Плевать в Pоссию - дело чEESTI

Таллинский режим застрял между СС и КПСС

29 марта 2005 в 00:00, просмотров: 570

По ходящей в эстонских политкругах легенде, однажды в советскую эпоху крупный местный партбосс Арнольд Рюйтель принимал высокого гостя из Москвы. Столичный визитер так наклюкался в сауне, что не мог завязать шнурки. И тогда будущий президент независимой Эстонии наклонился и сделал это сам.

Вспоминал ли о своем былом унижении Арнольд Рюйтель, принимая решение не ехать в Москву на 9 Мая? Вполне возможно. Ведь эстонская политика — это гремучая смесь из комплексов фрейдистского типа, старых обид, шкурных интересов и, наконец, лицемерия. Причем лицемерят все: таллинские слуги народа, боссы Евросоюза и, разумеется, власти России.


“Межнациональный конфликт между эстонцами и русскими ушел в прошлое! Никаких бытовых проблем между нами нет”, — как заклинание повторяли мне абсолютно все местные политики. В отличие, скажем, от Риги, коренные жители Таллина с удовольствием говорили по-русски. Но за радужным фасадом по-прежнему скрываются серьезные проблемы. Более 10% населения Эстонии составляют обладатели странного статуса неграждан. Они платят все налоги, но при этом лишены многих прав типа участия в парламентских выборах.

Фрейд по-эстонски

“Эстония подобна маленькой собачке. Собачка маленькая, а облаять хочется большую!” — так одна из депутатов рийгикогу (эстонского парламента) оценила недавно в местных СМИ суть политики своей страны по отношению к России.

Задавать таллинским политикам любые вопросы на тему “эстонского национального комплекса” бесполезно. Они обижаются и все отрицают. “Нет у нас никакого комплекса, — сказал мне, например, бывший премьер-министр Март Лаар, — наоборот, мы хотим помочь России. А вот у России по нашему поводу точно комплекс!”

Но наиболее разумные таллинские слуги народа сами признают: комплекс у эстонцев все-таки есть, и немаленький. “Эстонский народ имеет подсознательный страх из-за своей истории, — откровенно заявил мне советник президента Эстонии Ээро Раун. — Президентское решение не ехать в Москву было важно для освобождения от этого страха. Но этот процесс требует времени. Иногда мне кажется, что у эстонцев комплекс!”

У многих политиков-эстонцев этот комплекс сейчас перешел в следующую за страхом стадию. Опьяненные чувством нежданной свободы, они явно перегибают палку. “Нет никакой разницы между коммунизмом и нацизмом, — сказал мне тот же Март Лаар. — Какая разница — убивают ли тебя за принадлежность к “неправильной” расе или к “неправильному” классу?! Конечно, СС — преступная организация, но участники эстонского легиона СС не преступники. К сожалению, нас лишили возможности бороться за нашу свободу в наших мундирах. Пришлось использовать немецкие!” Интересно, кстати, что дедушку г-на Лаара убили немцы.

Конечно, не все эстонские властители дум придерживаются подобных взглядов. Живой классик эстонской литературы Яан Кроссь заявил недавно: если бы у нас было 50 лет не советской, а немецкой оккупации, эстонцев не существовало бы. Но в таллинской политэлите бал сегодня правят сторонники противоположной точки зрения.

В “национальном комплексе” местных политиков есть два очень забавных момента. С одной стороны, они всячески призывают Россию “познать” свою историю, признать ошибки, извиниться и покаяться. Историк по образованию, Март Лаар прочел мне на эту тему целую проповедь. С другой стороны, применять подобные рецепты к самим себе эстонские слуги народа почему-то не готовы. В написанном г-ном Лааром школьном учебнике истории подробно расписывается, например, неудачная попытка просоветского переворота в Эстонии в начале 20-х годов. Зато в нем нет ни слова о вполне успешном госперевороте в середине 30-х: запрете политпартий, аресте депутатов парламента и установлении диктатуры.

Но указывать таллинским политикам на подобные нестыковки значит попусту тратить время. В силу каких-то психологических особенностей они напрочь лишены способности видеть противоречия в собственной позиции. Например, во время первой части нашей беседы почтенный пожилой господин депутат парламента Тоомас Алаталу с жаром доказывал мне необходимость сегрегации жителей Эстонии на граждан и неграждан. “Благодаря нашей пропаганде у Западной Европы открылись глаза. К нам приезжало около 100 комиссий оттуда. И все признали, что у нас все в порядке. Кстати, в самой Западной Европе тоже нарушаются права человека!”

