Продано все в этом мире бушующем

Президент аукционного дома “Гелос” ответил на вопросы читателей “МК”

17 мая 2005 в 00:00, просмотров: 224

Иметь в доме хоть одну антикварную вещичку — кто не мечтает о подобном удовольствии? Но где ее взять, по какой цене приобрести и как не стать жертвой мошенничества? У других иная цель — превратить свой антиквариат в деньги. Но и здесь вопросы возникают аналогичные: кому продать, сколько спросить за редкостную штучку? А как купить антиквариат через Интернет, можно ли вывезти покупку за рубеж? И вообще — что собой представляет рынок антиквариата в России и какие крупные аукционы ждут нас в самом ближайшем будущем?

На все эти, а также множество других вопросов читателей “МК” ответил президент аукционного дома “Гелос” Олег Николаевич СТЕЦЮРА.


— Добрый день. Андрей Витальевич из Москвы. Как обстоят дела с лоббированием закона об упрощении порядка вывоза антиквариата из страны?

— Хороший вопрос для начала. Мне даже приятно высказать свою субъективную точку зрения. Должен быть упрощен режим вывоза предметов, за исключением тех, которые попадают в категорию раритетов национального достояния. Предметы уровня национального достояния практически не подлежат свободному вывозу ни в одной европейской стране.


— День добрый. Скажите, пожалуйста, “Гелос” сотрудничает с французским аукционным домом Дрюо. Это рекламная акция, чтобы поднять престиж “Гелоса”, или взаимовыгодное сотрудничество?

— Мы в начале 90-х изучали, как существуют аукционные дома, и за основу взяли парижский аукционный дом “Отель продаж Дрюо”. Это национальная гордость французов, они называют это “шкатулка древностей”. У нас на самом деле существует договор об информативном содействии. Французы тоже заинтересованы в выходе на российский рынок, иначе договора бы не было.


— Если я покупаю предмет через Интернет, а впоследствии выясняется, что он меня не устраивает, я ведь его вживую не видел, могу ли я отказаться от покупки? И часто ли так вообще бывает?

— Принцип, по которому мы работаем, звучит так: “Осмотрено, одобрено, куплено!” Перед аукционом у нас постоянно проходят предаукционные выставки. Поэтому претензии принимаются, только если описание не соответствует действительности. Если такое и происходит, то мы приносим извинения за недобросовестную работу наших экспертов.


— Сейчас идет много разговоров про предстоящий аукцион русского искусства “Москва—Лондон—Париж”. Это будет закрытое мероприятие или как-то можно туда попасть?

— Это будут открытые торги. Аукцион начнется 19 мая, в 19.00 по московскому времени. Участвовать, как и обычно на наших аукционах, смогут все желающие. Если вы находитесь в Москве, то торговаться можно будет у нас в “Гелосе” или в Манеже. Кстати, площадка в Манеже (как вы знаете, он недавно открылся после реконструкции) добавилась к этому аукциону недавно. Если вы не можете участвовать лично, есть возможность оставить заочный бид по телефону или через Интернет.


— Давно увлекаюсь старинными книгами. Понемногу их собирал, покупал. Скажите, пожалуйста, могу ли я получить профессиональную оценку моей коллекции и заказать что-нибудь вашим специалистам?

— Да, конечно. Я думаю, этот вопрос лучше обсудить с экспертами отдела букинистики. Телефон 945-45-98. Могу за них сказать, что они обязательно подберут издания согласно вашим пожеланиям, будь то старопечатные книги или какие-то редкие образцы середины XX века.


— Объясните, пожалуйста, насколько может быть эффективным инвестирование в работы современных художников?

— Такое вложение денег может быть весьма эффективным. Современная живопись — это особенная область на рынке искусства. Сейчас это не дорогие работы. Но в будущем они, во-первых, станут антиквариатом. Во-вторых, многие современные художники прошли советскую школу живописи, которая была не такой уж и плохой. Их цена через десяток-другой лет может увеличиться во много раз.

— А есть конкретные примеры?

— Щукин, коллекционер, в свое время покупал картины художников — своих современников. Таких, как Пабло Пикассо, Матисс, Ван Гог, которые в то время не были восприняты публикой. Сегодня это самые коммерчески интересные художники. Кстати, если все же решите собирать современную живопись, могу порекомендовать галерею “Гелос-Наследие”. В месяц через нее проходит порядка 1000 предметов.


— Почему на аукционах за границей продаются очень известные работы, происходят какие-то сенсации? Почему в России не так?

