Призы раздали своим

Зрителей до голосования не допустили

28 июня 2005 в 00:00, просмотров: 208

Первый Международный конкурс пианистов имени Рихтера завершен. Победители сыграли на гала-концерте и получили свои премии. Но далеко не вся публика согласна с мнением жюри. И хотя эта ситуация вполне типична для музыкальных соревнований, новый пианистический конкурс побил все рекорды по количеству споров и предсказуемости “сюрпризов”.


Первое место — Эльдар Небольсин. Ученик Дмитрия Башкирова, который, номинально не являясь председателем, был неформальным лидером судейской бригады. