Звезда со “Звезды”

Алексей Панин: “Мне в последнее время ближе роль домохозяйки”

28 апреля 2005 в 00:00, просмотров: 175

— По пиву? — предложил приятель.

— Увы, — не без сожаления отказываюсь. — Спешу на деловую встречу.

— С кем?

— С лауреатом Государственной премии, — небрежно бросил я, словно с такими людьми каждый день чаи гоняю.

Зовут лауреата Алексей Панин. 27 лет. Актер. Не женат, не состоял, не привлекался.

Премию эту ему президент вручил вместе с другими создателями военной картины “Звезда” режиссера Николая Лебедева три года назад. За роль сержанта Мамочкина Панина тогда еще на “Нику” выдвигали. Но не сложилось. Впрочем, дело-то не в “Нике”. После “Звезды” Панин, как говорят, “проснулся знаменитым”. И если поначалу сниматься доводилось в простеньких сериалах, то сегодня Алексея приглашают в большое кино на главные роли именитые режиссеры: Сурикова, Балабанов, Балаян...

Лауреат госпремии стремительно входит в небольшое кафе в центре города и с порога обращается к барменшам: “Девочки, попить чего-нибудь! Умираю!”.

— Ты был здесь раньше? — удивляюсь.

— Нет... — улыбается Алексей. — Просто я такой... простой и веселый!

“Перед Михалковым я никто”

— У тебя и жизнь, видимо, веселая...

— Жизнь моя редко бывает спокойной и однообразной. Постоянно что-то новое, вечно что-то случается. Собственно, как у всех людей — хорошее и не очень...

— Давай с хорошего начнем.

— Это можно. О плохом лучше не заикаться. Ну что хорошего? Скоро лето — будет много интересных проектов. Недавно закончил сниматься в новом фильме. Условное название — “Подснежники”. Играю среднестатистического человека, постоянно влипающего в разные гротесковые ситуации. Благодаря этой картине у меня появился новый замечательный друг — Лолита Милявская. Мы вместе снимались буквально пару дней, после чего у нас установилась замечательная традиция. Мы с Лолой каждый день звоним друг другу. День я ей говорю хорошие слова, день она мне.

— Сегодня чья была очередь?

— Сегодня все сбилось, потому что вчера виделись... (Смеется.) Что тебе еще рассказать? Впереди выход фильма “Четыре таксиста и собака-2” Федора Попова. И, конечно же, “Жмурки” Алексея Балабанова. В этом проекте собраны, наверное, все самые яркие звезды российского кино. Начиная с...

— ...Алексея Панина...

— Ну почему сразу “с Панина”? Скромнее надо быть, скромнее. (Смеется.) Начиная от Никиты Сергеевича Михалкова. А еще играют Гарик Сукачев, Дмитрий Певцов, Дмитрий Дюжев, Татьяна Догилева. Все-все-все, одним словом. Что за фильм? Такая... криминальная комедия. Очень стебная, на мой взгляд. Пародия на нашу жизнь образца 90-х годов. Бандитский комикс. У нас с Дюжевым две главные роли. Из-за чемодана героина мы, что называется, валим всех на своем пути.

— Да уж, веселенькое кино...

— Хотя мы снимали не “Бригаду”.

— А Михалков кого играет?

— Крестного отца. В смысле, пародийного крестного отца. Надо сказать, я до этих съемок с Никитой Сергеевичем плотно не общался. Я не сталкивался с ним как с чиновником. Зато узнал как блистательного актера. Теперь, надеюсь, вдруг он мне когда-нибудь предложит поработать в своей картине. Было чему у него поучиться. Несмотря на свои сорок работ в кино, я вдруг понял, что перед Михалковым-актером я просто никто. Так, мальчишка.

“Характер у меня разгильдяйский”

— Михалков не предлагал тебе вступить в Союз кинематографистов?

— Предлагал. Кстати, я раза три уже пытался вступить, но никак не могу собрать все: фотографии, необходимые документы, рекомендации, — и довезти их до нужного человека. Просто руки не доходят. Характер у меня такой... разгильдяйский.

— У тебя же, кажется, и высшего образования нет.

— Не совсем так. Я учился в ГИТИСе, но не закончил, поэтому диплома на руках нет, а есть справка о неполном высшем образовании.

— Сложно, наверное, без диплома.

— У меня как-то проскочила мысль, мол, неплохо бы доучиться. Но потом она пропала. С трудом представляю, чему меня могут научить в высшем учебном заведении кроме того, что я уже умею. А учиться ради бумажки не буду. Скучно. Да, у меня нет диплома. Зато есть Государственная премия за картину “Звезда”. Очень красивый официальный бланк. Лежит дома в письменном столе.

— К бланку еще и медаль полагается.

— Тоже в ящике лежит. Я ее с тех пор ни разу не надевал. Некуда. Да и незачем.

