Краденое счастье

“Даже немцы над нами так не издевались, как эти ироды…”

23 марта 2005 в 00:00, просмотров: 247

Еще Достоевский подметил неравнодушное отношение порочных молодых людей к безобидным старушкам. Как ни прискорбно, найти прототип для своего Раскольникова сегодня гениальному классику составило бы еще меньше труда. Беспрецедентный по своему цинизму случай произошел в поселке Дорохово Рузского района. Две местные бабушки стали жертвами молодых отморозков, пыткой вынудивших отдать им деньги, скопленные “на газ”. Милиция седьмой месяц ищет неопытных, судя по всему, преступников, но найти не может.

Престарелых сестер Лазаревых весь поселок знает как неутомимых тружениц. Всю сознательную жизнь бабушки прожили в сельской местности и не представляют свой быт без домашней скотины. А когда пенсии на жизнь не стало хватать, коровы, куры да поросята стали большим подспорьем, чтобы накопить на проведение природного газа. Где молоко односельчане купят, где дачники за навозом приедут — два года старушки почитай каждую копеечку откладывали на желанные тепло и комфорт.

— Хотели было распродать всех, — машет рукой Анастасия Лазарева. — Уже избавились от поросят, телочки, сохранили двух коров да пару десятков кур.

Но и с оставшейся живностью здоровье бабушкам позволяло справляться едва-едва — обе сестры являются малолетними узницами фашизма. Всю оккупацию они еще детьми провели в скитаниях по глухим подмосковным деревням. Голод, холод, нечеловеческий страх, сдавливающий горло, — все это знакомо сестрам не понаслышке. Не раз семилетняя Катя и одиннадцатилетняя Настя могли стать жертвами немцев, но Бог уберег. Не знали сестры, что на старости лет приготовлено им не менее тяжкое испытание…

— Даже немцы с нами так не обращались, — всхлипывает Анастасия Михайловна, — как эти ироды. Как мы после четырех часов издевательств живы остались, до сих пор не знаю…

* * *

Драма, едва не обернувшаяся трагедией, произошла 4 октября прошлого года. Под вечер в дом неожиданно зашел молодой мужчина в черной маске.

— Здорово, бабусь! — бодро приветствовал он опешившую бабу Настю, сидевшую за чашкой чая.

— Катя, спасайся! — только и успела крикнуть та сестре, прежде чем молодчик повалил ее на пол и начал душить. Екатерина Михайловна в это время запирала коров на ночь. Как только она вышла из сарая, от стены отделилась тень и метнулась в ее сторону. Через минуту бабуля уже заходила в дом в сопровождении сообщника — белобрысого парня в черной куртке, который зажимал ей рот.

— Захожу, а моя Настя в углу лежит бездыханная — сознание потеряла. А тот в маске стоит над ней с ножом окровавленным. Я на самое плохое сразу и подумала...

Дальше все было как во сне. Преступники стали требовать у бабы Кати деньги. А чтобы она не слишком упрямилась, на ее глазах избивали сестру, время от времени терявшую сознание. Капля за каплей, старушка отдала все заначки, распиханные по углам старого дома. Подонки аккуратно собирали в стопочку купюры, вынутые из заварного чайника, со дна видавшей виды сумки-тележки, из кособокого шифоньера. Перепуганную насмерть пенсионерку все время не покидала мысль, что заводила грабежа в маске слишком хорошо ориентируется в ее доме. Он уверенно указывал, под какой скатеркой лежит ключ от шифоньера, где стоит сумка-тележка и прочие мелочи, знакомые разве что самым близким родственникам старушек.

В конце концов, убрав в носок 700 долларов и тридцать с небольшим тысяч рублей, старший кивнул белобрысому в сторону двери. Они все тем же ножом разрезали хозяйское покрывало на ленточки и привязали бабушек к батарее.

