Только без жертв!

Как мы с льготниками искали лекарство от государства

3 марта 2005 в 00:00, просмотров: 780

Громадье нововведений, порожденных реформой льгот, доходит до дорогих россиян постепенно, порциями. Сначала как обухом по голове ударила монетизация проезда на транспорте. Теперь, по мере получения новых квитков на квартплату, дает о себе знать монетизация в сфере ЖКХ. А наиболее растянут во времени эффект от реформы лекарственного обеспечения льготников. И, судя по всему, даже на самом верху еще не знают в деталях, как пойдет эта реформа и чем все закончится.

В отличие от Москвы, которая и в этой сфере, как всегда, пошла своим путем, Подмосковье законопослушно повело перестройку. Корр. “МК” прошел по цепочке больница—аптека—пациент и попытался найти, во-первых, лекарства, а во-вторых, тех, кому оказались выгодны нововведения.

Вам и не СНИЛС

Поселковая амбулатория в одном из ближних к Москве районов. Перед кабинетом терапевта — сидячая очередь, человек в пятнадцать, в основном бабушки и мамы с детьми. Врач задерживается, он должен подъехать из соседнего поселка. Пока суд да дело, народ обсуждает новости здравоохранения. Без экзальтации, горячка первых построждественских дней спала. В физиокабинете общаемся со старожилом этого медучреждения — фельдшером Ниной Ивановной.

— Все это совершенно непродуманно, работать стало невозможно, — сокрушается она. — У нас был свой врач, но в начале февраля уволился. Теперь на два часа в день приезжает доктор из соседней поликлиники.

— А почему уволился-то?

— Сказал, что он врач, а не писарь.

Ситуация трагикомична: не успели медработники смириться с тем, что приходится заполнять “простыни” для страховых компаний, как им подсунули новую рукописную работенку — теперь на приеме надо заполнять сразу 6 (!) бумаг: собственно бланк рецепта, а также медкарту больного, паспорт врачебного участка, листок учета льготных рецептов, индивидуальную карту больного, которая находится у него на руках и предъявляется в аптеке, и журнал приема. Плюс старый талон амбулаторного пациента для страховщиков.

— Пока все эти СНИЛСы перепишешь, рука отвалится, — констатирует Нина Ивановна. — Потом, в конце рабочего дня, врач смотрит: а больных-то принял не так и много, соответственно и заплатят мало. Поэтому молодежь уходит.

— А что такое СНИЛС, Нина Ивановна?

— А шут его знает.

Вместе на одном из бланков находим расшифровку: страховой номер индивидуального лицевого счета. Этот одиннадцатизначный шифр врач переписывает со свидетельства о праве на лекарственное обеспечение (такие розданы всем льготникам) в бланк рецепта. Туда же он вписывает 16-значный номер полиса, код категории льготника (по которому тут же, как заправский экономист, указывает источник финансирования: федерация, субъект РФ или муниципалитет), код лекарственного средства и т.д. Всего — 16 позиций, остальные 14 заполняют потом в аптеке.

Кстати, само лекарство надо еще найти в одном из двух списков — федеральном или областном, в каждом по полсотни страниц. Если нужного в списке нет, врач начинает искать аналог-заменитель. Составители областного списка дополнительно “удружили” тем, что отсортировали препараты в алфавитном порядке не по обиходным названиям, а по непатентованным международным. Так что, если эскулап вдруг подзабыл, что старый добрый анальгин по-научному кличут метамизолом натрия, найдет он его не сразу. Словом, получается, что выслушивать жалобы больного объективно некогда.

Но возникли проблемы и принципиально иного плана.

— Допустим, у человека сахарный диабет, — рассказывает Нина Ивановна. — Заболевание, которое страшно своими осложнениями, причем они могут быть самые разные — на ноги, на глаза, гипертония и т.д. Так вот, раньше врач мог выписывать лекарства от всех этих побочных явлений, а теперь — только снижающие сахар. Остальное диабетикам предстоит покупать за свой счет.

