Принц с пистолетом

Томас Винтерберг: “Не оружие несет зло, а тот, кто владеет им”

22 июня 2005 в 00:00, просмотров: 235

“Дорогая Венди” Томаса Винтерберга, единомышленника и идеологического соратника знаменитого “догматика” Ларса фон Триера, прямиком из берлинской “Панорамы” попала в конкурс ММКФ. Имя Винтерберга как режиссера и Триера как сценариста — первые звездные имена в московском конкурсе. Вместе с картиной в столицу заглянул и сам режиссер — фигура хоть и новая, но успевшая наделать шуму в мировом кино лентами “Торжество” и “Это все о любви”.

Об оружии, смерти и мифах Среднего Запада Томас Винтерберг рассказал “МК” в интервью сразу после столичной премьеры.


— Насколько велика доля участия Ларса фон Триера в “Дорогой Венди”?

— Настолько велика, насколько может быть велика роль сценариста в проекте. И его индивидуальность четко просматривается во всей картине. Конечно, мы много времени провели за обсуждением деталей фильма, характеров, с Ларсом безумно интересно работать. Нам уже за тридцать, но мы пытались понять психологию подростков, главных персонажей нашего фильма. Во всем остальном — обычное сотрудничество. Единственная деталь — имя Ларса слишком хорошо известно, и каждый сейчас видит во всем, к чему он приложил руку, его отпечаток.

— Но все же вы не станете отрицать, что между вашим фильмом и, допустим, “Догвиллем” есть много общего…

— Да, очень много, даже больше, чем вы думаете. Но я нисколько не собираюсь этого скрывать. То, что бросается в глаза, — карта главной площади города, которая так же, как Догвилль, показана сверху. Это как подпись, этого нельзя скрыть. Это часть личности Ларса.

— Вы датчанин, а сняли фильм об американском Среднем Западе. Какой миф об Америке есть у вас?

— В отличие от Ларса, я был в США несколько раз. И я видел страну собственными глазами. Для меня она давно стала частью моего мира, моего воображения. И должен вам сказать, что 60 процентов представлений об Америке — правда. Это страна возможностей, славы, черной музыки, ковбоев, кино — и весь этот коктейль составляет американскую культуру. Да, я считаю, что американская культура существует. Она очень специфична, использует достижения европейской культуры, но она есть.

— Вернемся к вашему фильму. Молодые ребята, герои картины, когда решают основать свое общество “Денди”, переодеваются в старинные костюмы. Так откуда они взяли эти камзолы, шляпы, рубахи, плащи?

— Очень просто — они нашли их в магазине Сьюзан, участницы “Денди”. Но мне не показалось, что важно акцентировать внимание именно на этой детали.

— В таком случае насколько кино должно быть реально и насколько вымышленно?

— Я не думаю, что кино обязано быть реалистичным. Конечно, какие-то детали реальной, бытовой жизни могут сработать — если режиссеру это нужно. Но в большинстве случаев абсурд, формализм скажут зрителю больше, чем самые достоверные детали. Все же реалистичное кино — документальное кино. Но на самом деле у меня нет однозначного ответа на этот вопрос: в какой пропорции смешивать одно и другое? Для меня важна одна вещь: я как режиссер разделяю свое любопытство со зрителем, я не жду развлечений, но я вместе с аудиторией хочу найти ответы.

— Вы считаете, что кино должно провоцировать?

— Я считаю, фильм и создается для того, чтобы вызвать самые разнообразные реакции зрителей. Я видел реакцию молодых людей, ровесников героев истории: она показалась им очень интересной, потому что перед ними стоят те же самые вопросы. Я, конечно, не хотел, чтобы зрители на мой фильм реагировали негативно, но все же жду самых разнообразных отзывов на картину.

— Посмотрев “Дорогую Венди”, можно сделать вывод, что оружие и смерть — всегда синонимы. Это действительно так?

— Нет, совершенно не так. Я думаю, большое заблуждение — считать оружие злом. Как железка может олицетворять зло? Я думаю, мы просто неправильно фокусируем свое внимание. Не оружие несет зло, а тот, кто владеет им. И именно это я и пытался сказать своим фильмом. Рукой стреляющего владеет отчаяние, страх — так в фильме произошло с Клерабиль, которая выстрелила просто от страха.

