Бабушка-смерть

Пенсионерка накормила детей отравой из лучших побуждений

9 марта 2005 в 00:00, просмотров: 483

Судебный процесс по делу о трагической гибели двух детей, Дианы и Дмитрия Гуриных, который вот-вот начнется в подмосковном Серпухове, имеет все шансы стать беспрецедентным. 8-летняя девочка и ее 5-летний брат умерли после сытного обеда у знакомой бабушки. А продукты для этой трапезы пожилая женщина собрала на помойке!

Хозяйке дома, пенсионерке Нине Кононовой, тюрьма не грозит вообще. Вместо пожилой серпуховчанки перед судом предстанет мать несчастных ребятишек.

Внезапная смерть сразу двоих детей не вызвала в Серпухове широкого общественного резонанса. Может быть, потому, что на самом деле ни Диана, ни ее братишка Дима до недавнего времени как бы не существовали вовсе. О них не знали ни органы опеки над несовершеннолетними, ни милиция, ни педагоги местной школы или детского садика.


Сам факт появления Дианы и Димы на свет официально признали не сразу. Девочке исполнилось четыре годика, а ее брату — год, когда их мать Лилия Гурина наконец-то удосужилась получить свидетельства о рождении.

Из объяснений матери: “Регистрировать рождение детей я не стала, потому что не видела в этом необходимости. Дети ни разу не подвергались вакцинации и прививкам, не состояли на учете у педиатра, поскольку никогда ничем не болели. Поликлиника находится очень далеко, добираться в нее трудно, а денег на проезд у меня нет”.

Святая простота! Впрочем, есть и более правдоподобное объяснение: Гуриной стало не хватать денег. На момент получения свидетельств дамочка, по ее словам, зарабатывала всего 500 рублей в месяц. Впрочем, слово “зарабатывала” в данном случае не совсем уместно: в своей жизни Гурина не работала ни дня. А тут зря “детское” пособие пропадает! И мама вспомнила о регистрации.

Семью сразу же “взяли на карандаш”. Органы опеки изучили условия, в которых росли дети. Но не нашли оснований для лишения матери родительских прав. А в 2001-м она и дети бесследно исчезли. Как потом выяснилось, Гурина уехала в Тульскую область.

Вернулась семья в Серпухов недавно. Причем поселилась не по месту прописки, а по другому адресу. Сотрудники детской опеки не один раз приходили на Советскую улицу, но слышали от соседей одно: “Здесь такая давно не живет”... А в это же самое время новые соседи Гуриной по улице Литвинова взяли ее карапузов под свое покровительство. Подкармливали, сетуя на безобразное поведение беспутной мамаши. Но никто из них не захотел рассказать милиции или собесу, что Диана и Дима голодают. Почему? У соседей один ответ.

— Это же грех великий, непростительный — живое дитя от живой матери отнимать!

Ни Диана, ни Дима никогда не ходили в детский сад.

— Детки они были просто прелесть, — вспоминает соседка Валентина. — Умненькие, ласковые. С тех пор как они поселились вместе с матерью у нашей бабы Нины, все время ко мне во двор прибегали. А я им то яблочко дам, то конфет. Помню, они все мечтали вдоволь наесться... А Дианочка очень хотела учиться в школе. Как-то осенью смотрю — а она в белых колготочках бегает и хвастается мне: “Вот еще юбку мне мама раздобудет новую, и я смогу в школу идти! Обязательно пойду, вот увидите!”.

Но в школу девочка так и не попала. Не отучилась ни одного дня.

Тем не менее, как говорят знакомые Гуриных, Диана умела читать по складам. А вместо школы целыми днями пропадала у пенсионерки Нины Кононовой, которую называла бабушкой. На самом деле старушка не состояла с матерью ребятишек даже в отдаленном родстве.

