Блондинка в законе

Ольга Сидорова: “Мои поцелуи приносят удачу!”

26 февраля 2005 в 00:00, просмотров: 976

Ольга Сидорова — из тех, кого снимают в модном кино. Из тех, чьи лица уже зафиксированы как лица нового поколения. Длинноволосая блондинка с зелеными глазами и фигурой топ-модели. Она, не стесняясь, плавает голышом в бассейне в “Нежном возрасте” Сергея Соловьева. Она сыграла главную роль в одном из самых первых наших молодежных фильмов — в “Хороших и плохих” режиссеров Дмитрия Фикса и Анатолия Артамонова. Она снялась в роли любовницы Хабенского в “манифесте поколения” — “В движении” Филиппа Янковского, затем в “Дороге” Натальи Петровой, во французской “Лисе Алисе”. Она тщательно выбирает сериалы — “Следствие ведут знатоки”, “Ундина”. Ольга Сидорова — из тех, кто делает себя сам. Все свои таланты использует на полную катушку. Играет на пианино и виолончели, отлично поет. Раскованна настолько, что снимается в “Плейбое”. Независима настолько, что родила без мужа, когда еще училась в ГИТИСе. Смела настолько, что не боится говорить продюсерам правду в глаза, если ей не нравится, как ее снимают.


— Оля, чем тебе запомнился “Нежный возраст”?

— Соловьев сразу предложил мне играть Супортову. Даже утверждения на роль не было. Я приехала, думала — на пробы. А мы просто посидели, пообщались с Сергеем Александровичем, и он дал мне роль.

— Соловьев сразу предупредил об эротических сценах?

— Нет. Как раз эротика ему была и не нужна. Он-то ее в своей жизни насмотрелся. Ни он, ни я и не воспринимали это как эротику. Да и, кроме сцены в бассейне, в общем-то у меня ничего особенного там и не было.

— А ты стеснялась? Все-таки в голом виде...

— Если ты доверяешь режиссеру и оператору, почему бы нет? Картину снимал покойный Павел Тимофеевич Лебешев — гениальный оператор и прекраснейший человек! Мой любимый дядя Пашечка! Он ко мне очень трогательно относился и с таким пониманием! И я знала, что он просто не может снять меня плохо! Сыграли эту “голую” сцену в бассейне, свет вынесли, осветители ушли. Тут я говорю Лебешеву, а что если “зарапидить” платье? (То есть снять в замедленной скорости, “в рапиде”. — Л.Р.) По-моему, очень красиво будет смотреться на фоне воды — классные блики, а я перед тем как снять платье, еще стану поигрывать подолом! Лебешев велел принести весь свет обратно. Так и отсняли! В фильм вошел как раз мой вариант! Все получилось с первого дубля. Наш композитор Энри Лолашвили, когда писал музыку к фильму, раздумывал, как и с чего ему начать. Сергей Александрович показывал ему отснятый материал. Дошло и до бассейна. Этот фрагмент как раз и навел его на нужный мотив.

— Как ты вообще относишься к эротическим сценам? Многие отказываются, ставят условие: если обнаженка, то пусть ее делают дублерши.

— Зачем мне дублерши?.. Просто все должно быть красиво и деликатно снято. Эротика совсем не обязательно проявляется в “обнаженке” или сексе. Она может быть во взглядах, жестах...

— Почему тогда в “Плейбое” снималась?

— В “Плейбое” все мои фотографии были очень деликатными. А вот фотосессия в другом журнале эротического содержания действительно оказалась вызывающей, но в тот момент это соответствовало моему настроению.

— Как ты борешься с трудностями?

— Только поначалу трудности кажутся непреодолимыми. Когда возьмешь себя в руки, понимаешь, что это лишь небольшие испытания, которые выпали на твою долю. Без них и счастья не бывает. Я поступила в ГИТИС и почти сразу поняла, что беременна. Но продолжала учиться и сниматься. А когда пришла сдавать экзамен по танцам, мое “интересное положение” не заметить уже было нельзя. Преподаватели — в шоке! Вроде ходила девочка, училась, ну подумаешь, одежда балахонистая. А тут беременная! Но поскольку наш педагог по танцам Фаина Георгиевна Хачатурьян знала, что я прекрасно танцую, мне поставила “пятерку” просто так. (Ольга занимается балетом с пяти лет. — Л.Р.) Хотя я собиралась сдавать по-честному: надела лосины, купальник и, несмотря на внушительный живот, приготовилась танцевать.

— Как ты решилась на рождение ребенка? Не боялась упустить что-то важное?

