Властей не соберешь...

Чем грозит России парламентская республика?

15 марта 2005 в 00:00, просмотров: 458

Трогательное единение вдруг воцарилось между Кремлем и либеральной оппозицией на излете зимы 2005 года. Пока, правда, только по одному вопросу. И антипутинские депутаты типа Владимира Рыжкова, и прожженные придворные политтехнологи вроде Владислава Суркова одинаково горячо возлюбили идею парламентской республики. Либералы убеждены: если передать большинство властных полномочий от президента парламенту и правительству, в России наконец-то появится реальная демократия. А кремлевцы видят в смене формы правления самый легкий способ оставить у власти нынешнюю команду.

Самое смешное, что если идею парламентской республики попытаются реализовать, обе эти группы ждет горькое разочарование. “Демократия в России” станет еще более абстрактным понятием, чем сейчас. А власть окажется в “вилке”, сильно смахивающей на “легкий” выбор между Сциллой и Харибдой.

Парламентский рай

В 80-х годах прошлого века афганские душманы обожали разбрасывать мини-бомбочки, замаскированные под радиоприемники, фотоаппараты и прочие приятные мелочи. Немало наших солдат и любопытных местных жителей пережили тогда сначала приступ радости от нежданной находки, а затем страшный болевой шок. Российские политреформы последних лет чем-то напоминают эти бомбы моджахедов. Затевается все вроде из самых благих побуждений, а потом вдруг земля содрогается от политического взрыва.

Взять, скажем, введение назначаемости губернаторов. Огромное количество политиков и политменеджеров старой закалки по-прежнему искренне убеждено, что эта мера позволит повысить управляемость политсистемы. Но проявляющиеся сейчас новые неожиданные последствия реформы лишний раз доказывают, что в реальности все обстоит ровным счетом наоборот.

Древнее политическое искусство лизоблюдства в результате новаций сейчас потихоньку достигает высот, невиданных с брежневских времен. Например, в драмтеатре одного из российских облцентров под личным патронажем губернатора в обстановке строжайшей секретности идет репетиция новой пьесы. Сюжет таков: работавший в ГДР бравый молодой офицер спецслужб возвращается в родной город и наводит порядок в местной политике.

Битва за влияние на федеральных чиновников, способных посоветовать президенту поменять того или иного воеводу, приобретает просто неприличный характер. Например, для одного занимающего ключевой пост вне столицы друга Путина это вылилось в личную трагедию. Сначала к чиновнику подвели очаровательную юную леди. А когда он решил с ней уединиться, супруге политика тут же сообщили, где он и с кем. В конце концов операция по внедрению в окружение сановника “канала влияния” закончилась неудачей. Политик быстро отдалил от себя юную чаровницу. Но супруга все равно настояла на разводе.

Однако самое опасное даже не это. Как выяснилось, новая схема комплектации регионального руководства прямо провоцирует беспорядки и нестабильность. “Самым эффективным способом борьбы за власть в национальных республиках стал наглядный показ беспомощности и некомпетентности нынешнего главы региона, — объясняет один бывший крупный милицейский чиновник. — Сначала ситуация в республике всячески расшатывается. А затем вдруг выскакивает политик, про которого президенту говорят: “Этот человек способен навести и обеспечить порядок!”

Полностью эта схема еще нигде не доведена до конца. Но процесс запущен в очень многих регионах: от Северной Осетии до Башкирии. Мотивы далеко не всех участников, и особенно организаторов “стихийных” демонстраций протеста, абсолютно прозрачны. Например, для того, чтобы отправить московских тележурналистов снимать сцену народного гнева в одной из республик, некие таинственные спонсоры расщедрились даже на авиаперелет первым классом.

Идея парламентской республики — из той же серии. Внешне все выглядит завлекательным до крайности. “В последние 15 лет все российские правительства живут в постоянном ожидании отставки, — описывает преимущества новой системы один не питающий особых симпатий к Кремлю бизнесмен либерального толка. — Судьба кабинетов зависит почти исключительно от воли президента. В таких условиях невозможно формировать и осуществлять внятную экономическую политику. Ведь она может базироваться только на долгосрочном видении”. Согласно этой логике, если правительство будет формироваться парламентским большинством, нестабильность уйдет в прошлое.

По мнению либеральных сторонников идеи парламентской республики, эта система обладает еще одним громадным преимуществом. Она даст мощный толчок развитию в России нормальной публичной политики. “Политики в сегодняшней России нет, — продолжает свои аргументы тот же либеральный бизнесмен. — То, что подразумевается под этим словом, на самом деле является интригами и политтехнологиями с целью побудить президента что-то сделать или не сделать. А при парламентской республике такие штучки уже не пройдут”.

Что ж, спору нет. Диагноз российской политсистеме поставлен довольно точно. Проблема в том, что предложенная методика лечения на самом деле больше смахивает на план дальнейшего искалечивания пациента.