— Наш рынок в определенной степени закрыт как для отечественного покупателя, так и для покупателей с Запада в силу определенных исторических, экономических и даже политических причин. Все, что можно купить в России сенсационного, нельзя будет отсюда вывезти.

— Значит, на “черном рынке” у нас все есть?

— Те раритеты, которые продаются на Западе в открытой, легальной форме, у нас появляются эпизодически. Люди у нас не привыкли продавать подобные вещи открыто. Что касается сенсационности западных продаж, то во многих средствах массовой информации сенсационность увязывают с размером заплаченной суммы, а не с тем, насколько эта сумма близка к реальной рыночной цене предмета.


— Я слышал, у вас проходят крупные нумизматические аукционы. У меня есть коллекция советских юбилейных рублей. Я хочу выставить их на ваш аукцион, чтобы они попали в каталог.

— Вынужден вас огорчить, но подобные монеты на такой аукцион не попадут. Понимаете, они в свое время выпускались многомиллионными тиражами. И даже дочеканивались уже после развала Союза. Красная цена таким монетам 1—10 рублей за штуку. Правда, некоторые экземпляры были отчеканены с ошибками. Такое бывает, и вот они представляют интерес для коллекционеров.


— Здравствуйте, я пишу курсовую по поводу появления на рынке антиквариата фальшивок, подделок. Могу ли я получить консультации у специалистов “Гелоса”?

— Если вас всерьез интересует антиквариат, приходите учиться к нам, в институт “Гелос”. Этим летом у нас будет проходить специальный курс экспресс-подготовки специалистов антикварного и аукционного дела. С вашей стороны нужно только большое желание и знание иностранного языка. Обучение бесплатное. Кстати, среди студентов мы будем подбирать сотрудников для нашей организации.


— У меня такой вопрос. Я хочу выставить на вашем аукционе некоторые предметы. Какие гарантии вы можете дать, что предметы будут проданы и я получу свои деньги?

— Сто процентов гарантии тому, что предмет будет продан, никакой аукционный дом вам не даст. Это законы рынка. Другое дело, что вероятность продажи на аукционе, особенно крупном, выше, чем в магазине.

— Другими словами, вы ничего гарантировать не можете?

— Ну почему же. Просто стартовые цены и аукцион, на котором будет выставлен предмет, определяют эксперты. Они знают рынок и поэтому могут сказать, что при соблюдении таких-то условий предмет будет продан. Если же вы будете настаивать на своей точке зрения по поводу первоначальной цены для аукциона, возможны два варианта. Или же предмет не будет продан, или же мы не согласимся поставить его на аукцион.


— Здравствуйте. Правда, что в аукционных залах сидят люди, которые “подогревают” торги? Подставные люди?

— У нас — нет.

— Вы, значит, честные, а остальные…

— Остальные — крупные аукционные дома — тоже честные. Эта модель до сих пор используется, но она изжила себя. Обманывать долгое время попросту невозможно. Покупатели перестают верить такому аукциону, портится его репутация. И есть вторая причина: это бесполезно делать, потому что коллекция выставляется на сайте, и в течение месяца ее посмотрят 70 тысяч человек, а значит, из этих 70 тысяч человек большое количество людей изъявит желание в форме заочных торгов поторговаться, ими невозможно управлять, все это происходит дистанционно. Поэтому подставные люди в зале просто-напросто бесполезны.


— Я слышал, что у вас появился новый аукцион — закрытые торги. Что это значит?

— В антикварном бизнесе есть такое понятие — засвеченный предмет. Это предмет, который поступил на торги и по каким-то причинам не был продан. После этого предмет становится известен на рынке, и с этого момента время может начать работать против него. Покупатели начинают подозревать в предмете некие скрытые дефекты, относятся настороженно, с опаской. В этом случае лучше этот предмет “спрятать” на два-три года, выждать время, за которое его неудачные попытки продажи забудутся, и тогда попробовать еще раз.

— То есть на закрытых торгах продаются предметы, которые никто не хочет покупать?

— Нет. На закрытые торги выставляются предметы, которые еще не засвечены на рынке. У них нет рыночной истории. То есть это сенсация, эксклюзив. Закрытые торги позволяют это преимущество сохранить на будущее.


— Я ветеран Великой Отечественной войны, живу в Саратове. У меня есть две картины. Одна — морской пейзаж с подписью “Лагорио”. Местные специалисты ее очень дорого оценивают. И вторая, очень красивая: там девушка в развевающихся одеждах в нише, подпись “Веронезе”. Я бы хотел продать их через аукцион.