— Все равно успеть везде нельзя. Дети — не помеха карьере. Терять дочь мне не хотелось, я сразу поняла, что ребенок — это очень важно. У меня были тяжелые роды, после них началась депрессия, я боялась, что не смогу восстановить форму. Я делала зарядку, танцевала каждый день. И именно тогда, через полтора месяца после родов, я как модель получила серьезное приглашение — в клип Вячеслава Быкова “Любимая моя”. Мы поехали в Грецию на остров Тасос. Я снималась в купальнике, и никому не пришло в голову, что совсем недавно у меня родилась дочка. Я окунулась в яркую, солнечную атмосферу, почувствовала, что у меня все еще впереди. Потом появилась в рекламе майонеза с коронной фразой: “У женщин свои секреты!”. И меня стали узнавать…

— Тебе кто-то помогает, сидит с ребенком?

— К сожалению, съемки в кино и фотосессии занимают очень много времени. И не получается общаться с дочкой столько, сколько хочется. Поэтому моя мама — главный воспитатель Василисы. А я стараюсь “не светить” дочкины фотографии. Пусть хоть до поры до времени поживет спокойно. (Об отце ребенка Ольга говорить наотрез отказывается. — Л.Р.)

— Василиса уже решила идти по твоим стопам?

— Ей восемь с половиной лет. И она пока не изъявляла серьезного желания стать актрисой. Но если захочет, мешать не буду.

— Среди нынешних молодых актеров многие больны звездной болезнью, да еще в тяжелой степени. По тебе это, к счастью, не заметно.

— Да, я нормальный человек и нормально отношусь к журналистам. Правда, мне не совсем приятно, что в Интернете очень много моих эротических фотографий. Они меня не компрометируют, но ведь есть гораздо более интересные и престижные фотоссесии, которыми я действительно горжусь.

— Если б ты оказалась в роли журналиста, что бы спросила у молодой актрисы?

— Тоже попробовала бы покопаться в ее душе. Сначала — о работе, а потом поинтересовалась бы личной жизнью, детьми... Получается, что задала бы те самые вопросы, на которые сама отвечать не стала бы. (Улыбается.) Я, кстати, поступала после школы на журфак МГУ. Но все-таки еще решила попытать удачу в Щуке... Приехала на журфак за документами, а там как раз пишут сочинение. Преподаватели пожурили за опоздание и уже собирались выдать экзаменационный лист. Я растерялась. Хорошо, что со мной поехал папа. Он объяснил, что мы забираем документы.

— Поступила-то в Щуку, а закончила ГИТИС...

— У меня возникли проблемы с одним преподавателем, его фамилию я называть не стану — он достаточно известный человек. Отчислить за неуспеваемость меня не могли, решила уйти сама. Но я рада, что так получилось. Все, что происходит, — во благо.

— Значит, в ГИТИСе лучше?

— Дело не в этом. После Щуки меня пригласили в модельное агентство “Модус Вивендис”. Там я начала активно сниматься, зарабатывать деньги и поняла, что всего смогу добиться сама. Чувство самостоятельности меня окрылило! Поэтому в ГИТИСе сразу перевелась на заочное, чтобы продолжать работать. (Меня туда приняли сразу на третий курс.) Думаю, я из тех людей, которые учатся у жизни, а не в учебном заведении. В ГИТИСе, по меркам заочного, я была еще маленькой, все остальные — ребята лет за двадцать. И это тоже пошло на пользу, я многое взяла у старших, просто наблюдая за ними. Или вот с английским так же. В школе терпеть его не могла, а когда поехала в Америку по обмену и начала общаться, дело пошло на лад. Это потом помогло на зарубежных проектах.

— Ты на курсе самая популярная?

— В ГИТИСе пока да. А в Щуке со мной учились Маша Порошина, Оля Будина, Антон Макарский. С Макарским мы сейчас вместе снимаемся. Он играет моего учителя в сериале “Примадонна”. Это история о трех подругах, которые в 80-е годы приезжают в Москву. Одна из них мечтает стать певицей, другая — женой полковника, третья — то есть я, приехала просто за компанию. У моей героини самая трагичная судьба. Она влюбляется в бандита. Этакий прототип знаменитого Салоника, убитого в Афинах. Он оказывается не таким уж плохим человеком. Об остальных деталях и сюжетных линиях не скажу, съемки еще в самом разгаре.

— Как ты относишься к сериалам?

