Дети галактики

У отцов-космонавтов сыновья и дочки — банкиры

12 апреля 2005 в 00:00, просмотров: 1490

Когда-то вся ребятня в СССР мечтала стать космонавтами.

А о чем мечтали дети самих космонавтов? Как ни странно, но про потомство покорителей Вселенной практически ничего не известно. Герои никогда не выдавали своих домашних секретов. Накануне 12 апреля “МК” первым разведал “главную семейную тайну” российского космоса.


“Придешь, бывало, из школы — а дома то чайника нет, то сервиз пропал — в музей космонавтики утащили”, — так, полушутя, рассказывал один из сыновей членов отряда космонавтов. Свое имя он попросил не называть.

Единственными “публичными детьми” были дочки Юрия Гагарина. Фотографии Лены и Гали на коленях у папы обошли весь мир. Сейчас имена дочерей первого космонавта тоже на слуху: старшая, Елена Юрьевна, руководит музеями Московского Кремля. Младшая, Галина Юрьевна, преподает в Плехановке.

В народе ходили слухи: больше всего повезло тем, кто успел появиться на свет, пока их отцы еще были простыми летчиками. Зато последующих отпрысков медики проверяли по полной программе с самого рождения. Выясняли, как сказались отцовские полеты на здоровье младенцев и нет ли у них мутаций.

Может быть, именно поэтому “звездные дети” держатся в тени и не ищут славы. Многие даже немного стесняются признаваться, из каких они семей.

“В космос слетал, а лягушек боишься”

В пяти минутах ходьбы от метро “ВДНХ”, на Хованской улице, находится московский “Звездный городок” —жилой комплекс космонавтов, который построили лет тридцать назад по приказу Косыгина. Здесь проживают 40 самых именитых “космических” семейств: Савицкие, Савиных, Поповичи, Кубасовы...

Валерий Кубасов побывал в космосе три раза. Он “налетал” 18 дней. В городе Вязники ему, дважды Герою Советского Союза, установлен прижизненный бюст. В июле 75-го года при участии Кубасова была произведена первая в истории международная стыковка — нашего “Союза-19” и американского “Аполлона-18”.

— Моему младшему сыну Димке тогда было четыре года, — вспоминает космонавт. — Вскоре после первой советско-американской экспедиции мы гуляли с ним по ВДНХ, подходим к нашему городку, а там телевидение дежурит. Оператор просит сына: “Поздоровайся за руку с папой. Это нужно для кадра”. А Дима отказывается: “Не буду!” Обиделся на меня...

Оказывается, перед полетом старший Кубасов ездил тренироваться в американский Центр подготовки астронавтов. Сынишке оттуда он привез “страшный дефицит” — импортный бабл-гум. Но резинка быстро закончилась. Дима Кубасов был уверен, что уж из настоящего-то космоса отец вернется домой с целой кучей подарков. “А он мне не привез ни жвачки, ни игрушек, — пожаловался мальчуган. — И зачем, спрашивается, вообще туда лететь?”

Зато старшая дочь Валерия Кубасова, Екатерина, мечтала пойти по стопам отца. “Я как-то спросил: почему? Дочь в ответ: “Потому что с тобой все здороваются!” — говорит Валерий Николаевич. — В 69-м, в мой первый полет, Кате было три года. А родилась она в 66-м, в тот день, когда я впервые прыгнул с парашютом”.

Дети Кубасовых учились в самой обычной московской школе №279 на проспекте Мира — она ближе всего к их дому. “Димка сорвиголовой рос и за словом в карман никогда не лез, — говорит космонавт. — Как-то мне заявил: “Ты, пап, хоть в космос и слетал, а все равно трус, лягушек боишься!” Пять лет ему было...”

Во время советско-американского полета Валерий Кубасов познакомился с американским астронавтом Томасом Стаффордом. Этот бригадный генерал удивил наших испытателей тем, что на орбите учил русский язык и читал в оригинале Льва Толстого. “Уже после полета Стаффорд приезжал к нам в гости и подружился с Димкой, — рассказывает Валерий Кубасов. — Несколько лет назад, когда сын работал в НПО “Энергия”, его послали в командировку в Хьюстон, в Центр подготовки астронавтов. Димка возвращался в гостиницу, когда его вдруг окликнул незнакомец. Присмотрелся — Стаффорд. Столько лет прошло, а он все равно узнал моего сына — вот что значит профессиональная зрительная память!”

