Дважды чемпионка Ира

Слуцкая откатала произвольную программу столь вдохновенно, что сделала лишний прыжок

21 марта 2005 в 00:00, просмотров: 259

“Я сейчас просто в состоянии эйфории нахожусь! Когда я заканчивала программу — вы видели, наверное, — просто начала плакать. Настолько сильным был стресс, что он нашел выход через слезы. Это продолжалось и после выступления. Я въехала на дорожку награждения, но даже там не могла успокоиться: и дышать еще не можешь, потому что программа позади такая, и смотреть не можешь — сквозь слезы. И вот я стояла на пьедестале и думала: “Неужели я это сделала? То, чего так мечтала добиться всю жизнь?” Я понимала, что это был мой лучший прокат, но не могла поверить, что он произошел именно сейчас, именно в эту минуту, именно на этих соревнованиях, именно там, где нужно как никогда!” — эти слова после феноменально откатанной произвольной программы Ирина произнесла для “МК”, срывая дыхание и вытирая слезы.


Вот теперь можно сказать без преувеличения: пьедестал чемпионата мира в Лужниках просто омыт слезами! Мы завершили турнир победой, которую невозможно упрекнуть ни в снисходительности судей, ни в помарках спортсмена. Ирина Слуцкая закончила свою блестящую программу (а заодно и соревновательную программу чемпионата), плача от счастья. Она не только вновь стала чемпионкой мира, оставив за спиной и Мишель Кван, и Сашу Коэн, и Шизуку Аракаву, но и повела себя как настоящая хозяйка турнира: к гостям — со всем уважением, но оставаясь при этом первой леди!


— Я счастлива и даже не могу передать вам все чувства, которые испытываю, — Ира все еще не могла успокоиться даже спустя минут сорок после награждения и по-детски шмыгала носом. — Все фигуристы поймут меня — они знают, через какие эмоциональные перегрузки надо пройти, чтобы выступить достойно в своей стране. Это что-то запредельное, а запредельное сжирает все силы. Я бы хотела все, что сейчас происходит, оставить в памяти, но пока у меня все смешалось в голове.

— Ира, как удалось добиться такой концентрации? Вы ведь наверняка сильно казнили себя в Турине, когда тоже стали первой, но неудачно откатали в произвольной программе. А неудача часто вызывает новый страх…

— Я была очень хорошо готова к соревнованиям, провела прекрасные сборы в Новогорске — потому что на моем родном катке сломалась заливочная машина. И я поверила в то, что смогу все сделать. А во время катания я так увлеклась, что дала, оказывается, маху! А в последнем вращении уже не могла сдержать слез. Подъезжаю к бортику вся в слезах, и Жанна Федоровна (тренер Жанна Громова. — И.С.) мне вдруг говорит: “Ты скажи, зачем ты лишний ритбергер сделала?” Спрашивает, а сама мне лицо вытирает. А я даже сообразить ничего не могу — потому что просто в шоке была еще от своего проката. Я даже не подумала, что перепрыгала, повторила уже сделанный прыжок в каскаде, а ведь этот каскад очень дорого стоит — почти что семь баллов. И эти баллы ушли мне в минус, но я набрала настолько заоблачную сумму, что даже наказание уже ничего не могло решить. (По старым правилам прыгнула бы, ну и ладно, — новые запрещают повторение прыжка. Вспомните, к чему привел лишний прыжок Евгения Плющенко на одном из финалов Гран-при — фигуриста наказали вторым местом. — И.С.)

— Этот сезон стал для вас возвращением, причем триумфальным…

— Мне вот задают вопрос: как ты после падения в прошлом году смогла так подняться? Это совершенно неправильно. Нельзя так говорить. Когда человек болен — это не падение, это беда. И никто, к сожалению, от этого не застрахован. Я только хочу сказать тем, кто не верит в свое выздоровление: верьте, боритесь… Я поднялась, подниметесь и вы.

— Еще в декабре у вас было обострение болезни ( у Ирины болезнь сосудов. — И.С.), а теперь можно надеяться на то, что в скором времени уйдут и рецидивы?

