно подарить...

— Ну да. Вышел, подарил и “до свидания”. А чего вы от меня хотите? Чтобы я был похож на своих героев? Чтобы со всеми целовался на улицах? Или выпивал со всеми, кто предложит?

— Ох как вы завелись! Поклонники достали?

— Не то чтобы достали, но их хватает.

— Поклонников или поклонниц?

— Поклонницы у меня все в возрасте. Это вот у Мишки Пореченкова и Кости Хабенского девчонки молодые. А меня любят в основном домохозяйки. Особенно за “Агента”.

— За что любят-то?

— Может, жизнь свою узнают. А может, такого же мужа, как я, хотят.

— Вы такой образцовый муж?

— Только на экране! (Смеется.) Нет, я достаточно тяжелый человек по жизни. Зануда. У меня масса своих привычек, с которыми сложно расстаться, а главное, не хочется.

— Например?

— Не люблю, когда трогают мои вещи. Где я их раскидал, там они и должны валяться.

— Значит, поклонницы парадное не осаждают?

— Нет, что вы! Гораздо лучше, когда приходишь на рынок и тебе кто-то советует: “Вот это не покупайте... Это товар не лучшего качества”. Случается, конечно, какие-то подарки предлагают. Но они же разные бывают. Когда книжку дарят, безусловно, приятно.

— А когда машину?

— Пока не предлагали. Но все равно откажусь. Не хочу быть кому-то обязанным. Если только государство что-то предложит. Как там раньше было? Госпремии всякие. Только, боюсь, не дождемся.

— Подождите, может, у вас еще и звания никакого нет? Заслуженный, народный...

— Не-а... Откуда? Я премий и наград никогда не получал. Хотя нет, вру. Я лауреат независимой премии имени Владислава Стржельчика. Помню, я спросил: “За что мне премия?” Мне ответили: “Да в общем-то за все. И за кино, и за театр, и за телевидение”.

Ну не награждают меня, что с этим поделать? Надо ко всему спокойно относиться. У Высоцкого никаких премий не было, так ему это разве мешало?..

— Несколько лет назад в одном интервью вы сказали, что планируете много работать и зарабатывать. Потому как ездите на “шестерке”, квартиру приходится снимать...

— Так я и сейчас езжу на “шестерке”, а квартиру снимаю.

— “Где деньги, Зин?”

— Ну где-где... Как в анекдоте: “В мешках”. Шучу, конечно. Я почти достроил загородный дом, в котором собираюсь постоянно жить. Да и машину новую недавно в салоне заказал. Так что все нормально.

— Чаще всего вас где сегодня можно встретить? В Москве или в Питере?

— В самолете. В небе между Москвой и Питером (Смеется.) А вообще поровну. Я то там, то здесь.

— Андрей, не огорчает, что при достаточно плотной занятости до сих пор не сыграли ни в одной картине главную роль?

— Это как посмотреть. Моего героя Ильича в “Блокпосте” режиссер Рогожкин считал главным героем. Потом, “72 метра” Хотиненко. Разве мой капитан подводной лодки — это не главная роль? Главная! На озвучании “Олигарха” Лунгин мне сказал: “Ты знаешь, что сыграл самую главную роль в этой картине?” — “Да, знаю. Я это понял, когда еще читал сценарий”. Лунгин удивился: “Да? А я только сейчас...” Даже была смешная история. Меня на одном кинофестивале за “Олигарха” номинировали на “главную роль”. В то же время проходил другой какой-то фестиваль. На нем меня за “Олигарха” выдвигали на “лучшую роль второго плана”. Поскольку ни на одном из этих фестивалей меня не было, награды ушли другим актерам.

— Андрей, можно нескромный вопрос? Во многих интервью вы признавались, что злоупотребляете спиртным...

— И что? Ну признавался. Могу еще раз повторить. (Наклоняется ближе к диктофону.) Да, я алкоголик. Просто бывают алкоголики пьющие и бывают алкоголики непьющие. Бывших алкоголиков не бывает. Правда, я в последнее время особо не злоупотребляю. А так... Что такое алкоголизм? Это запой. Если в него попал, то это все. Пока он не кончился, никому ничего не должен.

— У вас, видимо, есть рецепт выхода из запоев?

— Во-первых, надо себе признаться, что ты алкоголик. И что не можешь сам остановиться. И во-вторых, как это ни странно, помогает работа. Если она есть и она интересная, то в какой-то момент времени останавливаешься.

— Если бы вас попросили вместо президента поздравить россиян с Новым годом...

— ...я бы сказал: “С Новым годом, с новым счастьем, всем здоровья, любви и денег!” А что вы так на меня смотрите? Денег всегда всем не хватает. Даже олигархам.

— Значит, деньги все-таки на последнем месте. А на первом?

— (После паузы.) Любовь, наверное.

— Как-то неуверенно вы это сказали.

— Просто я знаю, что у меня на первом месте, к сожалению, стоит не семья, а работа...

— Вот как. А семейной жизни это не мешает?

— По-разному. Бывает, мешает. Но, честное слово, лучше бы ничего не мешало работе. Вот.


А фильм “НОЧНОЙ ПРОДАВЕЦ”, в котором АНДРЕЙ КРАСКО играет ЭКСЦЕНТРИЧНОГО, РОМАНТИЧНОГО И ОДНОВРЕМЕННО СУРОВОГО СЫЩИКА, смотрите в кинотеатрах МОСКВЫ С 20 ЯНВАРЯ.





Партнеры