Cоветская эпоха уходит огородами

Корреспонденты “МК” разыскали последние овощные грядки в столице

21 июня 2005 в 00:00, просмотров: 380

Когда я была маленькой, бабушка с дедушкой брали меня на огород. Я собирала колорадских жуков, а в качестве поощрения ела малину прямо с куста.

Причем было это не в деревне, а практически в центре Москвы — в двух шагах от Кутузовского. На участке в три сотки невероятным образом умещалось все: картошка, свекла, бобы, горох, малина, клубника, зелень... Дедушка, некогда министерский работник, не брезговал поработать граблями и лопатой. То были времена, когда во многих районах столицы граждане активно разбивали грядки...

А сохранились ли в нынешней Москве (и если да, то где) огородные оазисы? В поисках ответа на этот вопрос корреспонденты “МК” “прошерстили” город.

Заброшенный рай в Капотне

Собирая перед этим “агентурные данные”, мы выяснили, что “последние из огородников” разбивают свои делянки главным образом либо под линиями электропередачи (ЛЭП), либо у железных дорог. Почему? Да потому, что хотя формально эта земля принадлежит энергетикам и железнодорожникам, по сути является ничейной. В коммерческих целях ее не используешь, а строить там ничего нельзя — ни одна комиссия не разрешит.

Редакционный водитель вспомнил, что, проезжая недавно мимо печально известной подстанции “Чагино”, он видел каких-то людей с лопатами. Туда-то мы и отправились.

...Пейзаж здесь тот еще: пылающие нефтяные факелы Капотни, сгоревшая подстанция, колючая проволока, заросли диких растений в человеческий рост. Для преступлений уж точно идеальное место: убьют — никто не найдет. А вот для огородничества условия вовсе не идеальные. Местные жители говорят, что в этом районе даже цветы в квартирах плохо растут.

Впрочем, еще каких-то несколько лет назад жители экологически грязной Капотни сажали огороды и кормились с них, не боясь последствий. Участки разбивали неофициально — самозахватом. Они до сих пор тянутся бесконечной вереницей вдоль окрестного леса.

От трассы огороды отделяют две толстенные трубы. Чтобы пролезть под ними, нужно быть ребенком или лилипутом. Но, как-то исхитрившись преодолеть это препятствие, мы оказались в глухих зарослях малины. Слева и справа — явные следы недавнего пребывания людей: участки, огороженные ржавыми железными листами, грядки, изрядно заросшие сорняком. На одном из ближайших участков — большая кость, смахивающая на человеческую. Вокруг — ни души.

Вдруг — удача! — мы замечаем, как мужчина и женщина интеллигентного вида, одетые явно по-огородному, быстро пробираются сквозь заросли к заброшенным участкам. Кидаемся за ними...

История, рассказанная ими, напоминает детектив.

— Все здешние огородники побросали свои участки лет пять назад — мы это хорошо помним, потому что тогда только что переехали в этот район. Сюда пришли рабочие и сказали, чтобы огородники освобождали место, потому что ничего сажать здесь нельзя. Во-первых, над участками проходят линии электропередач. Во-вторых, поблизости важные объекты. Видите эти две трубы? По ним идет нефть до капотнинского завода (главный инженер нефтеперерабатывающего завода не подтвердил, но и не опроверг, нефтяная это труба или нет — все-таки стратегический объект. — Авт.).

Огородники, конечно, отдать свои грядки отказались. И вот как-то ночью рабочие пришли и посжигали все стоявшие на территории домики. Да даже не домики, а так — халупы, сделанные, чтобы укрыться от дождя.

— Был здесь один мужик — никак не хотел бросать свой участок. Столько всего выращивал! Даже кур разводил! Но и его все-таки год назад прогнали, — вспоминает пара.

Теперь же местные жители ходят сюда разве что погулять. А как летом ягоды созреют — за урожаем. По их уверениям, ягоды тут исключительно сортовые — очень крупные и вкусные. На наше предположение, не может ли такая урожайность быть связана с плохой экологией Капотни, наши собеседники лишь пожали плечами:

— По крайней мере, мы все эти годы ели — и ничего, живы...