Премьер на день

В разгар черного для России августа 1998 года тогдашний любимый помощник премьера Кириенко Леонид Сухотерин решил дать волю своему чувству юмора. Страна тогда билась в тисках страшного экономического кризиса, и премьер уже готовился выносить вещички из кабинета. В этот момент Сухотерин обратился к Кириенко с просьбой — назначить его главой пресс-службы правительства. Сергей Владиленович, естественно, уважил своего верного помощника, и в течение нескольких дней тот носил пышный титул главы правительственного департамента. Если Россия когда-либо перейдет к системе парламентской республики, таких халифов на час — но уже в министерском ранге — в стране появится великое множество.

Те, кто считает, что парламентская республика приведет к политстабильности, просто плохо информированы. В парламентской республике Италия за 50 лет, с 1953 по 2003 год, сменилось 34 правительства. Причем некоторым премьерам удавалось удерживаться на своих постах смехотворно маленькие сроки. Например, премьер Тамбронин рулил страной 4 месяца и один день, премьер Леоне — 5 месяцев и 2 недели.

Но это еще ничего. Парламентская республика Франция продемонстрировала даже более сомнительные рекорды. В истории этой страны было десятилетие, за которое сменилось 21 правительство! Некоторых премьеров никто даже не успел запомнить по имени. Например, обладатель звучной двойной фамилии Фредерик Франсуа-Марсаль “царствовал” ровно 5 дней — с 9 по 14 июня.

В конце концов такая жуткая кадровая чехарда привела к затяжному политкризису. И в 1958 году Франции пришлось в экстренном порядке проводить политреформу и резко увеличивать полномочия президента.

Список парламентских республик, в которых премьеров меняют как перчатки, можно продолжать и продолжать. Есть, конечно, и примеры противоположного рода. Скажем, в парламентской республике Ирландия главы правительств, как правило, задерживаются в своих креслах надолго.

Но можно быть уверенными, что парламентская республика Россия пойдет по итало-французскому, а не ирландскому пути. “Переход к парламентской системе правления через решения президента — это абсурд, — считает известный политэксперт Алексей Волин. — В нынешней России личные интересы в Думе всегда будут главенствовать над партийными”.

Если в нашей стране все же появится парламентская республика, то в выигрыше окажется лишь три группы населения: мучающиеся сейчас от сознания собственной никчемности депутаты парламента. Цена их голосов неимоверно возрастет. Ведь если договориться с большой группой народных избранников, можно одним махом сменить власть в стране.

Переход к парламентской системе правления на руку и олигархам, располагающим свободными финансовыми средствами для покупки депутатов. Не зря же томящийся ныне в кутузке Ходорковский хотел прийти к власти именно через создание парламентской республики.

Ну и наконец, в самом большом выигрыше окажутся придворные кремлевские политтехнологи. Сейчас Владислав Сурков страдает от невозможности в полной мере использовать свои политические таланты. Их просто не к чему приложить. Но если в России появится парламентская республика, ситуация изменится буквально за одну ночь. Сурков или его сменщик вмиг станут чуть ли не самыми влиятельными людьми в стране. Возможно, именно поэтому главный кремлевский политтехнолог столь активно играет с идеей реформы российского госустройства.

Ясно, что затевать очередную перестройку, чтобы улучшить жизненные условия этих и без того не самых обделенных групп населения, вряд ли имеет смысл. Некоторые эксперты считают, впрочем, что формальные преобразования политической системы мало влияют на суть российского режима. Мол, назови его хоть халифатом или конституционной монархией, править будут все равно те же люди, что и сейчас, — питерские.

Вот что, например, известный эксперт из вашингтонского фонда Карнеги Андерс Ослунд написал мне о последствиях полного перехода России на систему избрания Думы по партийным спискам: “В теории система пропорционального представительства способствует укреплению партийной дисциплины, партийной идеологии и отделению партии от бизнеса. Однако в нынешней ситуации кремлевского контроля над партиями они скорее всего превратятся в “передаточные ремни” власти, как это было при коммунизме”.

Но введение парламентской республики — это вовсе не тот случай, когда при смене власти суть не меняется. Между Россией и, скажем, Италией и Францией есть одно важное различие. Россия — федерация. Причем федерация сложная, многонациональная, обремененная многими проблемами. Для правления такой страной лучше всего подходит модель с сильным главой государства. Кроме того, сами по себе манипуляции с госустройством могут усилить и без того наметившуюся тенденцию к дроблению страны.

Одним словом, возможно, вовсе не случайность, что политкатастрофа осени 1917 года произошла именно в период краткого существования в России парламентской республики. Правительства князя Львова и Керенского опирались на поддержку думского большинства. Но это никоим образом не помешало Ленину с Троцким захватить власть.



