Фабрика язв

Из призывников делали калек на операционном столе

17 февраля 2005 в 00:00, просмотров: 2461

Надежды на то, что это дело дойдет до суда, было немного. Еще меньше верилось, что будет вынесен обвинительный приговор...

Людмилу Ярилину, возглавлявшую Комитет солдатских матерей во Владимире, признали виновной в пособничестве к уклонению от воинской службы. Проще говоря, “солдатская мать” за деньги отмазывала от армии бойцов и призывников. Но как! Придуманная ею схема просто ужасает: врач с помощью эндоскопа отщипывал у потенциальных защитников Отечества кусочек двенадцатиперстной кишки и прижигал это место электрокоагулятором. После чего у пациентов появлялись симптомы язвенной болезни...

Противостоять произволу в армии — такова цель работы Комитетов солдатских матерей, которые существуют в России вот уже 15 лет. Изначально “материнская” организация была единой — в нее входили все региональные отделения. Но позже там произошел раскол на финансовой почве, и главных, центральных, комитетов стало два: Союз комитетов солдатских матерей, который возглавляет Валентина Мельникова (он наиболее известен), и Комитет солдатских матерей России, зампредом в котором была Людмила Ярилина. Но поскольку Ярилина живет во Владимире, то и основную деятельность она развернула там, зарегистрировав свой собственный “солдатский” комитет.

“Не виноватая я!”

Владимирские оперативники неоднократно получали информацию, что “мать солдат” Ярилина занимается неблаговидными делами. В 1999 г. ее даже осудили за хищение имущества и гуманитарной помощи, предназначенной солдатам-срочникам, на три года условно. Но повезло: попала под амнистию.

Потом были истории с присвоением спонсорской помощи и фиктивными командировками. А позже в местном Управлении по борьбе с экономическими преступлениями появилась еще более серьезная информация, в которую просто не верилось.

Оперативники выяснили, что за 5—6 тысяч рублей Ярилина устраивала призывникам гарантированное освобождение от армии. Она буквально “штамповала” искусственные язвы — с помощью несложной хирургической операции. В общем-то сами пациенты даже не догадывались, что это именно операция, — так, вроде как анализ сделали, типа гастроскопии. На самом деле врачи и медсестры — подельники Ярилиной — с помощью эндоскопа ловко отщипывали у парней кусочек двенадцатиперстной кишки и затем прижигали это место электрокоагулятором.

Результатом таких манипуляций был диагноз “язвенная болезнь” и — “белый билет”.

По идее, это была только имитация язвы (врачи констатировали болезнь, но на самом деле ее не было), однако у некоторых ребят позже действительно возникали боли в области живота (кому-то делали отщип стенки желудка, а кому-то — двенадцатиперстной кишки), но им и в голову не приходило, что это связано с проведенной медицинской процедурой. Родители же, не понимая, что их детей калечат, были довольны тем, что чада остаются дома. Поэтому с жалобами никуда не обращались.

Задержать Ярилину удалось лишь после беспрецедентной спецоперации, которую провели правоохранительные органы. “Мать” брали в 2002 году “на живца”. 17-летний парень согласился на роль подсадной утки: прикинулся призывником, который не желает служить, а хочет учиться, договорился о сделке и прошел все “семь кругов ада” — ему пришлось пережить манипуляцию с желудком.

Но в итоге получилось, что парень зря рисковал здоровьем. Он передал деньги за “анализ” Ярилиной, а та — врачам. Медиков тут же повязали, но “мать” благополучно наказания избежала.

Старший оперуполномоченный УБЭП УВД Владимирской области капитан милиции Дмитрий Чижов:

— Случилось так, что Ярилиной, после того как она отдала часть денег врачам, удалось ускользнуть — она села в такси и уехала. К тому моменту, когда до Ярилиной удалось добраться, денег на руках у нее уже не было. Так что с поличным удалось взять только женщину — врача онкодиспансера, делавшего отщип стенки желудка и прижигание.

Дырка в кишке

Тогда оперативники пошли другим путем. Долгим и извилистым. В военкоматах они затребовали данные на всех солдат, комиссованных в интересующий период времени по причине язвенной болезни, и призывников, не забритых в солдаты по той же причине. Отсеяли тех, у кого диагноз был “железобетонным”. Осталось более 70 человек.

