В дом фотографии совершено вторжение

Список выставок 1-й Московской биеннале современного искусства кажется бесконечным

5 февраля 2005 в 00:00, просмотров: 232

Проект “Вторжение” в Московском Доме фотографии на Остоженке — один из главных.


Выставиться у Свибловой в рамках биеннале — престижней не бывает. Художники шли буквально на жертвы, готовя свои произведения. Одна художница исколесила все Подмосковье, другой разобрал сотню старых радиоприемников, а еще один добрался аж до самой Антарктиды. Вот какие они смелые! Но самая смелая, конечно, Свиблова. Она привезла на биеннале ярчайшую звезду современного искусства Михаль Ровнер (генеральный партнер проекта — Motorola). В Музее архитектуры мы уже познакомились с фрагментом ее проекта “Data Zone”, ставшего сенсацией на последней Венецианской биеннале: люди-молекулы, рассмотреть которых можно только в мощную лупу, движутся в непрерывном танце. В Доме фотографии законы поведения человеческой толпы израильская художница уже изучает на больших экранах.

“Я тебя люблю! Люблю... Люблю...” — доносится эхом приятная для всех фраза. Это Андрей Бартенев, наш главный художественный шоумен, придумал свою версию биеннальной темы “Диалектика надежды”. Сотня акустических мембран, нанизанных на спиралевидную металлическую конструкцию, размножает слова, сказанные любыми желающими в микрофон. Желающие почему-то робеют.

А в соседнем зале тем временем происходит совсем другое действо. На вернисаже обращали на себя внимание многочисленные мужчины нехудожественной внешности, а лучше сказать — нетусовочной. Обветренные мужественные лица, огрубелые руки, говор спокойный — людей, уверенных в себе. Это — члены экипажа исследовательского судна, на котором в течение трех месяцев плыл вдоль нулевого меридиана в Антарктиду художник, моряк и путешественник Александр Пономарев. Теперь Саша делится впечатлениями с нами. Масса ежедневных дневниковых зарисовок обрамляет всамделишный старый иллюминатор, за которым по-настоящему бушует море и проплывают айсберги. В одном из залов зритель ощущает себя на палубе океанского лайнера — в какую сторону ни посмотри, везде на огромных экранах бескрайние морские просторы. А у бортика стоит Пономарев и работает... компасом: центр зала занимает помост с множеством компасов, плавающих в прозрачных чашках с водой. Александр на экране дует, и стрелки в компасах тут же меняют направление.

Пока Пономарев плавал, Ольга Чернышева изучала окрестности Москвы и вторгалась в частную жизнь московских дачников, изучая культуру... заборов. Художница пришла к выводу, что люди, ушедшие когда-то от сохи и от земли в город, теперь возвращаются к ней преобразованными. Они тащат на себе тяжелые и ржавые железные листы, комбинируют из них заборы огородов, пытаясь отгородиться от внешнего мира, как металлической дверью в городской квартире. Это уродство, для большинства уже привычное и замыленное, на фотографиях Чернышевой открывается с новой силой.





Партнеры