Мы на взлете, вы в пролете

Генерал Соловьев: “Если я не собью лайнер, на меня наденут наручники”

8 апреля 2005 в 00:00, просмотров: 529

10 апреля — День войск ПВО. В предстоящие майские праздники, когда будет отмечаться 60-летие Победы и ожидается огромный наплыв гостей, пэвэошники готовятся к “усилению”. 9 мая в небе Москвы будут дополнительно дежурить 20 истребителей “МиГ-29”, “МиГ-31” и “Су-27” и 20 боевых вертолетов “Ми-8” и “Ми-24”.

“МК” пригласил в редакцию на пресс-конференцию командующего войсками Командования специального назначения (КСпН — бывший Московский округ ПВО) генерал-полковника Юрия СОЛОВЬЕВА. Перед встречей с журналистами генерал успел ответить на вопросы “МК”.


— Юрий Васильевич, действительно ли готовится правительственное постановление, которое позволит ПВО сбивать захваченные террористами пассажирские самолеты?

— Да. Оно обеспечит правовую базу для наших действий в чрезвычайных ситуациях. Пока нам разрешено сбивать лишь боевые самолеты противника. Статья 35 Закона о госгранице запрещает уничтожать суда с пассажирами на борту. Но, захватив пассажирский лайнер, террористы могут направить его на административные, промышленные и военные объекты Москвы. И тогда он становится “противником”. В этой ситуации я оказываюсь заложником. Если я не собью лайнер, на меня наденут наручники. Если собью — тоже наденут. Но в ближайшее время законодательное решение будет принято. А для себя я решение принял — сбивать. Так принято во всем мире. Вот итальянцы, например, заявили, что во время похорон Папы Римского все воздушные суда, которые не заявлены на пролет, будут уничтожаться.

— Но ведь на борту люди...

— Вы думаете “камикадзе” нанесет меньший ущерб, если сам их уничтожит? Да еще направит самолет на Кремль или атомную станцию?

— И вы не будете пытаться посадить лайнер? Вдруг вы ошиблись, и на борту просто пропала связь?

— Понимаете, сажать — не сажать, уговаривать или сбивать — все это должно быть регламентировано законом. Одно дело, когда захваченный самолет идет издалека. Другое — когда взлетел, скажем, из аэропорта “Внуково”. В этом случае подлетное время до центра столицы, например “Ту-154”, — меньше минуты. Можно ли успеть за это время его посадить? Тут уж надо знать наверняка, террорист на борту или просто так — пилот заблудился. Здесь должны определяющую роль играть спецслужбы.

— А вам уже приходилось когда-нибудь решать: сбивать гражданский самолет или нет?

— Нашу бдительность постоянно проверяют. Например, в прошлом году “Боинг-747” из Франкфурта-на-Майне, не реагируя на наши запросы, шел на Москву. Я дал команду не пускать его в зону КСпН, но зональный центр управления воздушным движением пропустил — они якобы просто заявку на пролет с нами не согласовали. Что ж, тогда по открытой связи я приказал: “Дежурный истребитель, в воздух!”. Услышав это, “Боинг-747” тут же вышел на связь и выполнил все наши команды. Знаете, меня не волнует, кто там и с кем не согласовал заявки. За небо Москвы отвечаю я, и те, кому не положено в нем находиться, летать там не будут!




    Партнеры