— До пяти утра будем следить за вами, — застращал напоследок вор в маске. — Включите свет, вернемся — отрежем уши и ноги переломаем.

И ушли… на кухню ужинать. По-хозяйски раскрыли холодильник и беспардонно обчистили его, не погнушавшись скудным старушечьим рационом. Дом преступники оставили лишь около 11 вечера, поспешив к последней электричке, идущей на Москву.



* * *

Лишь через пару часов шустрой бабе Кате удалось освободиться от пут, и она помчалась за врачом. Вслед за “скорой” приехала милиция.

— Первое, что меня спросил милиционер, — вспоминает Лазарева, — откуда у нас такие деньги. Я так и села. Чай, не из его кармана взяли. Так и объяснила, что на газ два года копили. А в сберкассу не клали, потому что нас государство и так не раз обманывало.

Дело об ограблении ведет Дороховское городское отделение милиции. Насколько добросовестно, не нам судить. Подозреваемых задерживали не раз, но отпечатки пальцев все время не совпадали. Не дало результатов и опознание. Сын Анастасии Михайловны Николай сам пытался проводить расследование. В меру своих непрофессиональных сил и возможностей, конечно. Надоело ему слышать от родной милиции одно и то же безликое: “Ищем”. Показался ему странным и тот факт, что осталась неизъятой главная улика — злополучный нож, который преступники все время носили по дому и приставляли к горлу старушек.

— Я им честно написал заявление, что моя дочь в свое время встречалась с приезжим из Нижнего Новгорода. Он был вхож в наш дом, видел, откуда бабули доставали деньги. И шрам у него на голове есть, как у вора в маске. Мать сама это видела. Он уехал на малую родину как раз на следующий день после ограбления. Не утверждаю, что это обязательно он совершил преступление, но, похоже, даже проверять это никто не собирается.

Крайне озадаченные, мы позвонили оперуполномоченному Дороховского городского отделения милиции Михаилу Соколову, который занимается расследованием ограбления.

— На данный момент у следствия подозреваемых по этому делу нет. У всех, кого мы задерживали, не совпадают отпечатки пальцев. А по поводу ножа — мы сразу спросили у Лазаревых, что преступники брали в руки. Те ответили, ничего, кроме “тряпок”. На место выезжал специалист, снял отпечатки пальцев. Будем и дальше проводить оперативные мероприятия.



* * *

Пока мы слушали рассказ обиженных бабушек, замерзли до кончиков пальцев. В доме у Лазаревых хоть и стоит русская печка, но скорей — для видимости. Надеялись сестры, что последнюю зиму мерзнут. Грядущим летом собирались все свои сбережения отдать на вожделенный газ. И мечты их наверняка осуществились бы — ведь общая труба подходит вплотную к их забору. До самого дома остается не больше 40 метров плюс затраты на внутренние работы. Да чего уж теперь говорить — близок локоток, да не укусишь…

— На днях нам с сестрой по медали к 60-летию Победы вручили, — грустно улыбается баба Настя. — Почти такие же, как на 50-летие давали. Только тогда нам еще по гвоздичке вручили и стол в сельпо накрыли. Вот и вся милость от государства…

Как не опустить руки, когда глубоко за 70 у тебя отнимают последнюю мечту? Теплый дом да минимум удобств — вот все, о чем мечтают эти пожилые женщины, волею несчастного случая ставшие жертвами грабителей. Ведь должен быть когда-нибудь и на их улице праздник. Не наступил он через 20—40 лет после Победы. Так пусть настанет хотя бы через 60…


P.S. Когда этот материал готовился к печати, мы позвонили главе Рузского района Олегу Якунину и рассказали о судьбе сестер Лазаревых. Он даже не дослушал до конца: “Спасибо за информацию. Газ Анастасии Михайловне и Екатерине Михайловне мы проведем в ближайшее время за счет администрации района. К Дню Победы и им, и другим ветеранам обеспечим тепло!”







Партнеры