В Царицыне — небывалый урожай щавеля

В Царицыне, рядом с одноименными прудами, с экологией дела получше. Когда-то здесь был рыбхоз, в прудах разводили карпов. Рыбхоза больше нет, но огороды остались.

— Девочки, не подскажете, где найти кого-нибудь, кто бы забор мне сделал? — такими словами встретила нас местная старушка. Судя по количеству морщин на лице, выходило, что ей никак не меньше 85 лет. Огород у бабули весь зарос травой, грядок уже нет, да и сил тоже. Но “свое — это свое”.

— Раньше я здесь огурцы сажала, помидоры, картошку. А сейчас хомяки появились — голодные, жрут все подряд. Да и молодые девчонки с парнями лазают. Срам один...

Ее знакомой, “молодой” пенсионерке (лет под 70), и огорода не надо: щавель растет повсюду (как на участках, так и между ними), и с утра она уже набрала полный пакет. Утверждает, что рвет не на продажу, а исключительно для себя — зеленые щи варить.

— Участки эти раньше официально выдавали железнодорожникам, — говорит улыбчивый старик Василий Тимофеевич, чей внушительный “надел” расположен в нескольких метрах от ЛЭП. — Мне вот от бабки покойной достался. Я здесь отдыхаю, как на даче. Да и вообще люблю в земле повозиться.

Участок у Тимофеича огорожен ржавыми каркасами старых кроватей.

— Я матрасы со свалки притащил, — рассказывает он, — обжег на костре, чтобы вата прогорела. Если бы еще забор покрасить — красота была бы! Жалко, что домик поставить нельзя: кто-нибудь залезет, подожжет.

Как-то к огородникам приходили чиновники и говорили, что участки тут разбивать нельзя — мол, рядом заповедник “Царицыно”. Те послушали-послушали, да и забыли. Тем более что после того визита огородников больше никто не донимал.

Солнцевские налегают на картошку и редис

Продавщице Валентине Петровой участок достался от бабушки. Когда-то здесь, на улице Авиаторов, была целая деревня. Ее жителям давно дали квартиры в Солнцеве, деревянные дома окончательно обветшали, но бывшие “селяне” не забыли свою “родину” и приезжают, чтобы покопаться на участках.

Во дворе у Валентины — деревянный туалет и обычная ванна, которую она собирается использовать в качестве мини-бассейна. Ее муж строит небольшой домик из молоденьких берез — Валентина уже предвкушает, как устроит там уютную спальню.

— Картошку, помидоры мы не выращиваем, — говорит женщина, — это слишком тяжело. Посадили в свое удовольствие редис — он уже взошел, клубнику, лук, укроп...

А вот два сотрудника Службы внешней разведки (!), работающие неподалеку, — наоборот, сажают в основном картошку. К нашему визиту относятся настороженно (видно, по служебной привычке). Приходится долго заверять их, что мы не из префектуры и даже не налоговые инспектора.

Наконец мужики проникаются к нам доверием и расслабляются. Откладывают в сторону лопаты, включают магнитофон. Их не смущает даже, что из одежды на них — только семейные трусы.

Посреди грядок “растет”... металлическая автобусная остановка. Огородники невидимого фронта приволокли ее после того, как бомжи сожгли их садовый домик. А еще в глаза бросаются огромная куча навоза и батарея пивных бутылок. Ничего удивительного: трудовой энтузиазм нужно подогревать горячительными напитками, иначе работа не клеится. У “разведчиков” один огород на две большие семьи, поэтому вкалывать приходится за семерых.

— Давно огородным хозяйством занимаетесь? — спрашиваем.

— Лет десять... Правда, жены нам ни фига не помогают. Не нужен им огород. Сыновья тоже лодырничают. Пять рублей, говорят, стоит пучок лука — на кой же его сажать?