А еще врачей терзают морально-нравственные угрызения: рецепты, дескать, выписываем, а в аптеках-то этого лекарства нет, и привезут его неизвестно когда — как-то нехорошо с клятвой Гиппократа получается.

Офонарение аптек

К аптечным работникам, завязанным на обеспечение льготников, сейчас лучше вообще не подходить. Сверху их бомбардируют телефонограммами о том, “как нам реорганизовать Рабкрин”, и чуть ли не через день проводят совещания, а снизу “прессуют” льготники, которые не могут отоварить свои бесплатные рецепты. Директор муниципальной аптеки в одном из преуспевающих районов Подмосковья согласилась высказать все, что она думает о реформе, при условии анонимности.

— Паники, которая была в середине января, сейчас уже нет, — говорит директриса. — За январь мы набрали на обслуживание 1000 льготных рецептов, постепенно их отовариваем. Но к работе по-новому мы по-прежнему практически не готовы.

Реформа требует от аптек серьезной перестройки. По сути, в каждой из них должно появиться три отдельных склада. В одном — лекарства из федерального списка, в другом — из областного, в третьем — предназначенные для коммерческой реализации, за счет которой аптека и существует. Кроме чисто технических сложностей, связанных с организацией хранения и учета, эта ситуация добавляет аптекарям головной боли из-за общения со страждущими. Самый популярный вопрос льготников: почему по льготным рецептам нужного лекарства нет, а в свободной продаже оно есть?

Ответ прост: по льготным спискам препараты поставляют уполномоченные компании, отобранные государством (“Протек” — для федеральных льготников, “Мособлфармация” — для областных), а медикаменты на продажу аптека завозит сама. “Уполномоченные” в конце февраля (!) никак не могут подвезти все необходимые лекарства из обязательных списков, а аптека волей-неволей должна крутиться: иначе покупатели уйдут к конкурентам.

В феврале подмосковные аптеки получили телефонограмму, подписанную зампредом областного правительства С.Н.Кошманом: “Губернатором поставлена задача снять социальную напряженность по обеспечению медикаментами льготных категорий граждан”. В качестве одной из мер — пункт о том, что “аптека вправе отпустить” по льготному рецепту лекарство из своего “коммерческого” запаса. Причем возмещение аптекам будет производиться не деньгами, а лекарствами же. Благодаря чему дарованное свыше “право” аптекари воспринимают скорее как камень на шею. Аптека ведь живет за счет товарооборота: чем быстрее вращаются деньги, тем больше прибыль. А предложенный вариант оборот замедляет: “возмещенные” лекарства надо же будет еще продать.

Логика чиновника понятна. Теперь на упреки недовольных граждан можно смело показывать бумагу: у аптек есть право отпускать по бесплатным рецептам лекарства с коммерческого прилавка, но они этого не делают, какие нехорошие аптекари. На самом деле это чистой воды перекладывание с больной головы на здоровую: аптекам предлагается выполнить ту работу, на которую подрядились уполномоченные компании, получившие, по сути, госзаказ.

— Мы и так уже из-за новой системы понесли убытки, — говорит директор муниципальной аптеки. — Раньше мы могли делать надбавку от 10 до 20% (в среднем у нас получалось 17%), а теперь нам по этим лекарствам оставили только 10%. Хотя вся наша работа осталась: мы должны так же заказать, так же привезти, так же рассортировать. Работы даже прибавилось — заполнить новые бланки рецептов, подготовить отчеты.

Если я заболею...

Найти довольных реформой льготного лекарственного обеспечения среди простых, так сказать, смертных тоже не удалось. Хотя такие наверняка есть. Потенциальные льготники, живущие, например, вдали от цивилизации, сроду не обращались к врачам и не пользовались аптеками. Для них “живая” копейка — безусловное благо. Но мы-то общались в аптеках и поликлиниках, а публика там соответствующая.

Надежда Александровна Михальчук — вдова участника войны, 1915 г.р., “федеральная” льготница:

— У меня ноги болят, раз в месяц дают таблетки. А сегодня сказали прийти через неделю.