* * *

Лилию Гурину и пенсионерку связывали довольно странные отношения. Дочь и внучка старушки не так давно угодили в тюрьму за кражу на три года. До того как отправиться “по этапу”, внучка жила у бабки с парнем. Едва любимая оказалась в тюрьме, сожитель вычеркнул ее из жизни. Но продолжал навещать пенсионерку. И там же нашел себе новую любовь — Лилю Гурину. Потом Лиля стала регулярно менять кавалеров. До детей ли тут? Вот и подкидывала всякий раз детишек престарелой подружке. А потом Диана и Димочка и вовсе перебрались к “бабуле”. Можно себе представить, как “весело” жилось малышам у бабы Нины. Здесь часто собирались компании, здесь же “столовался” еще и зять старушки. Полупарализованный инвалид, он почему-то не получал пенсию, а пропивал жалкое пособие тещи.

Старушка вела личную бухгалтерию очень незатейливо. 20-го числа каждого месяца Нине Сергеевне приносили пенсию. Половину денег она тотчас отдавала знакомой, у которой брала в долг самогон (из расчета 35 рублей за бутылку). На оставшиеся деньги Нина Сергеевна покупала картошку и овощи на местном рынке, пока средства не заканчивались. А самогон уже в долг до следующей пенсии вновь брала у той же приятельницы. Таким образом, денег пенсионерке хватало ровно на две недели. И если на спиртное у нее был всегда открыт самый широкий кредит, то покупать еду было уже не на что.

Тогда бабуля опять шла на местный рынок, но уже не к торговцам — копалась в мусоре. Любой бомж или нищий, что в Москве, что в Серпухове, скажет вам: мусорный контейнер — настоящий Клондайк. Знала это и Нина Сергеевна.

— С огурцами проще, чем с помидорами, — делилась потом пенсионерка рецептами на беседе в прокуратуре. — Эти гниют и “текут” на солнцепеке моментально. Огурцы же просто “вянут”, и испорченные места несложно обрезать. Но гнилых овощей мы не ели. И деткам, бедным, я старалась дать поесть самое лучшее...

Труднее всего было с мясом, но бабуля-кулинар разработала собственную технологию: как из полуразложившихся обрезков соорудить вполне съедобное блюдо. Она замачивала мясо на несколько часов в крепком растворе марганцовки, после чего безбоязненно съедала мясо сама и кормила детишек (раствор перманганата калия еще сыграет в этой жуткой истории свою роль).

Впрочем, малыши и сами могли себя обслужить. В свои неполные 9 лет Диана увлеченно кромсала простенький салат, чистила картошку и, как утверждают соседи, даже варила вполне съедобные щи.

— Но дети всегда были голодные, — говорит соседка Кононовой. — А потому ели все, что можно есть, и все, что приносила с помойки баба Нина. Иной раз смотрю, Димка виноград уплетает. С виду вполне нормальный. Но мы-то знали, что Кононова его где-то подобрала. Денег на такие дорогие продукты у нее сроду не было...



* * *

Трагедия произошла 11 августа — в день, когда бабуля была уже полностью “на мели”, а до пенсии еще жить да жить. В этот день пенсионерка привычно поохала и поплелась на базар. Вернулась с добычей — возле мусорного бака она подобрала деревянный ящик с гнилыми томатами на дне.

Из объяснений Кононовой Н.С: “Помидоры я сложила на балконе. Диана увидела их и сказала, что хочет приготовить салат. Я сказала, что помидоры гнилые и есть их нельзя”.

Нина Сергеевна явно не договаривает. Ну не могла она принести домой “ценный продукт”, который затем не собиралась употребить!

Как бы то ни было, салат из гнилых овощей ели и Диана, и ее братишка. Вкушали помойные яства и бабушка с зятем — под очередную бутылочку самогона. Организму Нины Сергеевны отрава не нанесла ни малейшего вреда, она даже тошноты не почувствовала. Плотно выпив и закусив, пожилая дама и зять-инвалид забылись сном.

Их разбудили, когда уже темнело.

— В седьмом часу я вышла из дома, — вспоминает Валентина, — гляжу, а возле калитки дома Кононовой лежит Дианочка. Бросилась к ней, но бедняжка уже едва дышала. А ведь я ее часа за четыре до этого живой-здоровой видела — девочка играла во дворе с куклой. Вызвали “скорую”, милицию. Но врачи так долго ехали... И только спустя некоторое время, когда Диану уже увезли, я вспомнила про Димочку. Бросилась в дом, нашла его в одной из комнат на диване — мальчишка уже душу богу отдал... А Кононова спала и в ус не дула!

