Продаем Kавказ. Tорг уместен

Сенсационный доклад Дмитрия Козака

16 июня 2005 в 00:00, просмотров: 1218

Президент внес на рассмотрение ингушского парламента кандидатуру Мурата Зязикова. Это произошло через две недели после того, как зязиковский сосед — Александр Дзасохов — написал заявление об отставке.

Бывший уже осетинский лидер Дзасохов — единственный из всех кавказских президентов, у кого хватило совести добровольно отказаться от власти. По-хорошему, конечно, он должен был написать заявление еще год назад — сразу после бесланского позора, — но лучше поздно, чем никогда, ибо остальные его коллеги даже в мыслях не помышляют проститься с троном.

Они цепляются за власть зубами и руками. Они готовы на любые ухищрения, лишь бы остаться, удержаться, сохраниться. Власть — это не просто влияние и почет. Это в первую очередь и деньги. Все кавказские республики давно уже превратились в семейные предприятия, где многочисленная родня президентов “приватизировала” самые вкусные куски пирога. (Я писал об этом так много, с конкретными фактами и примерами, что повторяться уже неудобно.)

“Надо дать дорогу молодым”, — сказал на прощание Дзасохов. Для Кавказа это звучит как вызов.

Самый наглядный пример “дороги молодым” — глава Дагестана Магомедали Магомедов, правящий республикой еще со времен Черненко. Вчера этому достопочтимому человеку исполнилось 75 лет, но он по-прежнему надеется на переназначение. А вместе с ним — вся его семья, плотно оседлавшая Дагестан.

Но кризис власти на Кавказе не ограничивается одной только безудержной, дикой коррупцией. Главная ее беда — неспособность брать на себя ответственность и принимать решения. Отсутствие реальной власти в регионах.

Где, интересно, находился тот же генерал Зязиков (хотя какой он, к чертям, генерал: специально назначили под выборы на непыльную должность в полпредстве — в генеральской форме кандидат смотрелся увереннее), когда год назад в Ингушетию ворвались боевики? Никто не знает. Вечером 21 июня он был в республике. Едва начались бои — таинственно исчез. Но потом зато получил орден.

А осетинский президент Дзасохов, который в момент штурма бесланской школы в истерике бегал по штабу, крича, что он — политический труп? Не жизни детей волновали его в эти минуты, а собственное, шкурное благополучие...

А дагестанский лидер Магомедов? В ответ на 20-тысячный митинг, проведенный в Хасавюрте после того, как снял он местного мэра, Магомедов не нашел ничего умнее, чем распустить районное собрание, снять начальника УВД и отправить опергруппу арестовывать мэра-смутьяна. Если бы не срочное вмешательство кремлевской администрации, волнений в республике было бы уже не остановить.

Чему удивляться. Марионетка — по определению — не может быть самостоятельной. Без опытной руки кукловода она лишь кусок папье-маше, завернутый в тряпку.

Всех кавказских лидеров Кремль приводил к власти на штыках. Беспардонно расшвыривая конкурентов. Закрывая глаза на всевозможные нарушения. Точно рубильник, включая административный ресурс.

Потому что в нынешней концепции власти главным достоинством стала лояльность и управляемость.

Пусть воруют миллионами. Пусть торгуют должностями. Пусть уничтожают любое инакомыслие. Но зато — слова поперек не скажут. Только прищелкни пальцами — и стоят они уже навытяжку. (Недаром на Кавказе за Путина голосуют более 80% избирателей.)

Правда, потом наступает очередной катаклизм, и растерянные президенты в страхе разбегаются по щелям. Но ведь теракты и налеты бывают не каждый день. А лояльность — понятие круглосуточное...

После Беслана многие посчитали, что вот теперь-то на Кавказе начнут наконец наводить порядок. Президент сурово хмурил брови. Говорил о кризисе власти. Но заменой полпреда все и ограничилось.

Зязиков, считайте, переназначен. Дагестанский Магомедов — на коне.

И эти решения — красноречивее любых слов...

* * *

На днях мне попал в руки доклад полпреда Козака, адресованный президенту. Козак анализирует ситуацию в Южном федеральном округе.