— Если бы тебе предложили провести мастер-класс для студентов-актеров, с чего бы ты начал?

— Рассказал бы одну интересную историю. Правда, уже не вспомню, где ее слышал. Однажды замечательного актера Павла Луспекаева спросили, как он делает те или иные вещи на площадке. Наверное, по какой-нибудь особой системе и т.д. Луспекаев ответил: “Понты все это. Просто слова свои нужно выучить”. (Хотя, кстати, сам Луспекаев частенько свои роли просто пересказывал — близко к тексту, включая Чехова и прочих классиков. — А.Т.)

— Какой должна быть роль, чтобы ты от нее отказался?

— Боюсь зарекаться. Однажды я сказал, что никогда не буду сниматься у Балабанова. Не важно, что я тогда имел в виду. Но вот, видишь, снялся.

— “Сниматься в порнухе? Да пожалуйста! Только деньги платите. Большие”. Цитата из твоего интервью двухгодичной давности.

— Потом я добавил: “Конечно же, это шутка”.

— А если серьезно?

— Порнокино, наверное, все-таки не мой удел.

— Ты знаешь свою профессиональную планку как актер? Только честно. Есть такие роли, которые ты никогда не сможешь сыграть?

— Конечно. И очень много. Я трезво оцениваю свои возможности. Сегодня в основном использую свою фактуру, типаж, наработанные штампы. Мне говорили признанные режиссеры, что Бог дал мне самое главное — органику. Она не у всех актеров есть. Вполне возможно, со временем это надоест. Возможно, меня вообще перестанут снимать.

“Проблема алкоголя у меня на контроле”

— Прости, если наступаю на больную мозоль, но в прессе много писали про твои сложные отношения с актрисой Любой Зайцевой, да ты и сам нам про это в расстроенных чувствах рассказывал.

— Эта история закончилась. Минувшей осенью мы с Любой помирились. Все было замечательно. Мы даже вместе ездили отдыхать в Париж и Прагу. Но... разбитую чашку не склеишь. Вскоре после Нового года мы вновь расстались. Несколько раз пытались наладить отношения, но вот уже с месяц как разошлись окончательно.

— Почему?

— Не складывается. Просто не складывается. Не могу сказать, что мы спорили из-за того, кто будет мыть посуду или выносить мусор. Наверное, Люба Зайцева сейчас не совсем готова жить так, как хочет жить Леша Панин. Она, наверное, еще хочет посниматься в кино, потусоваться...

— Тебе, стало быть, тусоваться надоело?

— Я практически сейчас нигде не бываю. Мне интереснее сниматься в кино и сидеть дома. Честно.

— Парадокс. Ты хочешь уединиться дома, а журналисты регулярно снабжают граждан разной информацией о твоей бурной жизни. Вот недавно читал про твой якобы роман с Юлией Началовой...

— Для меня Юля Началова — не какая-нибудь там очередная девушка, с которой я познакомился на очередной тусовке. Юля Началова — замечательный человек, хороший друг. С ней безумно интересно общаться.

— Но согласись, в газетах про тебя много негатива. Где-то подрался, кому-то нахамил, с кем-то напился.

— Рассказываю совершенно потрясающую историю. Мы с Любой Зайцевой приехали на кинофестиваль в Смоленск. За все время я не выпил ни грамма спиртного. После этого в одной газете появилась моя фотография со стаканом в руке и подпись, мол, Панину на фестивале больше всего понравился банкет. Фото, кстати, было старое. Все это — отголоски периода двухгодичной давности. В то время хотелось славы, скандалов, находиться в центре внимания общественности.

— Не понял. Ты скандалы специально, что ли, устраивал?

— Нет. Просто чрезмерно откровенничал с журналистами. А твои коллеги всегда ведутся на “жареное”. Меня, например, почти во всех интервью спрашивали: “Алексей, а правда, что вы пришли на прием к Путину пьяным?”. Или еще: “Правда, что вы занимались сексом в кинотеатре?”. А я кивал в ответ... И только в последнее время люди стали интересоваться моей творческой, а не интимной жизнью. Что радует.

— Может, припомнишь самую необычную газетную “утку” про себя, любимого?

— Это было осенью на съемках фильма “Жмурки”. Дело в том, что у всех артистов, занятых в фильме, очень сложный портретный грим. У меня, например, была “капа”, которая сильно выдвигала вперед челюсть. Одна из газет во время перерыва сфотографировала меня практически из-за куста. На следующий день в Москве вышла статья, в которой говорилось, что Алексею Панину сломали челюсть из-за Любы Зайцевой. Самое смешное, что там даже опубликовали какой-то мой комментарий. Но я даже не знал, что меня фотографируют.

— Подсудное дело, на секундочку.

— Мне кажется, в этой стране судиться бесполезно. Некоторым газетам только и нужен подобный скандал. Бог с ними, пускай пишут. Главное, чтобы близкие тебе люди знали правду.

