“Ужасная вонь, жуткий холод”

Четвертые сутки сидит в минском спецприемнике корреспондент “МК” Михаил Романов

30 апреля 2005 в 00:00, просмотров: 167

К спецприемнику мы подъезжали специальными “тропами”. Снять на камеру такое заведение — дело хлопотное: могут и камеру разбить. Но нам все-таки удалось заснять сам спецприемник и даже окна камер на том этаже, где сидит наш журналист. Свидание с “арестантом” Романовым разрешили только адвокату Павлу Сапелко.


АНЕКДОТ ДНЯ

Александру Лукашенко звонят с площади, где вешают диссидента Сидорова:

— Александр Григорьевич! Сидоров пытается что-то сказать перед казнью, но мы не даем, вдруг ляпнет что-нибудь непотребное!

— Пущай говорит че хочет! У нас же демократия!


К политическим сидельцам по административным делам, отбывающим свои сутки ареста, вообще редко кто из адвокатов ходит. Просто дело это, по местным меркам, дорогое. Чтобы адвокат имел право начать требовать свиданий, надо официально внести 250 долларов в кассу юридической консультации. Когда речь идет о сутках ареста, а не о месяцах, эти 250 долларов кажутся неоправданно высокой ценой, которую здесь не всякий может себе позволить.

По словам Павла Сапелко, Михаил выглядит неплохо. В камере он сидит вместе с другими задержанными россиянами, всего их 12 человек.

— Во время встречи со мной Михаил вел себя очень сдержанно, было заметно, что он готов ко всякого рода провокациям и подозревает каждого, — рассказал Павел Сапелко. — Под подозрение сразу попал и я.

Чтобы развеять сомнения, нам пришлось передать Мише письмо, написанное собственноручно его редактором отдела в “МК” Катериной Деевой, чей почерк он хорошо знает. Разными хитрыми путями редакции “МК” удалось получить короткий рассказ Михаила с подробностями, как все происходило в день митинга и на суде.

“Я с группой россиян направился к резиденции Лукашенко, где должна была пройти акция, но дойти нам не дали омоновцы. Нас схватили как подозрительных лиц и отвели в горотдел милиции для установления наших личностей. Продержали там минут 40, после чего отпустили. Когда мы оказались на улице, выяснилось, что акция уже закончена — кого уже похватали, а кто сам разошелся. У кого-то из наших зазвонил телефон, и мы узнали, что одного российского парня арестовали. Мы бросились обратно в горотдел милиции, так как решили, что наш товарищ там. Но просчитались и прямиком направились в сторону от места событий к ближайшему ресторану “Макдоналдс”. Здесь нас уже ждали — не успели мы опомниться, как ОМОН нас всех схватил и затолкал в машины. Ночь я провел в спецприемнике-распределителе. Наутро нас повезли в суд. Сначала я требовал адвоката, нанятого газетой. Но меня, мягко говоря, послали подальше. Пяти человекам предоставили местных адвокатов, и они получили сроки больше, чем те, кто адвокатов не просил. А потому я решил обойтись без защитника. Вину свою, естественно, не признал. То, что творится с судебной системой в Белоруссии, потрясает своей беспардонностью и цинизмом. Против меня, например, свидетельские показания давал омоновец, который видел меня впервые, так как задерживал меня совсем другой. Этот, видимо, кем-то официально назначенный, так называемый “свидетель” уверенно рассказывал судье, как я выкрикивал какие-то лозунги и еще черт знает что. В общем, я думаю, что 8 суток заранее были определены в моем протоколе.

Теперь о том, как нас здесь содержат. Кушать ничего невозможно. Ужасная вонь, жуткий холод. За ночь мы по пять раз просыпаемся, чтобы сделать зарядку и хоть немного согреться. Холод просто жуткий!”

“МК” продолжает делать все возможное, чтобы освободить нашего корреспондента и других задержанных.



Партнеры