После школы Дмитрий Кубасов поступил в МГУ, на вычислительную технику и кибернетику. Но через год бросил учебу и перешел в МАИ на факультет космонавтики. “Какое-то время Дмитрий работал по специальности, но затем ему это надоело, и он снова пересел на компьютеры”, — говорит Кубасов.

Раз в неделю отец с сыном обязательно встречаются на теннисном корте. Тем более что дважды Герой Кубасов — президент теннисного клуба космонавтов. “Но с Дмитрием мне уже трудновато справиться в одиночку, — сетует отец. — Все-таки я восьмой десяток в этом январе разменял, а сыну — всего 34. Через год, глядишь, он меня и обыгрывать начнет!”

Что касается Екатерины Кубасовой, то она выбрала специальность, далекую от звезд. “Зато в 25 лет дочь уже защитила кандидатскую по экономике, — хвалится Кубасов. — Кстати, ее муж Борис тоже экономист. Они вместе учились в МГУ. Сейчас мой зять работает в Центробанке и очень этим гордится!”



Родительский день на Острове свободы

Александр Александрович Серебров — “космонавт №52”, или Сан Саныч, как зовут его коллеги, — за пределами земного притяжения провел 362 дня и 22 часа. Почти год. Неудивительно, что воспитанием сына Кирилла ему было заниматься некогда.

“Педагогическим процессом заведовала жена, а меня сын видел редко, — признается Серебров. — Так что детские воспоминания обо мне у Кирилла не очень хорошие. С утра до вечера я пропадал или в космосе, или на тренировках. Когда приходил домой, то сразу без задних ног валился. Хоть сына и воспитывали на моем положительном примере, я у него за десять лет учебы даже дневник не проверил”.

Сблизиться отцу с сыном удалось во время поездки на Кубу. Наших космонавтов по просьбе Фиделя послали на Остров свободы для подготовки тамошних первопроходцев космоса. Некоторые отцы-герои взяли с собой в загранпоездку и детей. “На Кубе Кирилл пристрастился вместе со мной нырять с аквалангом, — рассказывает Серебров. — А теперь он увлекается модными горными лыжами. Когда он подрос, мы с ним нашли общий язык. В прошлом году побывали вместе на Эльбрусе.”

Учился Кирилл в художественной школе. Родные даже думали, что он станет профессиональным живописцем. Но Серебров-младший пошел по стопам отца и поступил в МФТИ, на факультет аэродинамики и космических исследований. “Недавно сын получил второе высшее — закончил Плехановку, — говорит Серебров. — Призвание сын нашел в банковской сфере”.

Одно беспокоит отца-космонавта: Кириллу уже 35 лет, а он до сих пор холостяк. “Сам-то я женился в 21 год, — вздыхает Александр Александрович. — Но, видно, мой пример для Кирилла незаразителен...”

Удивительно, но многие дети космонавтов отмечают свои дни рождения именно в апреле. Например, Елена, старшая дочь Юрия Гагарина, родилась 17-го. Дмитрий Кубасов — 20-го. А Татьяна Иванченкова, дочь дважды Героя Советского Союза Александра Иванченкова, празднует рождение 14-го числа.

“Мне исполнилось десять лет, когда отец впервые полетел, — вспоминает Татьяна Иванченкова. — Помню, я тогда очень боялась что-нибудь сделать не так и подвести папу. Даже “трояк” в школе ни разу не получила. Первые четыре класса я проучилась в подмосковном Калининграде, а потом, после папиного полета, мы переехали жить на Хованскую улицу”.

В столице Татьяне пришлось “соответствовать” высокому положению дочери героя. “Хотя больше всего на свете я любила биологию, родители меня отдали в совершенно “не женскую” спецшколу с физико-математическим уклоном в Безбожном переулке”, — рассказывает она.

Татьяна стала медиком. Как и ее мама. Продолжить отцовскую профессию девушке и в голову не пришло. “Сейчас я работаю хирургом в Институте пластической хирургии и косметологии, — говорит она. — У меня подрастают две дочки: старшей, Даше, — четырнадцать лет, а Александре — восемь. По характеру они очень похожи на дедушку, такие же смелые и любознательные. Но заниматься в будущем дочки планируют более модным маркетингом. Может, потому, что их папа — бизнесмен”.