— Неужели огород не дает экономии в хозяйстве?

Вместо ответа — продолжительный мужской хохот. Отсмеявшись, один из “разведчиков” достает бутылочку пива и смачно отхлебывает:

— В прогаре мы полном, выгоды никакой. Воду для полива брать неоткуда, земля — сплошная глина. У нас только картошка, чеснок, щавель да петрушка. Малину не культивируем, она у нас сама по себе. Была грядочка свеклы, так травой заросла. Морковь, капуста не урождается, помидоры чернеют — напрасный труд! Может, полосочку огурцов посадим...

На огороде СВРовцы вкалывают по выходным и скорей “из любви к искусству” проводить время в мужской компании. Говорят, сколько ни паши — все равно на зиму огородных запасов не хватает. Из трех мешков семенной картошки “вырастает” пять-шесть мешков “съедобной”. Приходится идти на рынок, докупать...

...А дедушкин огород нам найти так и не удалось. На месте грядок стоял обычный лес: деревья, густые кусты дикой малины, высокая трава. Никакими огородами и не пахло.

— Полтора года назад их уничтожили, — объяснила нам проходившая мимо женщина с собакой. По ее словам, прошлой зимой к огородам подъехали грузовики и стерли участки с лица земли. Прошлой весной, как только сошел снег, местные жители пришли на свои огороды, а огородов — нет...

Да и тех островков советской цивилизации, что мы с превеликим трудом нашли в огромной Москве, скоро скорее всего не будет. С этого года начинает действовать программа по “зарытию” ЛЭП под землю и промышленному освоению освободившихся гектаров. И через несколько лет выращивать лук-чеснок-редиску “бездачным” москвичам останется разве только на подоконнике...

ХОЗЯИН — НЕ БАРИН
Есть ли смысл самому выращивать овощи?

Растить картошку на даче — удовольствие дорогое. Одни только транспортные расходы сжирают кучу денег. А городские огороды вроде бы позволяют сэкономить. Но так ли это? С помощью нехитрого арифметического расчета мы решили выяснить, во сколько обойдется грядка урожая размером 1х3 метра (это около 3 кг редиски или огурцов).

Бумажный пакетик с семенами в среднем стоит 2,5—3 рубля. С каждого пакетика в идеале должна получиться грядка урожая.

Компост. В магазине пакет “листовой” земли стоит 27—30 рублей. Можно сделать самому — в какую-либо емкость накидать веток, листьев, щепок, коры и т.п. и дать годик перепреть.

Удобрения. В грядку перед посадкой добавляют 3—4 пакета обычной садовой земли (цена в магазине — 20—30 рублей), во время роста — четверть пакета суперфосфата или калийной соли (каждый по 7—8 рублей), маленькую часть упаковки куриного помета или конского навоза (в магазине стоит 35 рублей, хватает на весь огород).

Орудия труда (лопаты, тяпки, грабли, лейки и т.д.) — 200—300 рублей.

Транспортные расходы: 0-20 рублей.

Налоги (в том числе земельный): 0 рублей.

Итого: 130—200 рублей (без орудий труда), то есть 1 килограмм редиса или огурцов потянет в среднем на полтинник.

В общем, “домашние” овощи получаются на вес золота. Кроме того, 70% семян, продающихся в Москве, — фальшивые, невсхожие. Вместо ожидаемых 3 кг может вырасти 3 огурчика. Но отличить плохие “семечки” от хороших нельзя. Даже в одной и той же фирме можно купить и прекрасные семена, и “нулевые”, это уж как повезет. Дельцы привозят из-за границы дешевые семена, у которых вышел срок годности, ставят все ГОСТы, получают разрешения, сертификаты и фасуют в красивые пакетики — вроде как это российская продукция. Распространение фальшивых семян — супервыгодное дело, почти как наркотики продавать. Но за это никого не наказывают. Как и за применение запрещенных и поддельных химикатов (их в России до 40%).



    Партнеры