— У нас такая же история, — вступает в разговор женщина помоложе. — Внучке меньше годика, у нее пиелонефрит, положено бесплатное лекарство (это уже “областные” льготники. — С.Ф.). Рецепт нам выписали. А в аптеке говорят: приходите через неделю. Потом еще через неделю. Три недели прошло — так и нет. Мы-то, конечно, давно уже купили. А у кого денег нет?

По словам директора аптеки, обеспеченность льготными медикаментами по федеральному списку — 65%, по областному — 35%.

— Это неправда. Такого не может быть! — с ходу опровергает гендиректор “Мособлфармации” Ирина Булыгина. — Была установка губернатора к середине февраля снять напряженность, и мы работали круглосуточно. На сегодня мы закрыли заявки на 80—87%.

По словам Ирины Николаевны, 100%-ного запаса (это 1900 торговых наименований) физически не может быть ни в одной аптеке. Во-первых, просто места не хватит. Во-вторых, некоторые иностранные препараты буквально на днях сняты с производства. В-третьих, есть в списке дорогие, редко применяемые лекарства, которые глупо завозить заранее — неизвестно, когда они понадобятся. Кстати, руководитель подмосковной уполномоченной компании поделилась своим видением причин лекарственной горячки начала года: оказывается, объем выписки льготных рецептов вырос в 3 раза!

— Никто не был готов к такому валу, — говорит Ирина Булыгина. — Была ведь многолетняя статистика. Количество больных диабетом, туберкулезом, астмой, онкологией и т.д. — словом, тех, на кого распространяются областные льготы, — не могло так сильно измениться.

Но, как бы то ни было, на середину февраля “Мособлфармация” оприходовала уже 3 (!) месячные нормы бюджетных средств на льготные лекарства. Если дело всего лишь в ажиотажном спросе, дисбаланс в течение года сам собой рассосется: ни один астматик не сможет ведь проглотить таблеток больше, чем предписывает курс лечения. Но, вполне возможно, причина перерасхода в другом: врачи не находят в списках дешевых аналогов. Так, в Подольске пациенту “искусственной почки” вместо привычного “Эритростима” по 3000 рублей выписали “Рекармон” за 36 тысяч. А из Серпухова пришла заявка сразу на 10 упаковок препарата, цена которого — 86 тыс. рублей за упаковку! Никогда прежде такого не было. В общем, совершенно непонятно, что предпримут власти, если перерасход будет продолжаться такими же темпами...

Перекосы с обеспечением льготников лекарствами вряд ли могут вызвать массовые акции протеста. И льготников этих относительно мало, и здоровье у них не то, чтобы перекрывать дороги. Обычно каждый страждущий оказывается со своей бедой один на один. Сколько человек пострадало от последних нововведений — такой статистики скорее всего не существует в природе. Хорошо бы дальнейшая реализация реформы, направленной, как обычно, на улучшение жизни рядового россиянина, обошлась хотя бы без жертв.


Справка “МК”

КАК БЫЛО До 1 января 2005 года бесплатные лекарства по рецептам врача получали: инвалиды и ветераны войны, инвалиды I группы, неработающие инвалиды II группы, дети-инвалиды, больные социально значимыми заболеваниями (туберкулез, диабет, онкология и т.д.). С 50%-ной скидкой лекарства по рецептам продавались почетным донорам, жертвам политических репрессий, инвалидам III группы, работающим инвалидам II группы, труженикам тыла.

КАК СТАЛО Бесплатные лекарства по рецептам положены федеральным льготникам (плюс — сумма ежемесячных доплат (см. в скобках): инвалидам (1550 руб.) и участникам войны (1050), ветеранам боевых действий (650), несовершеннолетним узникам фашизма (1050), блокадникам (650), членам семей участников войны (150), инвалидам всех трех групп (350, 550, 950), детям-инвалидам (550), Героям СССР и РФ (4-кратный размер базовой пенсии).

Бесплатно, но уже за счет областного бюджета, обеспечиваются лекарствами больные социально значимыми заболеваниями (не инвалиды) и дети до трех лет.

50%-ную скидку на лекарства имеют областные льготники: труженики тыла (50), жертвы политических репрессий (50).



Партнеры