Начхать и кончить

Россиян, заражающих соседей чахоткой, будут отправлять за решетку

23 июня 2005 в 00:00, просмотров: 403

Два года жители одного из домов по Хорошевскому шоссе пытаются отправить на лечение больного открытой формой туберкулеза соседа Вадима Хусаинова (фамилия изменена). Но алкоголик чихать на них хотел палочками Коха...

— Мы даже боимся заходить в лифт, — говорят жильцы, которые от безысходности обили все пороги и... в итоге добились практически невозможного. Впервые в столице Савеловский суд вынес решение о принудительном лечении больного чахоткой. И тем самым создал исторический прецедент: людей, заражающих других туберкулезом, можно изолировать.

Прошлым летом жильцы обратились в департамент здравоохранения, прокуратуру и другие органы власти с требованием изолировать от них больного из квартиры №190. Он однажды уже попадал в тубдиспансер, но пролежал в больнице всего неделю — ушел не попрощавшись.

Меж тем еще в 2001 году в России был принят закон “О предупреждении распространения туберкулеза”, где черным по белому написано: если больной отказывается лечиться добровольно, он должен быть обязательно обследован и получить лечение. Ну и что? Как его лечить, если он не хочет? Беда в том, что процедура принудительного лечения, включающая доставку в больницу, решетки на окнах и охрану, в законе не прописана.

— Я звоню в туберкулезный диспансер, говорю: вы должны подать иск в суд о принудительной госпитализации. А они мне: “Он все равно убежит!” — говорит старший по подъезду Андрей Миронович. — А ведь сосед постоянно изрыгает на нас заразу. Когда идем мимо, закрываем глаза, нос, уши. А недавно он вообще на детскую площадку к малышам сел. Да и врачи в ужасе — у него уже короста на одном легком. К тому же сосед устроил в своей квартире постоялый двор для бомжей.

Меж тем таких врагов своему и чужому здоровью в Москве не один — тысячи. И они очень часто убегают из больниц. А самое ужасное, что, если чахоточник недолечен, вылечить его впоследствии сложно. Ситуация аховая. Россия входит в двадцатку стран, неблагополучных по заболеваемости чахоткой. У нас около полумиллиона больных туберкулезом, треть — в заразной форме. И в Москве заболеваемость постоянно растет: если в 2003 году она составляла 35,7 на 100 тыс. человек, то в 2004-м — уже 38,6.

— Сейчас мы готовим поправки в федеральный закон о туберкулезе, касающиеся процедуры принудительной госпитализации, — говорит депутат Мосгордумы Людмила Стебенкова. — Тут нужно сделать все по аналогии с законом о психиатрической помощи — сначала больного нужно поместить на лечение, а уж потом инициировать иск в суд, который установит, нуждается он в госпитализации или нет. Кроме того, Минздрав должен разработать положение о специализированных отделениях в туберкулезных диспансерах для принудительного лечения. А насчет больного Хусаинова мы ведем переговоры с 11-й больницей, чтобы его там лечили принудительно — с решетками на окнах и охраной.

И депутат уверена, что это только начало. Вслед за первой “ласточкой” на койку за решеткой отправятся другие социально опасные граждане. И не только в Москве, но и по всей России.




Партнеры