— Согласен. А с водкой у тебя как сейчас?

— Водку я не пью с 1997 года. Иногда позволяю себе коньячку или виски. И это совершенно не значит, что я пью каждый день. Проблема алкоголя у меня на контроле.

“Пришла пора построить дом...”

— У тебя есть враги?

— Да я, собственно, не червонец, чтобы всем нравиться. Наверное, есть люди, которым я не нравлюсь. Найдутся и такие, которых я откровенно раздражаю. Все может быть.

— Вопрос на засыпку. Представь, что тебе срочно понадобилось 100 тысяч долларов. К кому обратишься в такой ситуации?

— Если бы я смог ответить на этот вопрос, то уже бы позвонил. Шучу. Меня, к счастью, окружают хорошие люди. Которые всегда искренне отзываются на мои просьбы. А вообще не бывает безвыходных ситуаций, я точно знаю.

— Помнится, пару лет назад ты собирал достаточно шумную компанию, чтобы отметить День Победы.

— Да, в одном ресторане на Николиной Горе. По-моему, совершенно замечательная идея. В кои-то веки собрались хорошей компанией и спокойно пообщались. Не хочу быть занудным, но, несмотря на свое разгильдяйство, я человек в чем-то убежденный, правильный. День Победы — действительно священный для меня праздник. С друзьями лучше встречаться 9 мая, чем в какой-нибудь Хеллоуин. Так мне кажется. Мы и в этом году хотим его отметить. Только именно 9 мая не получится — у меня работа.

— Я так понимаю, разгильдяйство все-таки является главной отличительной чертой твоего характера.

— Надеюсь, все в прошлом. Например, весь прошлый год у меня прошел под знаком Любы Зайцевой. Я тогда о многом забыл. О своей семье, о маме, друзьях... Поэтому год нынешний хочу посвятить себе и своим близким. С разгильдяйством пора заканчивать. Пришла пора построить дом, посадить дерево, родить ребенка.

— И что идет первым пунктом? Дом, дерево или ребенок?

— Деньги. Сначала я должен заработать.

— Выходит, раньше гонорары банально проматывались?

— К сожалению, да. Сейчас все будет иначе. Нет, вкладывать деньги в акции я не собираюсь. Возможно, начну строить дом за городом. Совсем не обязательно особняк на Рублевке. На что хватит средств, то и построю.

“Дерусь исключительно в кино”

— Какие у тебя отношения со звездной болезнью?

— Никаких.

— А с актерской славой?

— О чем ты?! Актерская слава у Армена Джигарханяна, у Валентина Гафта, Олега Табакова. У меня же обычная узнаваемость. В половине случаев это приятно. Но в последнее время мне это иногда мешает.

— Например?

— Например, стало тяжело есть в ресторане. Неприятно, когда полресторана смотрит тебе в рот. Что ты глаза такие сделал? Да, я как обычный человек хожу в ресторан, совершенно ни от кого не скрываясь. Вообще, если говорить о звездной болезни, то, по-моему, она бывает у очень молодых артистов на самом раннем этапе их творческого взлета. Когда человеку кажется, что он многого добился, хотя сделал реально мало. И когда тебя не узнают на улице, ты выпячиваешь грудь: “Я же Алексей Панин! Как вы могли меня не узнать!”. Если человек нормальный, то рано или поздно такие заскоки у него пройдут А если нет... значит, это не совсем здоровый человек. Другое дело, я панибратства на дух не переношу. И не важно, актер я или представитель иной профессии. За панибратство могу и послать куда подальше.

— Так и до драки дойти может...

— Слушай, я жутко мирный человек. Дерусь исключительно в кино. (Улыбается.)

— Если кино вдруг не будет, чем займешься?

— Это самый больной вопрос, потому что хотелось бы чем-нибудь еще заниматься, даже если кино будет.

— Олег Митяев как-то сказал, что лучше всего быть дворником. Всегда на свежем воздухе, всегда при деле, и песни можно спокойно придумывать.

— Мне в последнее время ближе роль домохозяйки. Я бы с удовольствием растил своих детей, готовил бы им еду, менял пеленки.

— Пеленки? Они же вонючие...

— Да? (Задумался.) Ну вонючие. Зато родные!

— А готовишь хорошо?

— Нормально.

— Любимое блюдо?

— Да все прозаично. Люблю пельмени. Жареную картошку с грибами. Правда, на большие компании, для друзей, я не готовлю. Исключительно себе. Так, перекусить на скорую руку.

— Алексей, в заключение нашей беседы скажи, есть такой вопрос, который тебе никогда не задавали, но тебе очень хочется на него ответить.

— Можно, я сразу на него отвечу? Я — не голубой! (Смеется.)

— Замечательный ответ.



Партнеры