Контрольная для министров

Как удвоить ВВП и поднять зарплаты?

12 мая 2005 в 00:00, просмотров: 170

8 июня должен быть сверстан не только проект федерального бюджета на следующий, 2006 год. На стол министров ляжет и проект трехлетнего финплана. В нем Минфин должен рассказать, где взять деньги для льготников, бюджетников и пенсионеров, которым правительство пообещало увеличить доходы. А ведь есть еще внутренние и внешние долги. Инвестиционные проекты, которые должны если не удвоить ВВП, то хотя бы поднять экономику с колен. Минфин хватается за голову. На все про все не хватит даже запасов стабфонда — а там сейчас около 800 млрд. рублей. Как быть? Председатель Промпартии России, зампред Комитета по экономической политике Госдумы, доктор экономических наук Елена ПАНИНА знает не только где взять деньги, но и как потратить их с пользой.

ВВП или революция

— Елена Владимировна, сегодня правительство уже не вспоминает об удвоении ВВП. У него другая цель...

— Экономический рост возможен и реален. Но для этого необходимо создать условия. В этом плане в правительстве, увы, ничего не делают. А ведь еще в прошлом послании президент поставил задачу: удвоить ВВП к 2010 году. Сейчас новая цель — в два раза поднять зарплату бюджетников и пенсии к 2008 году. Для этого нужно найти порядка 300 млрд. рублей дополнительных денег в Пенсионном фонде плюс 900 млрд. рублей для бюджетников в казне. Боюсь, что и эта задача для правительства непосильная. Нет у него ни профессиональных расчетов, ни разумно выстроенной политики.

Если стремиться только повысить оплату труда бюджетников, станет только хуже. Объясню почему. На поставленную задачу требуется порядка 1 трлн. 200 млрд. рублей — это те деньги, которые к концу следующего года соберутся в стабфонде. Допустим, все средства из этой “заначки” раздали. Эти деньги тут же будут “съедены”. Не инфляцией, а искусственным повышением цен и тарифов. Ведь у людей появились деньги. Если есть возможность их изъять, монополисты это обязательно сделают. Сегодня монопольный сговор и картельные соглашения настолько глубоко пустили корни, что простыми мерами их “не выкорчевать”.

— Контролеров не хватит?

— Конечно. Ведь на каждого контролера нужно поставить еще одного. И так до бесконечности. Но вопрос даже не в этом. К 2008 году возможно снижение мировых цен на нефть и газ. Европа практически не расширяет производство. Не сегодня-завтра появится каспийская, иракская нефть. И если к этому времени мы не разовьем внутренний рынок, не будет большего спроса на нефть и у наших предприятий. Темпы роста промышленности уже пошли на спад. Страна живет только за счет роста сырьевых отраслей. Спрашивается: к чему мы придем к 2008 году? Люди, которым повысили зарплату, станут жить беднее, чем сейчас. А “поддерживать” их уже будет нечем. Не будет сверхдоходов. В итоге мы получим революцию. Оранжевую, красную — не важно. В России революция не бывает бархатной: камня на камне не оставит. После нее страна долго будет вставать на ноги. Причем может так и не встать.

Низкие налоги в обмен на высокие зарплаты

— И что вы предлагаете?

— Реформу заработной платы и доходов населения во всех отраслях. Это должно быть поставлено во главу угла. Мне могут сказать: “Ну, вы сами предлагаете затратный вариант”. Ничего подобного. Когда в 2000 году повысилась оплата в рыночных отраслях экономики, рост производительности труда почти в полтора раза вырос. А если к этому еще появятся возможности предприятий брать инвестиционные кредиты для перевооружения, внедрения новых технологий, создания новых рабочих мест? Это даст быстрый подъем экономики.

— Вы имеете в виду рост как зарплат в рыночном секторе, так и доходов бюджетников и неработающего населения?

— Да. В валовом продукте России примерно 30% приходится на оплату труда. А в развитых странах — 60—70%. У нас столько берет на себя сырьевая составляющая. Это — абсолютный перекос. По данным журнала “Финанс”, сегодня в России проживают 39 долларовых миллиардеров. При этом каждый четвертый россиянин имеет доход ниже прожиточного минимума. При такой низкой платежеспособности людей никаких инвестиционных потоков не будет. Ведь в значительной мере их формирует население, покупая товары и услуги. Поэтому-то повышение доходов населения — задача номер один. Как социальная, так и экономическая.

