Охота на “Крестного отца”

Фрэнсис Форд Коппола: “Мужчина всегда на войне, а женщина просто созидает”

31 января 2005 в 00:00, просмотров: 233

У вас такое часто бывает? Приходите на интервью без всякой надежды на то, что оно состоится. И тут вам предлагают сходить с предметом вожделения... в Большой театр, например. То есть на три часа оставить вас наедине. Не верите, что так может быть? А зря. Потому что все это произошло с репортером “МК”, который отправился в отель “Метрополь” в надежде подстеречь там великого Фрэнсиса Форда Копполу. Наградой за упрямство стал поход в Большой на “Раймонду” в компании мистера Копполы, его внучки Джии и двух охранников.

Дело было в пятницу вечером. Трехминутный маршрут от “Метрополя” до Большого растянулся минут на пятнадцать. Настырные папарацци (один даже пробрался в театр и снимал Копполу с противоположной ложи), снежные заносы, скользкие ступеньки перехода, сугробы, нарушители Правил дорожного движения — преграждали путь великому режиссеру. Правда, Джиа Коппола уверила меня, что ей ничуть не холодно. Хотя производила впечатление абсолютно тепличного ребенка.

В Большом, куда мы прошли через знаменитый 16-й подъезд, Копполе устроили экскурсию “по местам боевой славы”. Сначала нас проводили за сцену, где режиссер по неосторожности наступил на покрытие для балетных танцоров, а после и вовсе решил завязать шнурок на каком-то ветхом ящике, который, по словам сопровождающей из пресс-службы театра, оказался раритетом.

Затем Коппола проследовал в директорскую ложу и выслушал доклад об особенностях бронирования мест в царскую ложу (оказывается, если члены правительства не известят администрацию до 17.00, местами театр может распоряжаться на свое усмотрение) и о том, как изменится занавес после ремонта (надпись “СССР” заменят на “Россия”).

С началом увертюры все разговоры были прекращены, и Коппола погрузился в музыку, что называется, с головой. Джии, кстати, дедова любовь к классике была не очень близка. Впрочем, она терпеливо отсидела все три действия и с удовольствием болтала в антракте. Рассказала, например, что сама классическую музыку не очень любит, хоть пару лет училась играть на фортепиано.

Увиденным и услышанным режиссер остался доволен, высказал предположение, что музыка очень похожа на Бородина, и даже напел одну мелодию. И правда было похоже.

Болтать с Копполой — одно удовольствие. Причем обо всем — о путешествиях, о Большом театре, о визите в Москву, о его дочке Софии, которой он очень гордится. Коппола все фотографировал на маленький цифровой фотоаппарат.

— Для меня это как записная книжка. Я фотографирую практически все, что вижу. Не только людей, — сказал он, фотографируя Джию в окружении роз, предназначенных для солистов, — но и вещи, места, улицы, автомобили. У меня больше тысячи фотографий, это способ сохранить впечатления свежими.

— Это ваш второй визит в столицу. Как вы себя сейчас здесь чувствуете?

— Когда я впервые приехал в Москву, все, конечно, было не так. Мало того что темно, так и просто не было мест, где можно было бы выпить кофе, например. Весь мир начинался и заканчивался в гостинице. Но тогда была советская эра. Сейчас Москва больше похожа на Нью-Йорк — огни, магазины. Но, конечно, я понимаю, что то, что мне показали, — далеко не все. Если бы я увидел, как живут обычные люди, простые дома, недорогие районы, — мог бы составить полное представление о вашей стране.

— Я знаю, вы собираетесь на чай к президенту Путину. Что ему скажете?

— Ну, наверное, поблагодарю его за приглашение, за уникальную возможность увидеть Россию.

— Вы не думаете, что для него увидеть самого Копполу — возможность куда более уникальная…

— Знаете, сейчас многое меняется. И я предпочитаю жить сегодняшним днем. Вот приехал сюда — хорошо. Мне интересно все, что происходит вокруг. В вашей стране много перемен, мне интересно увидеть их изнутри. И потом, я столько всего пережил, в стольких местах побывал, со столькими людьми встречался, что сейчас понимаю: у вашей страны после того, как распался Советский Союз, не было другого выхода, как стать сильной, а для этого нужен был именно такой человек, как ваш президент. Что касается моих личных впечатлений, то мне интереснее люди. Я вижу, что вы сейчас смеетесь, много улыбающихся людей на улицах. Для меня это важно. Надеюсь, когда-нибудь все в мире будут счастливы.

— Как относитесь к тому, что вас называют самым спорным режиссером современности?

