Языковой барьер

Анастасия ВОЛОЧКОВА: “Язык танца понятен всем”

24 января 2005 в 00:00, просмотров: 263

Балерина Анастасия Волочкова уверена, что способность к языкам человеку дарит природа-матушка.


— Для изучения иностранного нужно иметь отменную память. Я хорошо владею английским языком. Когда мне было семь лет, учила его в школе в Питере. На следующий год поступила в Академию русского балета имени Вагановой, где восемь лет мне преподавали французский. Но по окончании училища я вновь занялась английским языком. И полученная в детстве база очень помогла.

— Приходилось преодолевать языковой барьер?

— Было очень страшно говорить на английском. Но главное — начать. Ведь практика необходима.

— Зачем балерине и красивой женщине нужен иностранный язык?

— Общаться с миром, друзьями, западными компаниями, с которыми я сотрудничаю. Понимать состояние иностранца, его душу. Ведь даже самый лучший переводчик не сможет передать всех нюансов. Иностранный язык — это свобода и независимость.

— Вы приверженец классического метода обучения языку или же коммуникативной методики, ставшей модной за последнее десятилетие?

— Лично я и английский, и французский учила по классической методике. Я скептически отношусь к изучению языка экстерном, с применением новейших компьютерных технологий. Ведь чем быстрее учится иностранный, тем стремительнее он забывается. Язык должен идти из души. Это и есть истинное, настоящее, “неодноразовое” владение языком.

— Есть ли у вас языковая мечта?

— Знать французский, который я практически забыла, в совершенстве. Буду заниматься с преподавателем один на один. Я сторонница индивидуального подхода во всем: уроки получаются более эффективными. А вообще я счастливый человек, потому что я танцую, а танец не требует языка. Поэтому я абсолютно свободна!

Александр МАРШАЛ: “Первым делом учите сленг”

Когда певец и музыкант Александр Маршал приехал в Штаты в составе группы “Gorky Park”, он совсем не знал английского языка. Хотя к тому времени спел на нем немало песен.


— Я просто слепо повторял слова, не понимая, что они значат. Единственный плюс — научился хорошему произношению. Когда приехал в США, мне было очень обидно, что все болтают, смеются, а я как будто чужой, пигмей. Поэтому сразу же взялся за английский. Смотрел любимые фильмы в оригинале, которые знал наизусть в переводе: запоминал язык сценками. На гастролях нас все время селили по двое, и мне всегда “выпадал” наш роуд-менеджер Пол, который русского, конечно же, не знал. Он и стал моим первым и единственным учителем английского.

— Чему научил Пол?

— Самым первым делом — сленгу, связанному с нецензурщиной. Чтобы, если меня будут ругать, я не стоял и не улыбался, как дурачок. Ведь мату не учат ни в школе, ни в институте, но это живой язык, язык улицы. Если бы благодаря Полу я не узнал, что “I will fuck you up!” значит “Я тебя убью!” и не бросился бежать, меня могло бы не быть на этом свете...

Многое почерпнул от продюсеров. Рок-н-ролльный английский ведь отличается от стандартного. Например, определенный артикль “the” опускается, окончания слов “съедаются”. Сначала мы записывали песни по строчкам, чтобы звучать как носители языка.

— Сленга и постоянной языковой практики хватило?

— В какой-то момент я почувствовал, что хромает грамматика. Пришлось сесть за учебник и выучить неправильные глаголы — это для владения английским на хорошем уровне обязательно. Еще я изучил расстановку слов в предложении. И сам набирался новых слов: вечером писал два слова фломастером на большом листе бумаги и вешал их на стену перед кроватью. Просыпался с ними под носом, волей-неволей выучивал слова и шел пробовать их на практике. Кстати, советую всем начинающим: никогда не бойтесь делать ошибки и больше общайтесь. Американцы, например, очень лояльно к новичкам относятся. Но если ты очень долго мямлишь, они улыбнутся и просто отойдут от тебя.



Анатолий МЫШКИН: “Хитрая рыба на крючке”

Прочитав объявление, опубликованное в прошлом выпуске “Фортуны”, 70-летний химик Анатолий Мышкин решил рассказать о своем языковом опыте. Он умеет читать и говорить на английском, французском, итальянском, испанском, литовском, польском и болгарском языках, а полтора года назад всерьез взялся за немецкий.


В зимнюю стужу Анатолий Евгеньевич никогда не надевает на правую руку перчатку. В кулаке он сжимает крохотные листочки бумаги: на одной стороне — немецкое слово, на другой — перевод. По дороге на работу и обратно Анатолий Мышкин пополняет свой словарный запас. Потом “отработанные” слова прячет в спичечный коробок. Коробков у него больше сотни.

— Немецкий учу для удовольствия. В метро и общественном транспорте читаю книги в оригинале.

А вот болгарский язык Анатолий Евгеньевич штудировал с помощью однокашников, носителей языка. На литовский Мышкина сподвигла поездка в страну.

— Путешествовал с женой на машине. Попали на стадион, где творилось что-то грандиозное, но что конкретно, мы так и не поняли — на плакатах не было ни слова по-русски.

Мышкин учил слова с помощью логических цепочек. Например, литовское “гудрибе” значит “хитрый”.

— Я представил себе рыбака, насаживающего червя на крючок. И он говорит рыбе, что червяк — это хорошо. По-английски “хорошо” значит “гуд”. Вот и получается: “гуд, рыба”, то есть “гудрибе” (“хитрый”).

С 1959 года химик Мышкин зарабатывает на жизнь техническими переводами с английского на русский. Сейчас “балуется” с немецким. Когда совсем не хватает времени, пользуется электронным переводчиком, а потом редактирует полученный текст.

— Это занятие мало дает для языка. Это ничто по сравнению с “Пиквикским клубом” Диккенса в оригинале...


Вы выучили иностранный язык в рекордно короткий срок или экзотическим способом? Хотите стать героем этой рубрики? Тогда смело звоните по телефону 781-47-22.







Партнеры