Горький конец студии Горького

Брэд Питт: “Я стою достаточно дорого, чтобы купить все русское кино”

1 апреля 2005 в 00:00, просмотров: 219

В прессе неоднократно писали, что Питт и его новая подружка Анджелина Джоли якобы намереваются усыновить малыша по имени Глеб. Вот и на днях одна из газет сообщила, что Питт и Джоли вновь в Москве. Естественно, тайно. Мальчику только-только исполнился годик, и именно теперь, по российским законам, иностранцы смогут оформить документы по усыновлению. Причина визита связана с усыновлением. Но как удалось узнать “МК” — не только...


— Брэд, неужели вы здесь по работе? Вам предложили роль в российском фильме?

— Нет-нет, что вы! Я не хочу обидеть российский кинематограф, но боюсь, у вас могут возникнуть проблемы с моим гонораром. Я стою дорого. (Смеется.) Ладно, это была неудачная шутка. А если серьезно, я здесь по делам бизнеса, так скажем.

— Бизнеса?..

— Ну да... Мои друзья попросили в качестве их, так скажем, неофициального представителя встретиться в Москве с руководством российской киностудии по поводу ее продажи. Наши переговоры только-только закончились, а сейчас мы хотим сходить на Красную площадь.

— Переговоры? О чем конкретно?

— Боюсь, я не могу вам об этом рассказать. Знаете, есть такое понятие, как коммерческая тайна.

— Как, и ваш развод с Дженнифер Анистон тоже?

— Мы уже сказали все, что могли сообщить по данному вопросу. Джен подала документы на развод, сейчас наши адвокаты ведут переговоры. Могу сказать сразу: никаких материальных претензий — ни у нее ко мне, ни тем более у меня к ней — нет. И, конечно, мы остаемся друзьями и даже готовы сыграть в новом фильме. Какой-нибудь романтической комедии, хоть это и не самый любимый мною жанр.

— То, что вы приехали в Москву вместе с Анджелиной Джоли, что-то значит?

— О, этот вопрос я оставлю без комментариев!


Первая киностудия, на которую мы позвонили, была, конечно же, “Мосфильм”, и там нам подтвердили то, в чем мы и так не сомневались, — продают не их. Из двух вариантов остался один, и Карен Шахназаров, генеральный директор киноконцерна “Мосфильм”, так прокомментировал эту ситуацию:

— Слухи про студию Горького ходят не первый день. Что касается меня, то я вполне допускаю возможность такой сделки. Американцы могут быть заинтересованы в приобретении лаборатории на студии Горького. Так что...

— Если такая сделка состоится, то у “Мосфильма” появится серьезный конкурент. Вы этого не боитесь?

— Для этого сделка должна хотя бы состояться. А там посмотрим... Все может быть. И конкуренция в том числе. Лично я выступаю за здоровую конкуренцию. С другой стороны, прямой конкуренции не будет. Американцы заинтересованы в продвижении своего кино, а мы — своего...

Открытый аукцион по продаже акций киностудии им. Горького один раз был перенесен — с 16 февраля на 16 марта, а затем и вовсе как-то тихо отменен без объяснения причин. И вот постепенно все стало на свои места — ждали подтверждения из-за океана и потому “тянули кота за хвост”. Как стало известно “МК”, новым хозяином легендарной студии, на которой снимались “17 мгновений весны”, “Три тополя на Плющихе” и другие фильмы из золотого фонда нашей киноклассики, станет голливудская компания XX Century Fox. Она давно проявляет интерес к российскому кино, а недавно перешла и к делу, купив, как известно, права на прокат и собственную экранизацию наших “Дозоров”.


Пока еще директор студии Станислав Ершов в интервью “МК” не подтвердил, но и не опроверг эти слухи. Но выводы напрашивались сами собой.

Еще перед началом интервью нас с фотокором поводили по коридорам студии Горького. Обшарпанные лестницы без света, темные коридоры, ведущие в никуда, кошки, бегающие по выкопанным траншеям, — все говорило о том, что от студии сегодня остались не просто развалины, а руины. В человеческий вид на сегодня приведен лишь частично производственный корпус да павильоны, которые исправно принимают съемочные группы. Именно их, как выяснилось, и осматривала американская делегация, приценивающаяся к новым недорогим площадям в российской столице. Макет отремонтированного здания перед директорским кабинетом являет миру бесстыдную противоположность тому, что мы видели собственными глазами. Станислав Ершов встретил нас бодро и по-деловому.

— Сколько собственных проектов выпустила сейчас студия?

— Четыре фильма в той или иной степени готовности. Недавно была премьера “Арье” Ромы Качанова. Думаю, это будет вполне зрительский фильм. “Удаленный доступ” Светланы Проскуриной, показанный в конкурсной программе Венецианского кинофестиваля. То, что после длительного перерыва на международном фестивале была показана наша картина — после “Маленькой Веры”, которая была в Венеции вне конкурса, студия не фигурировала ни на одном более-менее значащем кинофоруме, — очень хорошо. Уже практически завершены и приняты еще два фильма: “Греческие каникулы” Веры Сторожевой и “Одни, без ангелов” Саши Бруньковского.

— Раз такие успехи, почему вас выставили на продажу?

— Компания подошла к такому рубежу, когда необходимо привлекать партнеров, инвестиции, чтобы развитие шло быстрей. У государства, которое является единственным собственником, на сегодняшний день таких возможностей нет. Решение о продаже акций было принято давно, в 2001 году, оно определено указом президента и сюрпризом ни для кого не является. Волею судеб получилось так, что мы стали первыми. Так что сейчас мы томимся перед серьезнейшим шагом в вечность.

— Какая сумма называется?

— Стартовая стоимость пакета акций составляет 123 млн. руб., это 75% минус одна акция, остальное остается у государства.

— Это стоимость земли в данном районе Москвы?

— Нет, конечно. По заданию Российского фонда федерального имущества на студии работала независимая компания. Она и произвела оценку по различным методикам, потом данные собрали, и получилась такая сумма.

Что ж, недорого мы продаемся Брэду Питту, для него это — как два дня на съемочную площадку сходить...




Партнеры