Но тут я задал вопрос: а в советское время вы были членом партии? “Конечно, — ответил г-н Алаталу, оказавшийся бывшим первым секретарем Тартуского горкома комсомола. — Но меня исключили из Высшей комсомольской школы в Москве”. “Неужто за пропаганду эстонской независимости?” — пронеслось у меня в голове. Как выяснилось, нет. Товарищ Алаталу с коллегами всего лишь высказал крамольную мысль об обязательном предоставлении государством квартиры каждому выпускнику вуза. После этого бывший преподаватель обществоведения со скрытой ностальгией еще долго рассказывал, как его пытались исключить из партии, а он сопротивлялся.

А у некоторых эстонских слуг народа на почве “любви” к России, похоже, и вовсе съехала крыша. Например, бывший посол в Москве Март Хельме после “убийства законного президента Чечни” Масхадова заявил: “Если дело так пойдет и дальше, то мы скоро услышим о вырезанных из утробы матери младенцах, убийство которых будет оправдываться тем, что из них могли в будущем вырасти террористы”.

Бизнес на Родине

Эстонцы страшно гордятся присоединением своей страны к Евросоюзу. Но по своим нравам таллинские слуги народа мало чем отличаются от российских. Один националистический депутат парламента несколько лет тому назад так напился, что, к вящему удовольствию прохожих, устроился спать прямо на автобусной остановке. Другой парламентарий-националист под влиянием зеленого змия на глазах посетителей кафе использовал цветочный горшок вместо ночного.

Случаются, правда, и скандалы а-ля Европа. Например, генсек партии центристов Март Визитам на своем дне рождения приветствовал гостей, будучи обряженным в нацистскую униформу. Любопытно, что за схожую проделку британскому принцу Гарри пришлось отправиться на перевоспитание на свиноферму. А вот генсек центристов (кстати, любителей заигрывать с русскоязычным населением) отделался лишь заявлением о том, что он пошутил.

А иногда происходят и чисто эстонские скандалы, немыслимые ни в Европе, ни даже в России. Некоторое время назад тогдашняя подруга, а ныне жена экс-министра иностранных дел Тоомаса Ильвиса придумала “туристический бренд Эстонии”: картографический силуэт страны, а внутри него надпись “Welcome to Estonia”. И за это сообразительной дамочке отвалили из общественных денег ни много ни мало, а 13 миллионов крон (около миллиона долларов)! Одним словом, герои российского книжного скандала 90-х отдыхают.

Последний пример “эстонской смекалки” крайне показателен. Таллинские слуги народа уже давно возвели умение делать на патриотизме политический и финансовый капитал в ранг высокого искусства.

Взять, например, скандальное решение президента Рюйтеля не ехать в Москву на 9 Мая. Большинство местных аналитиков видит реальную причину этого решения в скорых выборах органов местного самоуправления. Кроме того, несмотря на свой почтенный возраст, Рюйтель вполне может участвовать в намеченных на 2006 год новых президентских выборах. И лидеру партии, где много бывших советских партаппаратчиков, надо срочно доказывать свой патриотизм. “На президента давит его коммунистическое прошлое, — считает представитель входившей в только что развалившуюся правительственную коалицию партии Res Publica Николай Стельмах. — Попадание на одно фото с Путиным стало бы не лучшим началом его предвыборной кампании. Поэтому Рюйтель и поставил свои личные интересы выше государственных”. Точно так же думает и представитель противоположного политического лагеря — многолетний мэр русскоязычного города Маарду Георгий Быстров: “Рюйтель не едет, потому что думает, что его изберут второй раз президентом. Не изберут!”

Но это еще довольно безобидный пример манипулирования национальным фактором. Есть и примеры более зловещие. “В начале 90-х годов лишение значительной части населения гражданства резко ограничило круг людей, допущенных к приватизации, — раскрывает скрытые механизмы эстонской политики глава горсобрания Нарвы Михаил Стальнухин. — Сейчас же сохранение негражданами их статуса — это гарантия выживания для многих националистических эстонских партий. Несколько подобных организаций лишь с трудом преодолевает 5-процентный барьер на выборах. Увеличение числа избирателей за счет русскоязычных вполне может отправить их в политическое небытие”.

Впрочем, зацикленность на “советской оккупации” выгодна не только эстонским националистам. “Свой хлеб с маслом имеют абсолютно все политики, — продолжает свою мысль Михаил Стальнухин. — С обеих сторон формируется база для протестного голосования: “за” и “против” русских. Кроме того, когда нет реальных успехов в экономике и социальной сфере, приходится применять националистическую палочку-выручалочку”.