— Я до сих пор не победила болезнь. К сожалению, мне приходится принимать очень сильные гормональные препараты. В декабре была увеличена доза лекарств, перед чемпионатом я смогла ее снизить почти до минимума. Тот, кто принимал когда-нибудь гормоны, поймет меня. Я очень плохо реагирую на нагрузки и на стрессы. Слава богу, нет уже тех отеков и болей, которые были, но я очень устаю, эмоциональное состояние остается весьма шатким. Могу плакать, через десять минут смеяться, и наоборот. Я верю, что пройдет и это. Хочу верить.

— После такой дорогой победы, как сегодня, “золото” Олимпиады кажется еще более желанным.

— Да. И надо-то самую малость — надо быть в Турине такой, какая я сейчас.

— Жанна Федоровна всегда очень сдержанна, даже улыбается перед камерами редко…

— Я видела, как она переживала, видела, как нервничают хореограф Маргарита Романенко, Игорь Бобрин, который ставил мне программы. Все действительно очень нервничали. И все верили, что я смогу… Но это же турнир, его заранее не пропишешь. Я понимала, что золотая медаль близка, и понимала, что таких подарков, как на чемпионате Европы, никто из соперниц мне приносить не собирается. Я не только это понимала, но и знала, потому что слышала оценки. И знала, что ошибаться нельзя. Что катаюсь дома, что весь зал сегодня пришел болеть за меня.

А мой тренер — Жанна Громова — просто легендарный человек. Я могу ее поставить в один ряд с самыми известными тренерами, чьи имена только придут в голову.

— Показалось, что кураж вы подхватили еще за бортиком, до выхода на лед, — или после исполнения первого сложного каскада?

— Вообще у меня весь день так странно складывался — слезы стояли в глазах. То ли нервное напряжение, то ли еще что-то… Но после каскада меня просто понесло по льду. Эта победа, конечно, ни с чем не сравнима, потому что не каждый может через такие испытания пройти и победить. Может, нескромно так говорить, но я знаю, о чем я.

— Вы перед чемпионатом мира, как всегда, были весьма осторожны с журналистами, но вот Жанна Громова сказала, что у нее в этом году новая ученица. Зовут ее Ира Слуцкая, и она совсем по-другому переживает каждое движение на льду…

— Она правда это сказала? Очень приятно слышать, я действительно чувствую, что поднялась на новый уровень. Я воспринимаю эти три года как очередной этап жизни, который показал и мне, и всем, что нельзя переставать бороться.

— И ни на секунду не теряли веру?

— Я же живой человек. Но отчаяние сменялось, может, даже не верой — но надеждой. Обстоятельства, которые падают на голову, надо научиться преодолевать. Я должна была показать, что я — Ира Слуцкая. И что я могу быть чемпионкой.

— Ваших родных, кажется, в зале не было. Это традиция?

— Да, прошло довольно много времени, прежде чем я смогла позвонить маме. Никого из родных здесь, в Лужниках, не было. И мне, и им так легче. Тряслись они ужасно, но сегодня все будут спать спокойно!

— А вы?

— А я и перед стартом хорошо спала. Мне сегодня ночью приснилось, что в конце программы я начинаю плакать. Не знаю даже… Я вижу, как делаю дорожку и плачу. И всю ночь я прыгала ритбергер. Какое-то дикое совпадение, но так оно наяву и получилось. Вы же все видели сами! Прямо какой-то вещий сон. Вот как, оказывается, бывает.

…Что тут добавить? С середины программы, когда уже стало абсолютно ясно, что у Ирины мастерство, неистовая упертость, накопленные за годы эмоции и кураж совпали по времени, Лужники неистово грохотали. В фойе Дворца спорта флаги, что взметнулись на трибунах, продавали по 250 рублей. В момент триумфа России они были бесценны. Русские показали, как они умеют болеть за своих кумиров. А Слуцкая показала, как русские умеют выигрывать!


P.S. Стоит признать, женщины-фигуристки отличаются и повышенной самоотверженностью, и отчаянной волей к победе. Каролина Костнер, например, как рассказал “МК” один из тренеров юной итальянской фигуристки, завоевавшей в Москве свою первую медаль на взрослом чемпионате, приступила к тренировкам только в январе. В августе она благодаря родным чиновникам чуть не выбыла из борьбы: национальная федерация решила протестировать спортсменов, причем один из тестов состоял в том, что надо было поднять груз ногами. В результате Каролина получила тяжелейшую травму тазобедренных суставов. Как она каталась, обыграв сильнейших соперниц, вы видели…





Партнеры