Интервью с варваром

Спецкор “МК” Елизавета Маетная навестила пойманных мародеров, сидящих в бишкекском СИЗО

29 марта 2005 в 00:00, просмотров: 271

Волна грабежей пошла на спад. Теперь весь Бишкек озабочен другим — выслеживает мародеров на улицах и по рынкам. Они действительно выползли на божий свет, предлагая награбленное добро за смешные деньги. Китайские мобильники — за 200—300 сомов вместо обычных двух тысяч (5 долларов вместо 50. — Е.М.), халявные телефонные карты чуть ли не впятеро дешевле их реальной цены.

Вчера наконец заработали рынки, и на них тут же замелькали вещи из уничтоженных на корню бутиков по цене обычного ширпотреба. В заснеженном Бишкеке некоторые дамы, видимо, не в силах удержаться, тут же нарядились в роскошные летние шмотки. Чего только не сделаешь ради красоты — можно и в милиции посидеть, утверждая, что обновку, ей-богу, подарил любимый муж. Впрочем, любительницам дорогих марок можно ничего не бояться — милиции бы разобраться с теми, кого взяли у разграбленных витрин прямо с поличным. А таких только в одном приемнике-распределителе, что возле старого рынка, больше сотни. В основном это приезжие из дальних районов, ни родственников, ни документов у них нет. Спустя трое суток после задержания их судьбу будет решать прокурор. С мародерами — жителями Бишкека все уже более-менее понятно — их до суда отпускают под подписку. Задержали лишь самых жадных или тех, кто может скрыться из города.

...Надрывный звонок. Щелк — открылся глазок, вжи-и-ик — противно заскрипела дверь. Колючая проволока по периметру, дополнительная охрана — мы в бишкекском СИЗО, где содержатся задержанные в “Варфоломеевскую ночь” мародеры. Сидят они в общей камере. Днем их развозят по РОВД, на допрос к следователю.

Таланту 25 лет, сам он из села Тюп, неподалеку от знаменитого озера Иссык-Куль. В ночь грабежей он вместе с другом сделал две “ходки”, унес две ванны и две двери.

— Ну, спали мы дома, — рассказывает притихший Талант. — А кругом пальба, стекла бьют, машины гудят. И все вокруг соседнего магазина, там стройматериалами торгуют. Ну, мы тоже пошли, часа в четыре утра.

— Зачем ванны-то взяли?

— Как зачем? А больше ничего не было, все остальное уже растащили.

“Остатки” былой магазинной роскоши (а сантехника там продавалась лишь итальянская. — Е.М.) поставили рядком в заброшенном сарайчике, тут же кинули бронированные двери. Утром сели обмозговать — что с ними делать, в село-то не попрешь. “На рынок надо идти, там покупателей искать”, — наконец осенило. До реализации задуманного, впрочем, руки не дошли. Через час к ним постучались. Это были хозяева магазина в сопровождении милиции. Парни сами тут же про все рассказали.

Другу Таланта, Алтынбеку, на год меньше. Сам он из интеллигентной семьи, мать учительница, брат в университете английский преподает, сестренки младшие тоже в универе учатся, да и сам Алтынбек — третьекурсник-заочник, будет инженером-лесником.

— Вы только фамилию не указывайте, мать не переживет, — просит он. — За учебу надо платить — 5 тысяч сомов в год. Обычно родители дают, а тут решил сам подработать. Вместе с Талантом устроились на объект — отделать дом, обои поклеить, побелить. Почти все закончили, прораб обещал на следующей неделе заплатить. А тут такое, революция, грабежи. Зачем поперлись? — пожимает плечами. — Все пошли — и мы пошли.

До приезда в Бишкек Алтынбек был в родном селе пастухом. Обычная практика — несколько дворов нанимают одного “ковбоя”, как правило, на месяц-другой. Потом пастуший кнут, как эстафетная палочка, переходит к следующему желающему. Другой работы в селе нет. Правда, по соседству, в 19 километрах, есть областной центр Каракол. Знаменит он тем, что обнаружили там золотые прииски, там работает киргизско-канадская компания. Конкурс выше, чем в университет, и у таких, как Талант с Алтынбеком, нет никаких шансов туда попасть — предпочтение отдается людям с крепким здоровьем, английским языком и высшим образованием. Платят на месторождении чуть ли не по тысяче долларов (для Киргизии сумасшедшие деньги, средняя заработная плата — 50 баксов, и то поискать надо. — Е.М.), но и инвалидами быстро становятся. Работа в масках, высокогорье, постоянный гул, пыль, нервные перегрузки, головные боли.

— Весной и летом надо по хозяйству родителям помогать, — горюет теперь Алтынбек. — У нас две лошади, две коровы, 4 гектара земли, обрабатывать ее надо. Как они теперь без меня будут?