— Если зарплату повысить, а налоги понизить, что с бюджетом-то будет?

— Да все в порядке будет. Очень многие страны, когда им надо было выходить из кризисного состояния, шли на снижение налогов. А нам нужно не просто снижение налогов, а обмен налогов на зарплату. На три года законодательно должно быть установлено направление высвободившихся от снижения налогов средств на повышение зарплаты. По моим расчетам, в этом случае за счет повышения мотивации труда мы добиваемся роста его производительности и роста ВВП даже на существующих производственных мощностях. В итоге — расширение налогооблагаемой базы.

Расчет показывает, для того чтобы решить вопрос повышения зарплаты, надо налог на добавленную стоимость (НДС) снизить с 18 до 10%. А единый социальный налог (ЕСН) — с 26 до 15%. При этом за три года ВВП прирастает на 32%. Это база для восполнения налоговых поступлений.

Бюджетный маневр

— Вы рассчитываете, что низкие налоги ударят по зарплатам в конвертах?

— Конечно. Удвоение зарплаты для казны — это удвоение налогов для государства. От подоходного налога даже с той зарплаты, которая показывается официально. А по моим данным, примерно 40,8%, или 1 трлн. 840 млрд. рублей, зарплаты люди получают в конвертах. Налоги на фонд оплаты труда платить просто невыгодно. Если мы снижаем ЕСН до 15%, то, по самым скромным подсчетам, не менее 50% зарплаты выйдет из тени. Таким образом, к налогооблагаемой базе прибавятся 900 млрд. рублей. Эти доходы плюс часть профицита бюджета и “закрывают” вопрос повышения доходов населения в два раза везде: и работникам предприятий, и бюджетникам, и пенсионерам.

Повышение налогооблагаемой базы в рыночном секторе перекрывает не только выпадающие доходы бюджета. Появляются еще “лишние” деньги — около 167 млрд. рублей, которые можно отдать льготникам. Кстати, монетизация льгот происходит сейчас при “голом” населении. А повышение зарплаты в два раза за три года уменьшает часть госрасходов на жилищные субсидии. У населения появляется возможность платить. А это значит, что в коммунальной отрасли наконец появляется рынок. Меняется социальное поведение людей. Имея деньги, они могут выбирать. При этом не надо забывать, что у нас колоссальный профицит бюджета. Ни одна страна в мире такого не знает. Так вот, мы спокойно можем его уменьшить. Бюджет не будет дефицитным. Просто к концу третьего года профицит с сегодняшних 4,6% уменьшится до 1,8%.

Стабфонд должен зарабатывать

— При этой схеме вы не затрагиваете ни стабфонд (он сохраняется целиком), ни золотовалютные резервы ЦБ?

— Сохраняем. Хотя то, что они “работают” не на нашу экономику, — недопустимо. По-моему, неправильно. Потому предлагаю рост производительности труда за счет повышения зарплаты и снижения налогов подкрепить возможностями использования части средств стабфонда и золотовалютных резервов в качестве фонда модернизации. У нас же есть 500 млрд. рублей (по бюджетному кодексу) резерва. Эти деньги, как священная корова, неприкасаемые. Нужно установить неприкосновенный лимит и по золотовалютным резервам. Благо их у нас уже 135 миллиардов долларов, а к концу года станет еще больше. Но все, что свыше этих сумм, надо заставить работать через фонд модернизации. Использовать их в качестве гарантийного фонда для привлечения долгосрочных кредитов. Инвестиции могут не обязательно быть нашими, от российских банков. Полагаю, придут российские же деньги из офшоров. Недавно эксперты Минэкономразвития ошарашили рекордной суммой вывоза капиталов за рубеж в первом квартале этого года — около 19 миллиардов долларов. За точность цифры не ручаюсь, хотя отток капиталов действительно огромный. Для бизнеса это потеря, т.к. за рубежом доходность на капитал 4—5%. Для всех лучше, чтобы эти капиталы работали в России. А фонд модернизации — это гарантия. Причем при гарантийном фонде в $3 млрд. привлекается до $10 млрд. Это мировая практика.

Мы можем привлечь средства в гарантийный фонд под эмиссию ценных бумаг наших предприятий.

— Объясните.