— Прежде всего нужно помнить, что я не снимал кино вот уже девять лет. Это действительно вызывает разные разговоры, возможно, не очень приятные. Особенно учитывая тот факт, что я еще не очень стар. Мне 65 лет, я достаточно стар, чтобы уйти на покой, но недостаточно, чтобы перестать заниматься кино.

— …и не настолько стары, чтобы не снимать кино…

— Да, вы правы. Но сейчас я не удовлетворен тем, что происходит в кино. Вы сами видите, какие у вас магазины в Москве — Гуччи и прочее. То же самое в кинобизнесе: многомиллионные проекты — лишь витрина. В них нет личности. Я же сейчас нахожусь, если можно так выразиться, на последнем этапе своей жизни, своей работы. И совершенно отчетливо понимаю, что мне не хотелось бы снимать то кино, которое вы видите каждую неделю. Оно не имеет никакого отношения к искусству и не помогает людям понять, что из себя все-таки представляет жизнь, не помогает им разобраться во всех сложностях жизни. Но признаюсь, сейчас я думаю всерьез о новом фильме.

Ну а последние годы я занимался тем, что зарабатывал деньги. Занимался виноделием, продюсерством. Это все дало мне возможность быть независимым, сейчас я могу делать все, что хочу. И сейчас думаю, что могу взяться за фильм своей жизни, более интересный, более личный, чем то, что сейчас снимается.

— Имеете в виду фантастический фильм “Мегаполис”?

— Да, это будет фильм-утопия, рассказывающий историю, которая произойдет в недалеком будущем. Это будет история о людях, которые преодолевают все устоявшиеся нормы, принципы, чтобы стать счастливыми. Я вообще оптимист и верю, что когда-нибудь наступит такое время, когда все будут счастливы. Я, может быть, этого и не увижу, но моя внучка — наверняка.

— Когда начнете над ним работать?

— Пока я хочу снять короткометражную историю. Размяться. Сделать ее максимально хорошо и лишь после этого приступить к большому проекту. На него я возлагаю большие надежды. И здесь все зависит от меня, я сам буду писать сценарий, сам продюсировать. Это будет моя лебединая песня, если хотите.

— Что доставляет наибольшее удовольствие — виноделие, продюсерство или владение отелем и рестораном (Коппола вместе с Робертом Де Ниро и Робином Уильямсом владеет рестораном итальянской кухни в Лос-Анджелесе, а также отелем в курортном Белизе)?

— Все, что я создаю собственными руками. Отель — такое же мое детище, как и фильм. Я вложил в него не меньше сил и творческого созидания, чем в кино. Но, безусловно, кино — это моя жизнь, то, чем я мечтал заниматься в молодости, и то, чем занимаюсь всю жизнь. И в конечном итоге все это — и кино, и то, что я продюсирую картины, делаю вино, владею отелем и рестораном, — лишь подготовка к главному: к тому, что я собираюсь снимать фильм.

— В 70-е вы с Акирой Куросавой снимали рекламный ролик виски Santory в Токио…

— О нет, снимал великий Куросава, я… помогал. Так будет точнее.

— Ваша дочь София использовала похожую историю в своем фильме “Трудности перевода”. Это был ваш совет?

— Да, и тогда она была вместе с нами. Конечно, я Софии даю советы — как отец и как продюсер. Увидев фотографию, где мы втроем — Куросава, она и я, — София решила сделать такое вот кино про американского актера, приехавшего в Токио сниматься в рекламе виски.

— А вообще разница между женским кино и мужским большая?

— Огромная! Женщины более логично мыслят. Вот почему, выезжая с заправки, женщина всегда останавливается? Потому что она должна понимать, куда едет. То же самое и в кино. Я знаю, о чем говорю. Я продюсировал два фильма Софии и вначале пытался навязать ей свою точку зрения. Только потом осознал, что мы творим по-разному. Мужчина всегда на войне, а женщина просто созидает.

После церемонии “Золотого орла”, где Коппола получил бронзовую птицу “за вклад”, он сказал:

— Здесь было все так здорово, прекрасная кухня, прекрасные морепродукты, замечательное вино. Но нельзя ли заехать в “Макдональдс”?

Вчера днем режиссер вместе с внучкой вылетел из Москвы в Италию. “Что вы хотите взять с собой из России?” — поинтересовались организаторы визита.

Коппола помолчал.

— Знаете... — наконец сказал режиссер. — В Италии у меня много родственников. Все они будут спрашивать меня о России, о моих впечатлениях... Что им привезти в подарок? Мои родственники — искушенные в виноделии люди. Поэтому приятно удивить их сможет только настоящая русская водка!

На том и порешили. Несколько литровых бутылок русской водки режиссер захватил с собой.




Партнеры