“Треуголка” из Парижа

Чапурин провалился в балете

19 апреля 2005 в 00:00, просмотров: 1496

Такого танца на главной сцене страны видеть еще не приходилось, когда взметнувшиеся вверх юбки открывают зрителям нежную плоть и разноцветные панталоны. Когда балерины с визгом и свистом скачут по сцене, то задирая ноги выше головы, то падая на пол на шпагат. Впервые на сцене Большого танцуют знаменитый “френч-канкан”. И впервые в России предстает хореография выдающегося балетмейстера ХХ века Леонида Мясина. В Большом прошла премьера — “Балеты Леонида Мясина” — “тройчатка”, в которую вошли “Треуголка”, “Предзнаменования” и “Парижское веселье”.


Хореография Леонида Мясина — это не только танец, но еще особый стиль исполнения. Элегантный, внешне слегка отстраненный, но насыщенный внутренне. Наверное, поэтому главную партию — Мельника — в премьерной “Треуголке” (музыка Мануэля де Фальи) пригласили исполнить солиста Парижской оперы Жозе Мартинеза. Чтобы тацор преподнес своего рода показательный урок артистам и зрителям. Ведь Мартинез сначала учился фламенко, а уже потом постигал основы классического балета. Поэтому балетная Испания Мясина ему подходит как нельзя лучше. Острый, как стрела, и необыкновенно выразительный, горячий Мартинез ошеломляет своим фантастическим мастерством. Его руки плетут замысловатые узоры, а ноги отбивают такую дробь, что кажется, каблуки пробьют сцену Большого. Хороша и Мария Александрова (Мельничиха). Ее героиня в меру кокетлива и весьма пикантна. И не уступает по части каблучной дроби Мартинезу.

Если “Треуголка” — жанрово-характерный танец, то “Предзнаменования” на музыку Чайковского знакомят с иной стороной творчества Мясина. Это балет-симфония, где действуют не конкретные персонажи, а символы. С этим балетом артистам Большого пока справиться не удалось. Удачным было только выступление Екатерины Шипулиной (Действие), демонстрировавшей полетный, стремительный и точный танец. У других испуг на лице — Владимир Непорожний (Герой); тяжеловесный пафос — Александр Воробьев (Судьба) и полнейшее отсутствие чувства и чувственности у Страсти (Мария Аллаш). Постарался подпортить впечатление и художник-постановщик, модельер Игорь Чапурин. Чапурин одел балетных артистов в трико, подчеркивающие все недостатки фигуры. Эти трико, напоминающие униформу цирковых гимнастов, расшиты кристаллами “Swarovski”, которые из зрительного зала смотрятся как обыкновенные блестки. А вот задник сцены вообще не смотрится никак. На него проецируется то некое таинственное лицо, типа “вглубь глядящее”, то непонятные письмена, в которых читается лишь одно слов “бог”, причем написанное с маленькой буквы.

Но все не так печально, поскольку вечер заканчивается “Парижским весельем” на музыку Жака Оффенбаха. И тут артисты купаются в искрометном, бурлящем, как шампанское, танце. А что до канкана с солирующей здесь Натальей Осиповой, то это настоящее сумасшествие ног.

Постановку балетов Леонида Мясина на сцене Большого театра осуществил сын Мясина, тоже хореограф — Лорка Мясин.




Партнеры