— У нас же на рынке ценных бумаг в основном сырьевые компании. Появятся госгарантии — на фондовый рынок выйдут и другие отрасли. А это важнейший инструмент привлечения инвестиций, прежде всего в промышленность. Потом, мы вообще не используем государственный лизинг. Говорят: разворуют. А если создать государственную лизинговую компанию, которая за счет средств фонда модернизации сама станет закупать нефтеперерабатывающие заводы? Ведь мы гоним на Запад сырую нефть, которая в цене в два с половиной раза дешевле, чем переработанная. Можно купить и предприятия по переработке сельхозпродукции, древесины. По конкурсу их передать в лизинг российским компаниям. При этой схеме никто ничего не разворует. Предприятие запускается и начинает возвращать государству с процентами вложенные средства. А это значит, что стабилизационный фонд не “проедается”. Зато развиваются обрабатывающие отрасли промышленности. А это новые рабочие места, высокие технологии и внутренний рынок сбыта. Одно из направлений фонда модернизации — создание инфраструктуры для малого и среднего бизнеса. Мною разработан законопроект о малом и среднем бизнесе. К нему сейчас готовится пакет документов, с тем чтобы он администрировался с другими законами. Причем использовался мировой опыт, чтобы создать условия не только для мелких предприятий, но и для устойчиво работающих средних. Мы постараемся в ближайшее время его “выпустить”, несмотря на сопротивление со стороны правительства. Мне вообще непонятно: зачем правительство ему сопротивляется? Ведь он создаст почву для появления структуры малого и среднего бизнеса: технопарков, бизнес-инкубаторов, венчурных фондов, для появления тысяч небольших предприятий, которые решают большие социальные проблемы. Это же отдачу даст быструю. И опять-таки деньги не будут “проедены”, они вернутся в тот же стабфонд. И если мировые цены на нефть упадут, у нас уже серьезно заработает внутренняя экономика.

Общественный договор

— Как сделать, чтобы все это работало?

— Я считаю, что нынешнее правительство не способно справиться с этой задачей: оно у нас не партийное, не коалиционное — никакое. Нужно усилить роль президента, если в течение 3 лет мы хотим проводить строго целенаправленную политику. Власть должна быть твердой и обеспечивать реализацию стратегических и тактических задач.

Ведь если мы просто понизим налоги, у руководителей предприятий всегда найдется куда потратить высвободившиеся средства. Причем не обязательно на зарплату. Другое дело, если будет жесткое условие. И не только закрепленное законодательными и другими нормативными документами. Важнейшим механизмом может выступить также общественный договор. Ведь никогда ни в одной стране экономическое чудо не делалось только сверху. Нет такого прецедента. Экономический подъем происходил тогда, когда было некое согласие в обществе. Понимание того, что нужно делать. Этот общественный договор должны подписать представители основных союзов большого, среднего и малого бизнеса, крупных корпораций, власти, профсоюзов плюс средств массовой информации. Только таким образом можно поставить заслон монопольному сговору, коррупции, воровству, разбазариванию государственных средств на нецелевое использование. Договор — ось, вокруг которой объединится общество. К примеру, газеты публикуют списки компаний, которые нарушают общественный договор. Сегодня в бизнесе появилось такое понятие, как имидж. Компании стали заботиться о репутации. Серьезно заговорили о социальной ответственности: кто-то стипендии платит, кто-то помогает муниципалитетам, детским садам и школам. Сегодня у 80% компаний есть серьезные социальные программы. И даже малый и средний бизнес начал подтягиваться. В общем, бизнес стал более цивилизованным. В этой связи роль СМИ и общественного арбитража возрастают так же, как и на Западе. Вот, например, три года назад премьер-министр Великобритании Тони Блэр был на грани отставки, когда газеты опубликовали данные о том, что его жена не совсем законным путем купила две роскошные квартиры. Пришлось в свое время оправдываться и президенту Франции Ж.Шираку. Французское общественное мнение было негативно настроено к нему в связи с излишними тратами на отдых членов президентской семьи.

Мне могут возразить: “Так это не такие большие страны, там все видно”. У нас тоже все видно. Просто мы к общественному порицанию относимся с недоверием. Между тем Россия уже подошла к тому моменту, когда этот фактор надо включать. А если точнее сказать, не подошла, а начала возвращаться к своим традициям. Ведь в России влияние общественной морали всегда было очень высоким.




Партнеры