Что, проверять их всех? Это и десятилетия не хватит — слишком длительная процедура! К тому же гастроэнтерологи утверждали, что понять, истинная это язва или искусственная, — невозможно.

Тогда из массы подозреваемых выбрали двоих комиссованных: рядовых Романа Крюкова и Дмитрия Епифанова. Поначалу язвенники все отрицали, но потом постепенно стали “колоться”. Картина вырисовывалась следующая.

Идея комиссовать солдат исходила от родителей. Дима Епифанов служил в Чечне, был ранен, горел в танке, и ему после госпиталя дали отпуск. Его отец, инвалид, перенесший инфаркт миокарда, боялся потерять сына и решил его в армию не возвращать. Так и сказал: “Я последние дни доживаю, обратно не пущу. Есть возможность не служить — я знаю одну женщину, которая может помочь”. Ярилина пообещала Епифанову-старшему комиссовать сына “по медицинским показаниям”.

Рома Крюков служил в погранвойсках под Мурманском, в части подвергался унижениям. Видимо, он сообщил об этом домой, потому что мать Крюкова пришла к Ярилиной и попросила написать от имени Комитета солдатских матерей ходатайство в часть, чтобы сына отпустили в отпуск.

Так и произошло: мать сама поехала в часть, встретилась с командиром — и ей пошли навстречу: парню отпуск дали. По возвращении во Владимир они прямиком направились к Ярилиной. Та открытым текстом оговорила стоимость своих услуг. Крюковы — семья очень бедная (мать работает кочегаром в сельской котельной, отец с ними не живет). Запрашиваемые 4 тысячи рублей собирали долго, но в результате все же вручили их благодетельнице. Епифановы заплатили 5 тысяч...

Дальше — по накатанной схеме. Ярилина назначает встречу, на такси везет очередного парня в онкодиспансер, просит подождать, потом возвращается и наставляет: “Пойдешь на второй этаж, в такой-то кабинет, дверь открыта. Ляжешь на кушетку, тебе сделают гастроскопию”.

На суде Епифанов рассказывал: “Там у меня даже фамилии не спросили. На кушетку положили, чего-то в рот побрызгали, зонд засунули, минуты через две вытащили, оделся, дали бумажку, сказали отдать Ярилиной”. А в справочке написано: “язвенная болезнь желудка” и — жирный знак вопроса. С этой бумажкой Епифанов по совету Ярилиной направился в военную поликлинику, где пожаловался на резкие боли в желудке, оттуда — в гарнизонный госпиталь. Там врачи подтвердили диагноз.

Аналогичная ситуация была и с Крюковым. После гастроскопии Ярилина отвезла его с матерью в Москву, в главный штаб погранвойск на Лубянку. Они ждали на площади, а Людмила Александровна прошла в здание. Оттуда она вынесла направление в госпиталь в Голицыно...

Все прошло гладко. Обоих бойцов комиссовали.

Кстати, своего собственного сына, которому в свое время пришла пора служить, Ярилина не стала подвергать таким пыткам. Она уложила его в психбольницу, но врачи сказали, что с психикой у парня все в порядке, и ему пришлось-таки примерить погоны. Да ненадолго. Солдат умудрился обокрасть чью-то машину, и его осудили.

Суд да дело

Откровения Епифанова и Крюкова подшили в дело, и Ярилину тут же арестовали. Но сидеть долго в СИЗО ей не пришлось. Через трое суток за нее вступился депутат Госдумы Сергей Ковалев. На имя начальника областного УВД он прислал телеграмму на правительственном бланке, и “очень заслуженную, очень больную”, как было написано в послании, женщину выпустили под подписку о невыезде. До суда.

Следствие же длилось более года, и все это время в прессе не смолкали споры: кто же она, мать Людмила, преступница или жертва? Многие утверждали, что с солдатской правозащитницей попросту свели счеты власти. Но обвинительный приговор все расставил на свои места.

Судебный процесс был очень интересным. Защитники Ярилиной припасли несколько железных аргументов. Они утверждали, что так быстро — за 2 минуты — столь сложную операцию выполнить невозможно. Эта манипуляция должна занимать как минимум 25—30 минут.

В этом-то и суть! Подельник Ярилиной — врач-эндоскопист Михаил Одинцов — действовал вопреки установленной методике. Не дожидаясь, когда сработает заморозка, он вводил эндоскоп и щипцы. Все делалось по-быстрому, за ширмочкой, без всякого оформления.