А грандиозных успехов действительно нет. Общий уровень жизни в Эстонии, конечно, выше, чем в России. Но местные проблемы удивительно похожи на наши. Отвратительное состояние системы общественного здравоохранения, упадок системы образования, громадные коммунальные тарифы, съедающие львиную долю доходов пенсионеров...

Эстонцем можешь ты не быть.
Но негражданином быть обязан

“Мой отец был солдатом с первого до последнего дня войны. Но решение Рюйтеля не ехать в Москву с моральной точки зрения абсолютно оправданно. За время немецкой оккупации было уничтожено в десять раз меньше граждан Эстонии, чем за время советской!” — эти слова сказал вовсе не какой-нибудь эстонский националист. Они принадлежат Михаилу Лотману — сыну знаменитого историка и депутату Эстонского парламента.

Получивший гражданство за “особые заслуги перед Эстонской Республикой” г-н Лотман — не единственный русский, исповедующий крайние формы эстонского патриотизма. По степени пламенности своей любви к новой Родине с ним вполне может соперничать уже упомянутый представитель партии Res Publica Николай Стельмах. Это 24-летнее политическое дарование, несмотря на свое чисто славянское происхождение, говорит по-русски с подчеркнутым эстонским акцентом.

Впрочем, еще забавнее то, что именно говорит этот юноша, в свое время тоже “репрессированный” советской властью (по гордому признанию г-на Стельмаха, его исключили из октябрят). “Положение русских в Эстонии очень хорошее. Если бы оно было плохим, они бы все переехали в Россию, где хорошо. Любой желающий может сдать языковой экзамен и стать гражданином. Что насчет бывших военных и офицеров КГБ? Они могли бы выбрать себе другую Родину. Хотя, может быть, когда-нибудь мы сможем их простить! Что, если бы мой отец был офицером? Он бы уехал в Россию!”

Конечно, Лотман и Стельмах — это скорее исключения. Но линия разлома в эстонском обществе действительно проходит скорее по уровню материального благосостояния, а не по национальному признаку.

Теоретически бывший офицер КГБ Сергей принадлежит к самому обижаемому эстонскому меньшинству. У него серый паспорт негражданина, необходимость часто продлевать вид на жительство и призрачные шансы на получение эстонского гражданства. Но бизнесмен Сергей мало похож на парию: “Я не чувствую себя ущемленным. Моя дочь — эстонская гражданка и работает в полиции. Никаких бытовых проблем с эстонцами нет. Иногда в спорах с ними я поддерживаю позицию Эстонии, а они противоположную”.

Подобные заявления довольно точно отражают реальную ситуацию. “Для “упакованных” русских никаких проблем в Эстонии нет, — говорит председатель горсобрания Нарвы Михаил Стальнухин. — Например, высокий уровень благосостояния гарантирует даже не знающему эстонского языка бизнесмену, что у него не будет проблем с языковой инспекцией. Он может отдать ребенка в хорошую эстонскую школу. И его больше не будут волновать проблемы русских школ”.

Выкручиваются и русские политики, не знающие эстонского языка. Закон предписывает, что во всех властных органах может использоваться только эстонский язык. Но в горсобрании Нарвы, например, сначала проводят неофициальное заседание на русском. А затем формальное, где на эстонском языке проштамповываются уже принятые решения.

Зато не знающим эстонского языка “неупакованным” русским часто приходится переживать неприятные минуты. Они могут стать легкой добычей языковой инспекции. Это уважаемое учреждение обожает штрафовать за незнание государственного языка рыночных торговцев и учителей русских школ. Конечно, штраф для педагогов скорее символический — около 13 долларов при средней зарплате около 500 “зеленых”. Но как после такого учить детей?

Шансы небогатого русского получить хорошее образование — особенно в экономически депрессивных районах русскоязычного Северо-Запада — довольно призрачны. Между тем без знания эстонского не получить гражданства. А без гражданства перед тобой закрыты очень многие двери. А тут еще добрые эстонские власти постановили: к 2007 году перевести обучение во всех школах “нацменьшинств” на государственный язык.

“Образование к этому шагу не готово, — считает мэр Маарду Георгий Быстров. — За оставшиеся два года сделать подобное невозможно”. Лидер не прошедшей на последних выборах в парламент “русской” Объединенной народной партии Евгений Томберг высказывается даже еще более жестко: “Закон об образовании приведет к люмпенизации русскоязычного населения. Интеллектуальный потенциал русских в Эстонии и так снижается. Кроме того, в среднем они получают зарплаты на 20—30% меньше, чем эстонцы. Преступность, СПИД, наркомания — все эти проблемы связаны прежде всего с русскоязычными жителями страны!”