Как потом выяснилось, когда девочка почувствовала недомогание, она сначала попыталась растолкать Нину Сергеевну, потом бросилась в соседний дом, но упала в обморок прямо на улице.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы: “Следов кислот и щелочей в организме не обнаружено. В желудке присутствуют следы жаропонижающих лекарственных средств. На основании исследования можно сделать вывод, что причиной смерти, вероятнее всего, стало острое пищевое отравление”.

Девочке стало плохо, когда Кононова еще бодрствовала. Но вместо того чтобы повести ребенка в больницу, пенсионерка стала пичкать ее... аспирином. У Дианы действительно была высокая температура (как следствие отравления), но Нина Сергеевна решила, что девочка просто простудилась.

А дальше настал черед марганцовки. Кто-то из взрослых вспомнил о гнилом мясе, которое старушка вымачивала в перманганате калия. Этот “кто-то” основательно запудрил мозги врачам-реаниматологам из местной больницы, уверяя, что девочка якобы вместо компота выпила отраву и сожгла пищевод. Но эта версия не подтвердилась — дети умерли именно от пищевого отравления. Впрочем, как говорят доктора, Диану все равно привезли к ним слишком поздно.

К тому времени, когда Диану довезли до больницы, Дима был мертв уже как минимум час.

Врачи вспоминают, как вела себя Гурина после известия о смерти детей.

— Скудноватая у матери была реакция. Ну, конечно, сначала она поорала немного. А потом ничего, успокоилась...

По факту гибели детей прокуратура Серпухова возбудила уголовное дело. Но не против старушки. С юридической точки зрения в действиях Кононовой нет ничего противозаконного. Вместо нее на скамье подсудимых в скором времени окажется Лиля Гурина. На днях ее вызвали в суд и предъявили обвинение по статье о ненадлежащем выполнении обязанностей по воспитанию детей. Максимальное наказание, которое ей грозит, — год исправительных работ. Не исключено, однако, что женщина отделается штрафом. Тем более, нерадивая мать снова беременна — от своего нового сожителя!



* * *

Баба Нина сейчас живет у чужих людей. После того как за долги в ее полуразрушеном доме отключили электроэнергию, пенсионерку приютили на другом конце улицы.

— Не виновна я ни в чем, — вытирая слезы стареньким вязаным платком, призналась корреспонденту “МК” пенсионерка. — Не хотела я деток отравить! Я же заботилась о них, кормила как могла. Ведь матери-то родной на них вообще было плевать. Худо-бедно, но голодными малых не оставляла. И в тот день салат был вполне съедобный. Я-то ведь не отравилась! Это они где-то таблетку от колорадского жука, наверное, слопали. Подумали, что витаминка, — мне люди говорили... А не помогла им вовремя потому, что пьяная была. Спала крепко. Вот в этом моя вина есть. Жалко мне детишек, жалко. Да что уж поделаешь...

Эта трагедия не могла не произойти. То, что случилось с Дианой и Димой, вполне закономерно. Отец оставил их, когда сел в тюрьму. Затем детей бросила мать. Судьбой малышей никто из официальных органов, обязанных следить за несовершеннолетними, не интересовался многие годы. В неотвратимом процессе постепенного, год за годом, умерщвления девочки и братика есть лишь один парадокс, не укладывающийся в эту безжалостную схему. А именно — детей случайно погубил человек, который по-своему о них заботился.

За разрешением на захоронение Дианы и Димы, которое прокуратура выдает близким родственникам после расследования обстоятельств гибели, Лилия Гурина не пришла. Вместо нее к заместителю серпуховского прокурора явилась загадочная фигура — хорошо одетый солидный мужчина. Таинственный незнакомец забрал разрешение на захоронение. Не исключено, что все расходы на похороны взял на себя именно этот неведомый доброхот. Брата и сестру похоронили рядышком. У Гуриной денег на погребение собственных детей не было.


P.S. Все имена и фамилии изменены.





Партнеры