Экспертом на суде выступал бывший главный эндоскопист Владимирской области Поляков. Прокуроры задали ему такой вопрос: “Представьте, что вы преступник и очень спешите. Чисто теоретически, чтобы провести такую операцию, можно уложиться за 2 минуты?” Тот ответил, что в кабинете врача Одинцова стоит японский эндоскоп с двумя каналами, и одновременно ввести зонд, щипцы и проделать манипуляции очень даже возможно.

В свою очередь, адвокаты стали упирать на то, что, мол, доказать искусственное происхождение рубца в желудке или кишке невозможно.

Раньше и впрямь было невозможно.

У Минобороны есть 111-й центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз. Вот там-то и собрали по постановлению военной прокуратуры Владимирского гарнизона группу экспертов, которые должны были либо доказать, либо опровергнуть фиктивность язвы. В группу вошли не только “свои” врачи, но и приглашенные светила медицины: заслуженный врач РФ профессор Юлий Соседко, начальник отделения эндоскопии госпиталя им. Бурденко Михаил Манцеров и другие.

Экспертиза длилась почти год, и за это время была создана первая методика, которая в дальнейшем позволит судмедэкспертам устанавливать фальшивую язву. Вывод медиков был однозначен: “В период с мая 2001 г. по январь 2004 г. у Епифанова Д.В. не было заболевания — язвенной болезни двенадцатиперстной кишки... Дефект слизистой оболочки двенадцатиперстной кишки у Епифанова Д.В. в данном случае нельзя расценивать как проявление язвенной болезни, на что указывают не характерные для язв особенности дефекта. У Епифанова также отсутствует характерный симптомокомплекс... Поэтому дефект слизистой оболочки передней стенки двенадцатиперстной кишки у Епифанова Д.В. имеет искусственную этиологию.

Данный дефект был получен при эндоскопических манипуляциях путем неглубокого повреждения слизистой оболочки двенадцатиперстной кишки, возможно, биопсийными щипцами или в результате термокоагуляции (не исключено сочетание того и другого способа), на что указывает недоступная для иных искусственных механизмов образования локализация дефекта на слизистой оболочке двенадцатиперстной кишки, его единичность, поверхностный характер и динамика обратного развития дефекта и заместившего его рубца”.

У Крюкова — то же самое.

Приговор

Врач Одинцов попытался в суде поиграть в игру “ничего не помню”: мол, к нему приходит много посетителей, он не исключает, что эти парни могли обращаться по рекомендации Ярилиной. И вообще он — онколог, поэтому биопсию делает всем пациентам.

Пришлось обвинителям освежить доктору память. Материал в отношении его был выделен в отдельное производство, потому как он — лицо гражданское. Но оно вскоре было прекращено “за примирением сторон”. Есть такой прием в уголовной практике. Он подразумевает полное признание вины обвиняемым и его “прощение” (как правило, с возмещением ущерба) потерпевшим. Т.е. вину свою врач Одинцов признал.

За уклонение от военной службы по году условно получили и бойцы-страдальцы Епифанов и Крюков — их судили отдельно.

Что же касается главной обвиняемой — Людмилы Ярилиной, то, несмотря на старания адвокатов, которые говорили, что следствие подтасовывало факты, она была признана соучастницей в “пособничестве в уклонении от военной службы путем симуляции заболевания”. Правда, доказанные два эпизода потянули лишь на условное наказание. Хотя оперативники уверены, что все “подозрительные” 70 человек получили “помощь” из рук “матери”.

Ярилину осудили на два года с испытательным сроком на три года. Если она за это время проштрафится вновь, тюрьмы ей не избежать. Тогда припомнятся и старые “заслуги”.

Однако с обвинительным приговором “солдатская мать” не согласна, и ее защитники обжаловали приговор суда. Сама же Людмила Александровна заявила, что дойдет до международных инстанций — она была в командировке в Женеве и успела обзавестись полезными связями. Кстати, в Швейцарию она ездила во время следствия, нарушив подписку о невыезде, из-за чего дело несколько затянулось.

Самое удивительное, что после суда Людмила Ярилина... вернулась к исполнению своих обязанностей. Она по-прежнему руководит Владимирским комитетом солдатских матерей...



Партнеры