“Tрансвааль”: секретная версия

Почему обрушился аквапарк, следователи не узнают никогда

11 февраля 2005 в 00:00, просмотров: 299

14 февраля 2004 года был обычный зимний день — морозный и солнечный. Москва только что пережила страшную трагедию — взрыв в вагоне метро — и совсем не готовилась к новой. Напротив, люди воспользовались поводом — День всех влюбленных как-никак — и расслаблялись. На катках, в кафе, в кино... В единственном на весь огромный город аквапарке.

Говорят, когда Лужкову доложили, что в “Трансваале” случилось нечто ужасное, первое, что он спросил: “Это теракт?”

Ответа на вопрос мэра нет до сих пор. И не будет еще долго: следствие по делу вновь продлено. Хотя, как удалось выяснить “МК”, версия “насильственной смерти” аквапарка по-прежнему имеет право на существование.


Это было страшным потрясением для города. Как только версия теракта не нашла своего подтверждения, круг подозреваемых сузился. Выходит, виноваты не какие-то там шахидки, а свои, местные. Кто-то что-то не предусмотрел, кто-то где-то недоглядел. А в результате — 28 погибших, более 100 раненых. Женщины, дети, влюбленные...

В первые дни после трагедии “Трансвааля” журналисты предсказывали целую серию громких отставок. В том числе в руководстве города. Но оказалось, что по горячим следам наказывать некого. Все согласительные процедуры, все существующие нормы и правила были соблюдены. Почему же тогда крыша упала? А черт его знает!

Это, кстати, до сих пор один из самых распространенных ответов, который можно услышать и от архитекторов, и от высокопоставленного столичного чиновника. Неофициально виновные были названы. Городская комиссия под руководством зам. главы стройкомплекса Александра Косована в марте прошлого года вынесла уклончивое заключение, что одной из возможных причин обрушения крыши аквапарка можно считать ошибки проектировщиков. Но официального решения, каковым является заявление Мосгорпрокуратуры, нет до сих пор. Сначала прокурор Москвы Анатолий Зуев обещал доложить о результатах следствия через полгода, потом к началу зимы, теперь сроки перенесены на июнь. И следователи, и чиновники панически боятся приближения 14 февраля. “Вот отметим годовщину, тогда и поговорим”, — хором отмахиваются от журналистов Зуев и Косован. А префект Юго-Западного округа Валерий Виноградов отказался отвечать даже на такой, казалось бы, простой вопрос, что будет на месте “Трансвааль-парка”. Ведь не вечно же стоять в городе уродливым обломкам. “Ничего пока сказать не могу. Все после 14 февраля”, — поспешно убегая из зала заседаний, заявил Виноградов.

Всеобщая нервозность понятна. Объясняться все равно придется — не с журналистами, так с потерпевшими и их родственниками. Люди ведь имеют право знать, почему погибли их родные и близкие. Конечно, хорошо, что суд встал на сторону маленькой Юли Милогородской, и у ее бабушки и дедушки теперь есть деньги на школу, одежду и конфеты для внучки. Но папы и мамы у нее нет. И никогда уже не будет.

“Что будет с тобой, Нодар?”

Кого теоретически может обвинить прокуратура? Во-первых, проектировщиков, как уже косвенно сделала комиссия Косована. Над проектом аквапарка работали две организации — архитектурное бюро “Киселев и партнеры” и конструктор Нодар Канчели. Причем последний проектировал только крышу “Трансвааля”. Городская комиссия подсчитала, что в расчетах крыши были допущены ошибки, поэтому она рухнула. Канчели не согласен, но об этом позже.

Во-вторых, можно обвинить строителей. Хотя формально, и экспертизы это доказывают, все требования к строительству подобных объектов турецкой фирмой “Кочак Иншаат” были соблюдены, полностью снимать с нее ответственность пока рано. Как стало известно “МК”, первоначально крышу “Трансвааль-парка” планировалось возвести при помощи металлических конструкций. Такие рекомендации дали эксперты, и они запротоколированы. Однако сами турки подобные конструкции не производят, поэтому в целях экономии решено было немного скорректировать проект. Строители (напомним, что турецкая фирма к тому же частично финансировала работы) стали искать специалиста, способного сконструировать монолитную крышу.

Эту версию, кстати, подтверждает и сам Канчели. “Я вообще не знал, что строится этот объект, — заявил архитектор в интервью, — пока ко мне не обратились с просьбой поработать над крышей “Трансвааля”. Когда я впервые попал на место, там уже была стилобатная часть”.

Выбор пал на Канчели потому, что больше выбирать было не из кого. Подобного рода крышу — “оболочку”, как ее называют архитекторы, — мог спроектировать в России только он. Канчели — конструктор мирового класса. Даже сейчас, когда к нему, казалось бы, ведут все нити следствия, мало кто из коллег решается громогласно назвать его виновником случившейся трагедии. У Канчели не только не отобрали лицензию, но позволили и дальше проектировать свои “оболочки”. По его чертежам достраивается уникальный конькобежный стадион в Коломне. Он член авторского коллектива, проектировавшего новое здание мэрии в Сити.