Властный капкан

“Мы тебя не спускаем с лестницы только из уважения к твоему отцу! Пошли вы к черту! Корки хлебной не возьмем от “Единой России”! Мы вас ненавидим, вы все подонки!” — так один депутат-единоросс описал мне свои попытки в очередной раз предложить материальную помощь группе давно опекаемых им ветеранов-генералов. Эпизод по нынешним временам вполне рядовой. Но он иллюстрирует одну крайне опасную для власти тенденцию.

По своим оценкам нынешней политситуации боссы “Единой России” сейчас раскололись на две группы. Руководители партийного исполкома сидят схватившись руками за голову. А деятели типа Суркова, напротив, убеждены, что процесс падения популярности власти вполне можно приостановить и даже повернуть вспять. Если бы кремлевцы в это не верили, идея парламентской республики потеряла бы для них всякую привлекательность. Зачем затевать сыр-бор, если у власти не будет гарантированного большинства в Думе?

В теории поднять рейтинг власти можно, даже если он опустится ниже уровня канализации. Вспомним хотя бы август 1999 года и малоизвестного и малопопулярного политика по имени Владимир Путин. Но ельцинскому Кремлю удавалось добиваться результатов в силу своей способности к дерзким, ярким и рискованным политшагам. Если этого требовали обстоятельства, Борис Николаевич и К° без колебаний делали ставку на сильные, но чужие для них фигуры: Лебедя, Примакова, того же Путина... У нынешних обитателей Кремля подобные способности напрочь отсутствуют.

Можно, конечно, выиграть следующие парламентские выборы и за счет усиленного использования административного ресурса. Но в этом случае сразу же возникнут две большие проблемы. Запад мгновенно поставит законность итогов выборов под сомнения. Недовольной окажется и значительная часть российского населения, которая будет чувствовать себя обманутой. Получится довольно гремучий и взрывоопасный коктейль. На горизонте замаячит призрак если не “оранжевой” революции, то глухого “оранжевого” брожения. Мощь государства, о которой так искренне заботится Путин, это не укрепит.

Российские слуги народа отличаются уникальной способностью раз за разом вновь изобретать велосипед. С точки зрения нормальной логики и интересов страны было бы лучше, чтобы в 2008 году Россия без всяких политреформ избрала бы себе нового, сильного президента. Американцы ведь вовсе не из чистого идеализма ввели принцип ограничения пребывания лидера у власти двумя сроками. Длительное нахождение у руля государства крайне разрушительно действует на человека и его организм. Притупляются способности, снижается эффективность, появляются иллюзии.

Подавляющее большинство россиян до глубины души убеждено, что любой находящийся в здравом уме политик ни за что не уйдет из власти. Но многие люди, знающие Путина, уверены, что у него нет стремления бесконечно долго оставаться на капитанском мостике. Мол, заявления ВВП о его верности Конституции делаются вовсе не для красного словца.

Но драматизм в том, что при нынешнем политраскладе уйти из власти российскому президенту даже сложнее, чем в ней остаться. Интересы свиты ВВП требуют, чтобы Владимир Владимирович продолжал быть “первым парнем на деревне” как можно дольше. За последние годы нынешние властители России серьезно обидели очень многих. А оказаться в положении Кучмы и его окружения, которых сейчас травят, словно диких зверей, не хочется никому.

Кроме того, любому уважающему себя лидеру свойственны серьезные раздумья о своем месте в истории. “Путин уйдет только в случае получения твердых гарантий — не только своей личной безопасности, но и неразрушения своего политического наследия, продолжения стратегического курса”, — считает бывший высокопоставленный сотрудник кремлевской администрации. Ельцин получил подобие таких гарантий с помощью операции “Наследник”. Но, учитывая путинскую привычку ставить на ключевые должности только своих старых знакомых, ему просто некого выдвигать в наследники.



* * *

“Главная проблема современной российской политики вовсе не в выборе между парламентской и президентской республикой. Она — в тотальной импотенции власти. За что бы она ни бралась, все заканчивается провалом”, — сказал мне один бывший крупный обитатель Белого дома. К вопросу о преемственности власти это, к сожалению, тоже относится. За три года до конституционного срока смены караула в Кремле ситуация пока представляется тупиковой.

Какой же выход найдет российская политэлита? Как схохмил один известный российский политэксперт, “из трех возможных решений — хорошего, плохого и очень плохого — наша власть умудряется выбирать четвертое: настолько плохое, что о нем никто даже не мог подумать”.

Поэтому прогнозы в данном случае — дело предельно неблагодарное. Остается лишь надеяться. На то, что на этот раз российский политбомонд изменит своей привычке. И что никаких непродуманных экспериментов типа введения парламентской республики не будет. Ведь цена ошибки велика как никогда.






Партнеры