— Для меня это возможность и заработать, и поддержать актерскую форму. Например, работа в “Следствие ведут знатоки” Владимира Хотиненко ничем не отличалась от работы в кино. А вот на “Ундине” было иначе. Когда меня туда пригласили, у меня была хорошо оплачиваемая работа модели за границей. Но мне казалось, что как актриса я ускользаю от внимания зрителя здесь, поэтому согласилась. Съемки “Ундины” шли параллельно с показом уже готовых серий, и у меня была возможность посмотреть на процесс со стороны. Ну и сделать выводы...

— Больше никаких сериалов?

— Поняла, что лучше не соглашаться на проекты под сто серий. Я же не завод, чтобы заниматься поточным производством. Каждый божий день — съемки с длинными сменами: надо все время играть, даже когда не успеваешь что-то понять, прочувствовать в роли. Получается игра вхолостую.

— В “Ундине” твою героиню убивают. Случайно не из-за того, что ты отказалась сниматься дальше?

— Да. Когда меня обижают, я могу простить, но когда — окружающих, активно заступаюсь. Например, были длинные съемочные смены, а обедами не кормили. Мне-то что, я могу пойти и купить себе еды. А откуда у техников деньги на обед в ресторане? И я не стеснялась подходить к продюсеру и выяснять, будет ли обед для съемочной группы. Обедом кормить, правда, не стали, но закупили на всех дурацкой лапши быстрого приготовления. Я в отличие от многих могла возмутиться и сказать, что в таком бардаке впервые участвую, и если так будет продолжаться, то сниматься не буду. Хотя коллектив подобрался вообще-то хороший…

— Ты еще играешь в ремейке “Королевы бензоколонки”?

— Съемки уже закончились. Это такая комедия с украинским колоритом. Самое смешное, там занят популярный финский актер Вилле Хаапсало. (Снимался в фильмах “Особенности национальной охоты”, “Кукушка” и пр. — Л.Р.) Он играет моего бойфренда. А у меня — главная роль, Людмила Добрыйвечер. А буфетчицу Рогнеду Карповну играет Клара Новикова.

— Если вдруг тебе не понравится костюм или грим, ты откажешься от съемки или нет?

— Я с пониманием отношусь, если про кого-то пишут, вот, мол, “эта актриса капризная”. Сначала я была такая скромная девочка и не пыталась переубедить гримера или костюмера. Мне делают ужасный грим, а мне стыдно сказать. Посмотрев, как к этому относятся на Западе, я поняла, что молчать и терпеть глупо. Ведь когда ты знаешь, что у тебя все в порядке с лицом, ты и работать по-другому начинаешь. Нет, конечно, если играешь мымру, если это художественный образ, тогда — пожалуйста! Я бы такую с удовольствием сыграла!

— Уже предлагали?

— Пока нет! (Смеется.)

— Ты востребована как киноактриса и модель. А как же театр?

— Пока никак. Театр — это семья, в нем надо жить, только тогда станешь настоящей театральной актрисой. А если есть дети, семья, да еще тебя влечет кино… Однажды меня пригласил в антрепризу Дмитрий Астрахан на главную роль вместе с Александром Абдуловым. Пол-лета прорепетировала, у меня все получалось, но с каждым разом становилось все менее интересно выходить на сцену, в сотый раз повторять одно и то же. Вернуть первоначальный запал не удалось. Может, это непрофессионализм? Ушла из проекта. Но я не настолько стара, чтобы не вернуться в театр: если это мое призвание, оно меня найдет или я найду его.

— Зато ты уже покорила форт Боярд. Как ты там очутилась?

— Позвонили и пригласили. С заданиями мне жутко не везло! Отправили к змеям на съедение, а я бы легко могла выполнять спортивные задания. Дублей там нет, переиграть ничего нельзя. Кому что выпадет — заранее неизвестно. Сами съемки длятся два дня, но в плену сидят не так много, как показывают. Ну нельзя же человеку долго по пояс в воде со змеями торчать!

— А что ты там за поцелуйчики придумала?

— (Смеется.) Это были поцелуи на удачу. Случайно так получилось! Вячеслав Грунский собирался на задание. Я его чмокнула на прощание. И он успешно добыл ключ. Все обрадовались: поцелуй удачу принес, и предложили мне целовать остальных. Даже наш ведущий Леонид Ярмольник захотел! В итоге наша команда выиграла. А ведь мы стольких потеряли в плену и собирали деньги всего втроем. Нам потом сказали, что по утаскиванию денег в таком количестве мы установили рекорд. Только я сейчас не помню, сколько мы выиграли. Эти деньги мы в детский фонд перечислили.

— Еще на такой экстрим согласилась бы?

— В “Форт Боярд” пошла бы еще. А вот есть живых жуков или пить свиные мозги никогда бы не стала!




    Партнеры