Сам конструктор до сих пор уверен, что это был теракт. Он считает неправильной позицию комиссии Косована и прокуратуры, отказавшихся расследовать версию взрыва. “Я не мог ошибиться в расчетах, а крыша не могла рухнуть сама в считанные секунды. Так не бывает”, — упрямо твердит Канчели.

— Он очень сильно сдал за минувший год, — сказал в приватной беседе с обозревателем “МК” один из руководителей Москомархитектуры. — Нодар был непререкаемым авторитетом для всех, а после случившегося его стали бояться. Я сам был свидетелем, как ему приходилось доказывать заказчику очевидные с точки зрения архитектуры вещи. Канчели устал от неизвестности. Он хочет, чтобы прокуратура поскорее вынесла решение, каким бы оно ни было. Он готов к открытому суду, говорит, что будет защищать себя сам, и надеется, что ему удастся доказать версию теракта. Честно говоря, я желаю ему большой удачи.

В архитектурных кругах про Канчели рассказывают еще одну историю. Якобы его бывший сокурсник, а теперь преподаватель, однажды сказал ему: “Нодар — ты гениальный конструктор. Ты будешь проектировать свои “оболочки”, а я рассказывать про тебя своим студентам. Но в один прекрасный момент одна из твоих “оболочек” грохнется. Я останусь на кафедре. А вот что будет с тобой, Нодар?”

Пока этот вопрос так же, как и многие другие в деле “Трансвааля”, остается открытым.

В “Трансваале” аукнулось. Где откликнется?

История не терпит сослагательного наклонения, и все-таки... Если бы крышу “Трансвааля” сделали, как было предложено, с применением металлических конструкций, рухнул бы аквапарк или выстоял? Вопрос риторический. Все зависит от того, ПОЧЕМУ он все-таки рухнул.

Ни одна из экспертиз, результаты которых доступны общественности, ничего подозрительного на обломках парка не обнаружила. Все, что мы слышали: “Бетон — супер, фундамент — в прекрасном состоянии, правила эксплуатации соблюдены безукоризненно”. Отчего же он рухнул? А черт его знает!

Данные экспертов подвергать сомнению не принято. Однако... Почему качество бетона проверял НИИ железобетона? Ведь именно специалисты этого НИИ должны были осуществлять наблюдение за материалами в процессе строительства аквапарка. Выходит, после катастрофы эксперты проверяли не только турок, но и сами себя. То же самое можно сказать и о Мосгеотресте, составлявшем заключение об идеальном состоянии фундаментов. Кто же будет свидетельствовать против себя?

Кстати, как стало известно “МК” уже потом, несколько месяцев спустя свои датчики на уцелевшие обломки аквапарка с разрешения Лужкова поставили специалисты Института физики Земли. И полученные ими результаты оказались далеко не так однозначны. Даже чисто визуально — наклоненные вбок деревья (так называемый “пьяный лес”) — свидетельствуют о том, что это место не совсем подходит для строительства общественно значимых объектов. Но ведь кто-то дал “Трансваалю” землеотвод.

Решения прокуратуры с трепетом ждет не один Канчели. Час истины настал для всех, кто работал над проектом “Трансвааля”: строил, согласовывал, проверял. Собеседник “МК” в Москомархитектуре уверен, что если бы Канчели обнаружил ошибки в своих расчетах, он бы честно это признал: “Но пока ни один специалист не смог убедить его в том, что он один во всем виноват. Я и сам, если честно, в это не верю”.

У одних рухнувший “Трансвааль-парк” отобрал жизнь, у других — самых близких и дорогих людей на свете, у третьих — репутацию, у четвертых — покой... Эти потери несопоставимы. И все-таки осмелимся утверждать: трагедия в аквапарке произвела и на общественность, и на власти куда более ошеломляющий эффект, чем взрыв в метро.

Трудно сказать за всех, но часть проектировщиков и строителей полностью поменяла отношение к делу. Раньше никто не парился по поводу того, что существующие СНиПы, мягко говоря, не совсем корректны. Экспертиза смело согласовывала проекты, в которых обрушение одной из колонн автоматически приводило к обрушению целого здания. После “Трансвааля” контроль над проектировщиками усилился. Главный архитектор Москвы Александр Кузьмин говорит, что крыша нового павильона на ВВЦ, строительство которого намечено на 2005 год, была по горячим после катастрофы следам “усилена” дополнительными колоннами: “Имеющиеся СНиПы этого не требуют. Но мы сделали”. Нодар Канчели проект конькобежного стадиона в Коломне пересмотреть уже не мог: строительство шло полным ходом. И все-таки заказчик стадиона заказал взрывотехническую экспертизу, в ходе которой выяснилось: взрыв полой колонны приводит к обрушению крыши, но если ее накачать бетоном, то последствия будут не столь разрушительны. “Ну почему, почему я не закачал бетон в колонны “Трансвааля”?” — клянет себя теперь Канчели.

