Саксофонисты гнездятся в аквариуме

Чеховскому фестивалю и пуха, и пера

31 мая 2005 в 00:00, просмотров: 392

На деревьях зависнут саксофонисты. На решетках забора засядут танцоры. Клоуны в виде ангелов воспарят к небу, а зрители, задрав головы, проследят траекторию их полета. Для пущего куражу всех дружно присыплют пером и пухом, для чего в большом количестве его уже завезли в сад “Аквариум”, что зажат между двумя театрами — Сатиры и Моссовета. Завтра именно здесь откроется Международный театральный фестиваль им. Чехова. Накануне наш обозреватель наблюдал подготовку музыкально-пуховой феерии.


Сад “Аквариум”. Пока здесь монтируют трибуны, а к деревьям лепят гусиный пух — восемь огромных тюков завезли с подмосковной птицефермы.

— Пух будет везде, — обещает координатор проекта Наталья Табачникова, — на деревьях, фонарях, столбах. Пух — продолжение Белого праздника, который уличные артисты делали на театральной Олимпиаде в 2000 году.

Команда, открывающая нынешнего “Чехова”, международная, собранная Славой Полуниным — философствующим дураком и дурашливым философом всех времен и народов. Это он придумал соединить в “Аквариуме” знаменитых саксофонистов из Франции — “Урбан сакс” с известным японским хореографом Шусаку Такеучи. Саксофонистов аж 50, они уже заехали в Первопрестольную и присматриваются к деревьям, на которых совьют свои музыкальные “гнезда”. Музыку для программы открытия написал лидер “Урбан сакса” Жильбер Артман. Шусаку — тот еще фрукт: прославился тем, что в Санкт-Петербурге в свое время устраивал купание ангелов. В “Аквариуме” мочить никого не намерен, а только запускать — 15 российских танцоров, плюс трое детей. А пух с перьями и белый колор праздника — от Алексея Костромы, питерского художника, живущего в Берлине.

— Я не начинал работать, пока не увидел этот прелестный уголок вашего города, — говорит Шусаку. — Здесь скульптуры богов отлично уживаются с нашими бабочками, эльфами и богами, что тоже стремятся к небу.

Уже понятно, что зрелище ожидает москвичей исключительно возвышенного свойства. Причем в прямом смысле слова: все площадки для танцев, клоунады подняты над землей. Плюс диковинные костюмы танцоров и саксофонистов. Последние совсем не похожи на музыкантов: в их межгалактической экипировке имеется всего одна дыра — отверстие для рта. А остальное — немыслимые очки, дутые детали костюма.

Лидер “Урбан сакса” Жильбер последний раз был в Москве в 1990 году по приглашению Горбачева. Сейчас, говорит, Москву трудно узнать. Похоже, что архитектурные красоты волнуют его больше, чем переменчивая российская погода.

— А если дождь? Не боитесь?

— Мы работали и в дожде, и в снежной буре. А в Ливане, на театральном фестивале, я помню, играли среди стада овец, причем экологически чистых. Самое главное, уметь адаптироваться в новых условиях.

— Прогноз не обещает ничего хорошего. А московские власти не намерены разгонять тучи. Пух-то, того, намокнет. Что тогда - мокрая курица?

—Значит, будет мокрая курица, — смеются уличные артисты и обещают для особенно пугливых продавать зонты с фестивальной символикой. Судя по всему, никакие катаклизмы не способны отменить праздник, который с нетерпением ждут все театралы и примкнувшие к ним лица. Итак, 1 июня около 9 вечера участок от Тверской по Садовому кольцу до сада “Аквариум” перекроют. С Тверской двинется группа в причудливых костюмах. На деревьях и решетке сада зависнут саксофонисты и танцоры. Полетит метелью белый пух, и, если мы воспарим, значит, Чеховский фестиваль можно считать открытым. Его полет расчитан на два летних месяца.




    Партнеры