— Почти все арестованные — такие же ребята, как они. Безработные, безбашенные. И все твердят одно и то же: “Все пошли, и мы пошли!” — говорит работник СИЗО. — Доставили нам одну женщину-мародерку. Молодая, лет 25 ей. Мне ее по-человечески даже жалко стало. Муж давно бросил, одна с тремя ребятишками на 600 сомов (около 15 долларов. — Е.М.) перебивается, торгует в киоске газетами. Я ей говорю: “Что же ты, дуреха, со всеми поперлась?” А она: “Я не подумала, вернуть хотела”. Только кто ж ей теперь поверит!.. Ладно бы, один раз сходила, а то ведь с часу ночи до утра все подряд таскала.

Съемная квартира, где живет задержанная Нургуль с матерью, дочкой и двумя мальчишками-близняшками, до самого потолка забита бытовой техникой. Тут тебе и новенький нераспакованный пылесос, и холодильник, и электроплитка, и бак для нагревания воды. В соседнем доме — разграбленный магазин “Электроника”, в день революции это все стояло на полках.

История Нургуль банальна, сейчас в Бишкеке почти всех мародеров так ищут — по наводке соседей. Сначала полдома прочесывает “Беркут”, оперативно-поисковый отряд, специализирующийся на карманниках и грабителях, потом приходят в гости следователи. Грабежом в ту ночь занимался почти весь подъезд, но все, как говорится, тащили в разумных пределах. Кто чайник прихватил, кто утюг. После приезда милиции “приватизированное” они добровольно сдали.

— А Нургульку сгубила жадность, — говорит бдительная старушка из квартиры напротив, она-то и позвонила куда следует. — Ясно же, что все это Нургулька бы оттащила на рынок, а не детям оставила.

В комнате на первом этаже организован милицейский склад реквизированных вещей. В РОВД для них места давно нет. Поэтому теперь за чужое добро, сданное под расписку, отвечает домком. Как только хозяева магазинов приведут помещения в порядок, они их заберут назад.

— Соседи нам сейчас сильно помогают, иногда, правда, до курьезов доходит, — начальник дежурной части УВД Бишкека Алексей Корженевский листает последние сводки. — Многие начали элементарно сводить старые счеты или просто хотят насолить. Наши ребята срываются, а там все в порядке… Или показали по ТВ двух русских мужиков, которые от магазина грузили в машину вещи, а по городу тут же слух пошел, будто русские грабежами промышляли. А оказалось, они сами — хозяева этого магазина, пытались хоть что-то спасти от грабителей.

Вообще, в киргизском УК статьи за мародерство нет. Мародерство, как толкует словарь, — это примета военного времени или чрезвычайных ситуаций, а в Бишкеке, как утверждают официальные лица, никакого ЧП не было, произошла всего лишь смена власти. Поэтому бишкекские милиционеры не очень-то пока понимают, что с мародерами делать.

— В основном возбуждаем дела по факту кражи чужого имущества, за разбой и грабежи (статья до 5 лет) будут сидеть организаторы и подстрекатели погромов, но ни одного из них мы пока не нашли, — говорит зам. начальника УВД по оперативной работе полковник Болот Абакиров. — В ночь задерживали по 150—200 человек, как рыбаки закидывали сетку, и брали всех подряд. Потом уже здесь “фильтровали”. Очень много было малолеток, до 14 лет, их мы отпустили по домам.

По последним данным, в Бишкеке возбуждено 60 “мародерских” уголовных дел — столько разграблено больших и мелких магазинов. Сотни пострадавших от народного гнева хозяев лавок до сих пор подсчитывают убытки и приносят заявления в милицию. Счет идет на миллионы — хватали ведь не глядя, все подряд. Вчера на “скорой” увезли раздосадованного деда с сердечным приступом — в ту ночь он еле-еле допер до квартиры два огромных мешка. Еще тот кот в мешке оказался! Когда они с бабкой, как дети в новогоднюю ночь, развязали заветный “узелок”, их чуть не хватил удар — вместо сладостей там был… сухой “Китекет”. А котов старик ненавидел с детства…


ГДЕ ЖЕ НАХОДИТСЯ САМ АСКАР АКАЕВ?

В пресс-службе Кремля конкретной информации по этому поводу не дают — лишь подтверждают, что опальный президент Киргизии находится в нашей стране: “Аскар Акаев обратился с просьбой предоставить ему возможность прибыть в Россию, и такая возможность ему была предоставлена”.

Между тем наши информаторы сообщают, что г-н Акаев разместился на одной из госдач — по одним данным, в Барвихе, по другим — в комплексе на Воробьевых горах, где киргизский глава любил останавливаться во время визитов в Москву.


“Люди, которые контролируют сегодня ситуацию в Киргизии, обратились с просьбой оказать им помощь”.

Владимир ПУТИН вчера на совещании с членами правительства в Кремле.

Помочь с весенними сельхозработами, а также с восстановлением инфраструктуры Бишкека поручено МЧС и Минсельхозу. При этом гарант сообщил, что не будет оценивать последние события в Киргизии: “Там политические процессы происходят бурно и еще не завершены. Мы не будем пока никак комментировать то, что там происходит”, — сказал он.



Партнеры