Конструктор купола аквапарка уверен, что просто повысить требования к строительству общественно значимых объектов мало. Надо официально вводить в расчеты возможную угрозу терактов. Если в Японии все дома рассчитаны на 9-балльное землетрясение, то у нас должны быть рассчитаны на килограммы тротила. Глава стройкомплекса Владимир Ресин поясняет, чем чревато такое решение: “Это сразу приведет к удорожанию строительства примерно на 15%. Вместо $100 млн. в объект придется вложить 115 млн.”. Конечно, жизни людей стоят дороже. И все-таки 15 млн. — это несколько панельных домов. Пойдет ли инвестор на столь существенные траты?

Десять негритят

Пока инвесторы взяли тайм-аут. То есть на словах никто от строительства аквапарков не отказывается. Напротив, все признают, что это суперрентабельные проекты со сроком окупаемости 3—5 лет, что даже по московским меркам довольно круто. Но на деле строительством аквапарков, несмотря на существование отдельной программы правительства Москвы, никто в городе не занимается.

Работа на Аминьевском шоссе (“Аквадром”) кипела лишь до тех пор, пока строительство финансировал наш единственный газовый монополист. До 2001 года в Москве действовал закон “О ставках и льготах по налогу на прибыль”, позволяющий компаниям инвестировать часть налога на прибыль в строительство. Потом это положение признали противоречащим федеральному законодательству, и строительство “Аквадрома”, а также других объектов, финансировавшихся по этой схеме, остановилось. Сейчас идет суд. Здание стоит незаконсервированным. И надежды на то, что стройка возобновится, тают с каждым днем. Кто же захочет приобрести за 150 млн. долларов объект, дополнительные вложения в который окупятся через 20—30 лет?

Похожая ситуация сложилась и на “Локомотиве”, где упраздненное Министерство путей сообщения (МПС) строило аквапарк “Тропикана”. Кстати, независимые эксперты утверждают, что с технологической точки зрения это был самый продвинутый проект в России. “Там использовались прекрасно зарекомендовавшие себя в Европе клеено-деревянные конструкции, а также специальные стеклопакеты, позволяющие с меньшими энергозатратами поддерживать внутри нужные климатические условия”, — говорит Валерий Горегляд, эксперт Ассоциации предприятий спортивной индустрии, участвовавший в строительстве аквапарков на Кипре. Внешне “Тропикана” тоже выглядела гораздо удачнее “Трансвааль-парка” и “Аквадрома”: прозрачные, светлые купола, самонесущая конструкция. Горегляд не верит, что строительство этого объекта прекратилось в связи с трагедией в “Трансваале”: “В смысле безопасности заказчику нечего было бояться. Видимо, возникли какие-то финансовые трудности”.

На это же обстоятельство ссылаются пиарщики московского Сити. Напомним, что первым сданным объектом делового центра должна была стать вовсе не турецкая высотка, а самый большой и навороченный в Европе аквапарк. Заложили его еще в 2000 году. А в 2003-м вместо церемонии открытия журналистам пришлось довольствоваться слухами о возможной смене инвестора. Целый год строительство “самого большого и прекрасного аквапарка” было заморожено, да и сейчас особой суеты на стройплощадке не видно.

“Я бы не стал говорить, что в процесс вмешались потусторонние силы, — признается Горегляд, — но что-то странное в этом действительно есть. Деньги деньгами, а психологический момент после трагедии в Ясеневе сбрасывать со счетов никак нельзя. Никто не хочет повторять ошибок “Трансвааля”. С экспертом трудно не согласиться. Звучит цинично, но в глазах потенциального инвестора крах аквапарка — это прежде всего крах бизнеса. Что стало с владельцами “Трансвааль-парка”, хорошо известно: они практически разорены, а рассмотрение исков еще не закончено.

Аквапарк — скорее инженерное, а не архитектурное сооружение. 40% его площади занимает особое и весьма дорогостоящее оборудование, а значит, в супермаркет его в случае чего не перестроишь. А раз так, то почему бы инвестору сразу не построить супермаркет?

Как удалось выяснить “МК”, городская программа строительства 10 аквапарков (по одному в каждом округе) сейчас фактически положена под сукно. На рассмотрении Российской ассоциации аквапарков (РАА) в настоящий момент находятся два проекта, но к этой программе они не относятся. Тем более ошеломляюще прозвучало на этом, прямо скажем, безрадостном фоне сообщение о строительстве суперсовременного аквапарка в Гудермесском районе Чечни. “Это просто издевательство какое-то, — говорят эксперты. — Люди живут в разрухе, и вдруг у них на глазах будет строиться увеселительное заведение ценой в десятки миллионов долларов. Кто туда ходить-то будет?” От себя добавим: а если новый аквапарк, не дай бог, станет мишенью террористов, которых в мятежной республике побольше, чем в Москве, — отвечать кто будет?

* * *

14 февраля чиновникам будет трудно встретиться с потерпевшими. Все, что они могут им пока сказать: “Следствие продолжается” и “Это не должно повториться”.

Никакой развлекаловки на территории “Трансвааль-парка” впредь не будет совершенно точно. Как стало известно “МК”, власти предлагают построить там спортивно-оздоровительный комплекс. Нейтрального цвета. По самому простому проекту.

Будь их воля, они вообще стерли бы это место с карты Москвы и из людской памяти...





Партнеры