Дочь Крикалева подает мячи

— Хобби сына Кирилла — автомобили. Он закончил школу с автомобильным уклоном, права получил в 16 лет, — рассказывает о своем наследнике летчик-космонавт Александр Лавейкин. — Сейчас он гоняет по Москве на “Ауди-6”.

В детстве Лавейкин-младший мечтал стать не космонавтом и не автомобилистом — серпентологом. “Сын просто бредил змеями, — удивляется знаменитый отец. — Как-то домой ужа притащил, но долго тот у нас не прожил…”

Заур Манаров, сын космонавта Мусы Манарова, обожает играть на гитаре. И не очень любит откровенничать о своем, который выходил в открытый космос целых семь раз.

“Сын не скрывает, что ему такое внимание не нравится. Он у меня парень скромный, — говорит Муса Хираманович. — Наша первая дочь Наида родилась, когда семья еще жила в Баку. Она старше брата на год. Из-за ее озорства жену Нелю пару раз в школу и вызывали”.

24-летняя Наида Манарова трудится обычным зубным врачом в больнице неподалеку от метро “Измайловский парк”. Зарплата у нее — две тысячи рублей плюс “ночные” надбавки. “Спасибо, хоть отец помогает, — говорит Наида. — А недавно такое горе случилось. Бродячие собаки разорвали в клочья моего любимого кота, прямо в нашем закрытом городке космонавтов на него напали. Я так плакала”.

14-летняя Оля Крикалева подрабатывает иногда на теннисных турнирах в спорткомплексе “Олимпийский”. Она — болл-бой. Так в мире тенниса называют тинейджеров, которые подают игрокам укатившиеся с корта мячи. В темной футболке и такого же цвета кепочке с надписью “Босс” дочь космонавта Сергея Крикалева не сразу и узнаешь. “Я это не из-за денег делаю, просто люблю теннис, — у Оли есть всего пара минут, чтобы ответить на наши вопросы. — Больше всего мне нравится выходить на корт с папой. Жаль, что это бывает редко”.

В середине апреля отец Оли в очередной раз отправится к звездам. Дочка уже привыкла его ждать. Вернувшись на Землю, Крикалев установит мировой рекорд — шесть полетов. “А дольше всех пробыл на орбите папа Клементины Авдеевой — два года. Мы с ней часто на игре пересекаемся...”

Единственному сыну Светланы Савицкой, Константину Хотковскому, — 18 лет. Он родился, когда его мама уже дважды покидала Землю. В прошлом году Костя стал кандидатом в мастера спорта по пулевой стрельбе из малокалиберной винтовки. “Шутка ли, выбил 296 очков из 300 возможных, — восхищаются соседи-космонавты. — Мы все ждем, что наш Костя станет в будущем олимпийским чемпионом и прославит свою, а не мамину фамилию!”

Алеша Баландин, сын Героя Советского Союза Александра Баландина, в 15 лет уже успел поработать президентом. “Я ходил в школу при МГУ, где с нами проводили такой эксперимент, — рассказывает мальчик. — Мы с одноклассниками по очереди были то министрами, то главами стран. Президентом мне быть не понравилось. В космонавты я тоже не рвусь. Лучше, когда вырасту, пойду в банкиры”.

Сегодня на Хованской улице столицы и в подмосковном Звездном городке подрастает младшее поколение детей космонавтов. “Они совсем другие, чем мы, — говорят старшие. — Более прагматичные, настроены на конкретные земные цели — в общем, в облаках не витают!”

Отцы грезили о покорении космического пространства, дети хотят стать банковскими олигархами. Что ж, у каждого времени — свои герои.

За 44 года через российский отряд космонавтов прошли 98 человек. 98 семей.

И всего две космические династии. По стопам отцов пошли сыновья Александра Волкова и Юрия Романенко. Как выяснил “МК”, вот уже несколько лет подполковники Сергей Волков и Роман Романенко проходят серьезную предполетную подготовку. Тренируются они в Центре подготовки космонавтов имени Гагарина Звездного городка и в американском космическом центре имени Джонсона.

Говорят, что даже запланировано их участие в первой марсианской экспедиции. Дублерами у американцев.







Партнеры