Россия-мачеха

“Независимость не досталась нам как подарок. Мы за нее боролись!” — сказал мне Март Лаар. Частично экс-премьер, конечно, прав. Но страны Прибалтики получили летом 1991 года независимость прежде всего благодаря доброй воле тогдашних лидеров СССР и России. Причем Ельцин и Горбачев были так поглощены этим процессом, что не озаботились обговорить хоть какие-то гарантии прав русскоязычного населения. Именно поэтому многие и оказались в унизительном статусе неграждан.

Сегодня к эстонским негражданам матушка Россия не менее сурова, чем мачеха Эстония. “Я не понимаю, почему я больше не могу ездить в Россию без визы, — перечисляет невзгоды один из таких людей. — В Москве или в другом городе я обязательно должен найти место, где зарегистрироваться. Иначе или 20 долларов каждому встречному милиционеру, или составление протокола. А три таких протокола означают закрытие въезда в Россию на несколько лет. А как с нами обращаются в российском консульстве в Таллине! Такое хамство редко встретишь в эстонских госучреждениях!”

Серьезные претензии можно предъявить и к попыткам Москвы защитить соотечественников на правительственном уровне. Прежде всего бросается в глаза лицемерие. О “нарушении прав человека в Прибалтике”, где русским живется сравнительно сносно, наши дипломаты и политики трубят на всех международных форумах. А вот про Туркмению, где русские поставлены в положение средневековых рабов, молчок. Возможно, это объясняется тем, что прибалты — народ цивилизованный. С иностранными оппонентами они борются методами вполне европейскими. Критикам Прибалтики в худшем случае светит лишение визы. А вот с Туркменбаши связываться опасно. Кроме того, он еще и газ поставляет по льготной цене. Как шутят в дипломатических кругах, “газ в обмен на соотечественников”.

Вызывают сомнения и выбранные Москвой методы защиты русскоязычных жителей Прибалтики. “Громкие заявления российских политиков о нарушениях прав человека в Прибалтике рассчитаны прежде всего на внутреннее потребление, — считает главный докладчик Совета Европы по ситуации с правами человека в странах Балтии, депутат парламента Латвии Борис Филевич. — Если бы россияне хотели добиться реальных результатов, они бы действовали по-другому: использовали правозащитные и юридические методы. Громкие политические претензии в адрес стран Балтии контрпродуктивны. Эти заявления сразу начинают восприниматься в контексте отношений между Россией и Евросоюзом и становятся предметом политического торга”.

Насчет позиции Евросоюза тоже стоит сказать особо. Конечно, Европа сделала довольно много для улучшения положения жителей Прибалтики. Целый ряд драконовских законов в Эстонии и Латвии был смягчен именно под давлением Евросоюза. Но, несмотря на это, усилия политиков ЕС были явно недостаточными. В связи с этим один из работающих в Европарламенте лидеров русской общины в Прибалтике рассказал довольно любопытную историю. Как-то в Страсбурге состоялась грандиозная вечеринка с участием депутатов Европарламента. И одна тамошняя народная избранница, немка, сильно нагрузившись алкоголем, начала откровенничать: “Если бы вы были кем угодно, хоть албанцами, мы бы давно вас защитили! Но вы русские...” Конечно, словам пьяной депутатши не следует придавать слишком много значения. Но некая толика истины в них все же есть.

В начале 90-х годов вернувшийся из-за границы первый президент Эстонии Леннарт Мери решил провести пресс-конференцию прямо в туалете таллинского аэропорта. Стоя среди запустения и мерзости совкового сортира, президент доходчиво объяснил: пока мы не избавимся от подобного наследия прошлого, мы не будем настоящими европейцами. Сегодня туалет таллинского аэропорта вылизан до блеска. Но, находясь в Эстонии, ты почему-то до конца не чувствуешь, что ты в Европе. Возможно, потому, что чистота сортиров — это не единственный критерий “европейскости”.


На первый взгляд, Латвия и Эстония похожи, как близнецы-братья. Но в отличие от спокойного Таллина, в Риге русские и латыши относятся друг к другу с плохо скрываемой ненавистью. Удастся ли Латвии избежать вспышки насилия?

Репортаж из Риги читайте в одном из ближайших номеров “МК”.



Партнеры