— Вы сейчас участвуете в фестивальном конкурсе. Как вы считаете, фестивальное движение необходимо?

— Думаю, необходимо, хотя я и стараюсь избегать всей этой шумихи. Фестиваль дает возможность рассказать о фильме. Здесь люди говорят о кино, о бизнесе, о бокс-офисе — эти разговоры я считаю глупыми и банальными. Но как форум, где люди могут как-то обменяться мнениями, фестивали нужны.

КОНКУРС

“ДОРОГАЯ ВЕНДИ” (Dear Wendy)

Дания—Германия—Франция—Великобритания, 2005.

Режиссер Томас Винтерберг.

Дик — сын шахтера и житель заштатного городка, затерявшегося где-то на Среднем Западе. В городке жизнь тиха и беспросветна, ни Дику, ни его друзьям ничего здесь не светит. Чтобы как-то занять себя, ребята придумывают общество пацифистов, поклоняющихся старинному оружию, потому что только оно настоящее, живое, и только ему можно дать имена собственные. Так пистолет Дика с перламутровой рукояткой получает имя Венди, маузер времен Первой мировой — Линдон и так далее. У американских тинейджеров появляется смысл жизни и несколько правил, одно из которых гласит: “Никогда не обнажать оружие”. Несчастливое стечение обстоятельств заставит членов общества “Денди” не только обнажить оружие, но и стрелять из него. Игра, начавшаяся как простая шалость, заканчивается нешуточной трагедией. Иначе и быть не может, если оружие попадает в руки пацифистам, а сценарий — к Ларсу фон Триеру.


“Девичий пастух”(Erkak/The Shepherd)

Узбекистан, 2005

Режиссер Юсуп Разыков

В отсутствие старшего брата младший — подросток — вынужден опекать его жену. Если по дому она хлопочет самостоятельно, то на улицу без сопровождения мужчины, согласно шариату, выйти не может. Однажды на эту скромную подопечную засмотрелся нахальный водитель автобуса. Через некоторое время женщина исчезла... Как ни странно, при всех тяготах жизни мусульманок картина не является антиисламским манифестом. “Девичий пастух” — скорее поэтическая картина нравов жителей узбекской глубинки. Их девственная простота то и дело подчеркивается для непонятливых пасторальным видеорядом: тут вам и родник с рыбками, и величественные горы, и заблудившийся олененок.

ЮСУП РАЗЫКОВ

— Ваш дебют и “Девичий пастух” — фильмы об узбеках из глубинки. Это “ваша” тема?

— Да. Я снимаю кино только о своей культуре, мне она ближе всего. Мне нравится, как говорили у нас во ВГИКе, “разинув рот, снимать кино”. Это означает, что пусть у тебя есть пленки только на один дубль, пусть актеры все сплошь непрофессионалы, наперекор всему — твори, ничего не бойся...

— Вы ученик драматурга Валентина Черныха. А он, между прочим, председатель жюри...

— Я понял, куда вы клоните. (Смеется.) В какой-то момент мне пришла в голову мысль снять картину с конкурса. А потом передумал. У Валентина Константиновича так много учеников, что, если каждому помогать, призов не хватит!

ГРИНУЭЙ ПРИЕХАЛ СО СВОИМИ “ЧЕМОДАНАМИ”

Мало-помалу на Московский фестиваль, который уже достиг своей середины, стекаются известные имена. Пока не ясно, долетят ли до нас обещанные Дэрил Ханна и Анни Жирардо, зато прибыл Питер Гринуэй. Правда, ажиотажа большого не вызвал. Друга Питера уже можно называть российско-британским режиссером — в столицу он наезжает часто и не как гость, а вполне с рабочими намерениями. Вчера фестивальной публике — впервые в Москве! — показали русскую версию его “Чемоданов Тульса Люпера. Фильмы 1, 2”. В них снимались Рената Литвинова, Амалия Гольданская, Владимир Стеклов, Наталья Егорова, Василий Горчаков. А дублировали Михаил Швыдкой, программный директор ММКФ Кирилл Разлогов, редактор журнала “Искусство кино” Даниил Дондурей.



Партнеры