По оценкам и эмоциям этот документ легко составит конкуренцию любому манифесту оппозиции. (Борис Абрамыч просто отдыхает.)

Более жесткого и безжалостного доклада я не читал давно. Если выразить одним словом все написанное, получится просто что-то нецензурное.

Козак пишет о системном кризисе власти. О том, что власть на Юге оторвалась от общества, превратилась в закрытую касту, обслуживающую исключительно свои личные интересы.

Вот лишь несколько цитат.

“Сформировавшиеся во властных структурах корпоративные сообщества монополизировали политические и экономические ресурсы. Во всех Северо-Кавказских республиках руководящие должности в органах власти, наиболее крупных хозяйствующих субъектах занимают лица, состоящие в родственных связях между собой. В результате оказалась разрушенной система сдержек и противовесов, что приводит к распространению коррупции”.

“Доминирующие кланово-корпоративные объединения в силу своей “закрытости” не заинтересованы в наличии механизмов обратной связи, позволяющих вести открытый диалог с гражданами”.

“Произвол властей порождает у большей части населения социальную апатию. Во многих субъектах Федерации власть не имеет существенной опоры. В шести из двенадцати субъектов ЮФО отрицательный рейтинг высших должностных лиц превышает величину положительных оценок”.

Козак приводит конкретные цифры. За последние четыре года помощь федерального бюджета выросла в 3,4 раза, консолидированные бюджеты регионов — в 2,6 раза. Однако показатель валового регионального продукта ничуть не изменился. Он ниже в два раза, чем в среднем по стране. Увеличилась только безработица: она выросла в 1,6 раза.

Но при этом валютообменных операций в Дагестане совершают больше, чем где-либо в стране. И количество машин из расчета тысячи жителей на Кавказе тоже выше, чем в России в среднем. Что вполне логично, ибо 26% всей экономики ЮФО составляет теневой, криминальный сектор. (В Дагестане — вообще 44%. В среднем по России — 17%.)

Одни и те же объекты финансируются сразу по нескольким федеральным программам. Деньги “хаотично распыляются”.

Несмотря на то что в ЮФО самая высокая численность силовиков в Европе (1180 сотрудников на 100 тысяч жителей), работа правоохранительных органов малоэффективна.

Функции различных ведомств дублируются. Прямой ответственности никто ни за что не несет. Суды подвергаются “беспрепятственному воздействию”. Все без исключения органы правосудия становятся “инструментами недобросовестной экономической конкуренции”.

От 54 до 90% предпринимателей (в зависимости от региона) убеждены, что не имеют ни малейшего шанса отстоять свои права в судах, споря с региональными властями. 40—88% постоянно сталкиваются с милицейским беспределом. Социологические опросы свидетельствуют, что главным препятствием в бизнесе предприниматели называют поборы и произвол властей, и боятся их вдвое меньше, чем криминальных разборок.

Выводы, которые делает полпред, малоутешительны. Он прогнозирует резкий рост радикализма и экстремизма, увеличение разрыва “между конституционными демократическими принципами и реально происходящими процессами”.

Что в итоге “может привести к появлению макрорегиона общественно-политической и экономической нестабильности”, включающего все кавказские республики и часть Ставропольского края.

Готов подписаться под каждым словом. Не только в выводах, но и во всем докладе.

После такого документа надо бить тревогу, звонить во все колокола. Если уж президентский полпред пишет подобные бумаги, значит, хуже некуда.

Но вместо этого — Кремль переназначает Зязикова. Дает авансы Магомедову, Кокову и им подобным. Причем по представлениям того же самого Козака.

Паранойя какая-то. Раздвоение личности.

Так, может, вообще не мучиться? Коли не в силах мы навести на Кавказе порядок (да и не пытаемся даже) — взять да и отрезать этот больной кусок, пока гангрена не расползлась еще по всему телу?

Продать, например, туркам или американцам за валюту. (Чечню — в придачу, в виде бонуса.) Все равно ведь такими темпами неминуемо потеряем Кавказ. А так — хоть польза будет.

Полученные средства предлагаю направить на монетизацию льгот. Чтобы закрыть хотя бы одну дыру.

Кавказ, поди, дороже Аляски встанет...



    Партнеры