— Давайте так. Вы нам присылаете фотографии, описания картин, фотографии крупных планов подписей, заключения экспертов местных музеев. И мы посмотрим, что можно сделать.

— Может быть, проще тогда мне продать их местным антикварам?

— В первую очередь я бы посоветовал не торопиться с продажей. Потому что имена, которые вы назвали, очень известные. Сначала мы посмотрим фотографию. Если специалисты говорят “да”, мы вам присылаем данные о примерной стоимости предмета, если он окажется подлинником. Вы сравниваете цены и решаете выставлять ли картины на аукцион. Следующий этап — детальная экспертиза. Стоимость ее бывает достаточно высокой, поэтому мы предлагаем договор о том, что стоимость экспертизы будет включена в стоимость картины.


— У меня есть скульптура довольно интересная, она в 45-м году была вывезена из Германии. Это фарфор. С фотокарточкой приезжал к вам, мне сказали, что она представляет какой-то интерес и примерно будет стоить 400 долларов. Мне кажется, что она гораздо больше стоит.

— С 1 января мы проводим все свои операции в евро, думаю, вам назвали цену в евро. На аукционе, когда собирается определенное количество потенциальных покупателей, вырабатывается предельная рыночная стоимость предмета на данный момент.

— А если, допустим, скульптура пролежала у вас и не продалась, а я хочу забрать ее обратно? За это что-то надо платить?

— Нет, платить ничего не надо. А пролежать она не может потому, что будет назначена дата аукциона и вы сразу сможете узнать, продан ваш предмет или нет.


— Меня зовут Любовь Владимировна. Скажите, сейчас вот как-то сомнительно очень оценивать вещи в магазинах. Когда проходишь антикварные магазины на Арбате, цена может отличаться на тысячи долларов. Где объективная оценка? Я два раза в год посещаю антикварные салоны в Доме художника. Там цены тоже разнятся. Какое-то жульничество.

— Есть субъективная точка зрения. Как вы понимаете, она зависит от каждого отдельного человека, от его компетентности, знания истории, материала и т.д. Да и просто от внутренних качеств — оценить подешевле, чтобы побольше заработать, или назначить ту цену, которая ему нравится, лишь бы предмет остался у него в магазине, а дальше уже процедура согласования с вами цены и т.д. Что касается объективности оценки — кроме очного аукциона, другого механизма объективной оценки еще никто не придумал.

— Это имеются в виду аукционы, которые проводит “Гелос”?

— Собственно, системно никто в России их больше не проводит. Мы продаем 4000 предметов в месяц. Ознакомьтесь с нашей системой, может быть, она вам понравится.

— Меня интересует, насколько вы объективно стартовую цену назначите.

— Стартовая цена не влияет на конечную цену. Стартовая цена существует для привлечения покупателей. Она не должна вас волновать. Главное в данном случае — резервная цена, ниже которой нельзя продавать. Вы нам даете команду: “Ниже этой цены я не хочу продавать”. Выше — пожалуйста.


— Здравствуйте. Беспокоит Леонид Георгиевич из Подмосковья. У меня осталось от деда два шишкинских рисунка. Я хочу их продать, а то дома они выцветают...

— Их, конечно, хранить надо уметь, им опасен яркий свет и определенная атмосфера нужна.

— Ну вот, а жена их повесила на стенку. Куда их поднести, чтобы выставить на аукцион?

— В галерею старинной живописи — 946-09-83.


— Здравствуйте. Олег Николаевич, мне всегда было интересно: кто вообще приобретает все эти ценности на аукционах? Это какие-то известные люди, деятели шоу-бизнеса или и рядовые граждане?

— Вопрос довольно объемный и в то же время интересный. Сейчас с развитием интернет-технологий немножко изменилась схема проведения аукционов. Если раньше в зале сидело определенное количество потенциальных покупателей, выкрикивавших свою цену, то теперь эти предметы находятся на нашем сайте. Мы принимаем заявки на их покупку из любой точки мира. Плюс к этому есть заочные биды по телефону. Остальные покупатели — это те, кто сидят в зале, они участвуют на аукционе очно. А кто из них профессиональный дилер, кто из них коллекционер или представитель известного лица — здесь довольно сложно определиться, потому что в основном эти покупатели по закону не должны регистрироваться.


Связь предоставленна компанией “Аэроком”.



    Партнеры