Джентльмен удачи

Российские студенты водят лондонские автобусы

18 апреля 2005 в 00:00, просмотров: 392

Ринат Кирдань одет, как настоящий лондонский денди: темный костюм в тонкую полоску, стильный галстук... Что, впрочем, понятно: вот уже год, как он живет на берегах туманного Альбиона и учится в престижном английском университете. Причем, заметьте, бесплатно.


— В школе я увлекался биохимией, мечтал поступить на биофак, стать научным сотрудником, как мама. Но потом понял: на ставку мэнээса не проживешь, надо двигать ближе к бизнесу. Чистый сайенс (наука. — Авт.), к сожалению, денег не приносит. Поэтому в 11-м классе начал готовиться к поступлению на экономфак.

Ринат не прогадал: отучившись четыре года на экономическом факультете и получив диплом бакалавра, он смог прорваться в престижный лондонский университет. Правда, для этого ему пришлось сначала стать лучшим у себя на факультете, потом — в вузе, затем выдержать конкурс на получение гранта (12 человек на место!) и убедить привередливую отборочную комиссию, что он — именно тот студент, который им нужен. Но игра, что называется, стоила свеч: сейчас Ринат учится в магистратуре и уже в июне получит первую ученую степень — магистр экономических наук.

— Что тебя больше всего удивило в Лондоне?

— Левостороннее движение, трудно было привыкнуть. Как-то пошли с друзьями в паб, посидели, выпили английского пива. Поехал на автобусе домой, в общежитие. Поднялся на второй “этаж” даблдекера, сел спереди, где обычно сидит водитель, задремал... Внезапно проснулся — и волосы дыбом: мне показалось, что я веду автобус, причем еду по встречной полосе. Хватаюсь за руль — его нет, жму на тормоза — педалей нет! Секунды две обливался холодным потом, пока не вспомнил, что я в Лондоне...

— У тебя остается время ходить по пабам?!

— Система обучения в Англии совершенно иная, чем у нас. Во-первых, преподаватели не заставляют сидеть на лекциях. Такое впечатление, что им по барабану — есть студенты в аудитории или нет. Профессор свое прочитал — и гуд бай. Во-вторых, не напрягают с домашними заданиями. Только иногда советуют: хорошо бы прочитать эту книгу или вот ту статью. Причем не проверяют, был ли ты в библиотеке. Вначале это кажется очень странным: в моем родном вузе заставляли каждую неделю писать контрольные, на семинарах драли три шкуры, в конце месяца подводили рейтинг успеваемости. В Англии считают, что студент обязан сам заниматься, причем на каждый час лекции должно приходиться не менее трех часов работы в читальном зале. Поэтому вначале радуешься, что мало занятий — в неделю всего 8—10, а потом понимаешь, что нужно очень много времени проводить в библиотеке. Иначе не поймешь следующую тему. Сессия всего одна, в июне — три обязательных экзамена и один по выбору. К каждому требуется подготовить эссе, а потом в течение нескольких часов беседовать с преподавателем.

— Трудно, наверное, было с языком?

— В российских школах преподают английский очень узко. К каждому слову в учебнике — одно-два значения, а на самом деле их может быть несколько десятков. Например, blue у нас переводится в основном как “синий” и “голубой”, а у него 150 смысловых оттенков: меланхоличный, печальный, грустный, скучный... Слово “блюз”, кстати, этого же происхождения. Поэтому “лондонский” английский намного сложнее, чем его “московский” вариант.

— В Лондоне, как известно, учится много детей российских олигархов. Не завел дружбу с кем-нибудь из них?

— Нет, и не стремлюсь к этому. Эти детки держатся обособленно и на нас, простых студентов, смотрят свысока. Куда приятнее общаться с нормальными ребятами.

— Как тебе показались англичане? Говорят, они ужасные сухари и снобы...

— Я бы назвал их скорее осторожными и дипломатичными. Настоящий джентльмен старается не задеть случайным словом никого из присутствующих, а тем более отсутствующих, поэтому подбирает фразы очень тщательно, политкорректно. К тому же англичане традиционно стараются не показывать своих чувств. Россияне, конечно, намного эмоциональнее и непосредственнее.

— Чем думаешь заняться после получения магистерского диплома?

— На 99% — вернусь домой, работать в Москве.

— В российской фирме или иностранной?

— Дело не в государственной принадлежности, а в том, как компания выполняет свои обязательства. Если она работает честно, приносит пользу, перечисляет положенные налоги — не все ли равно, кому принадлежит? Ведь эти деньги пойдут на благо всех россиян...




Партнеры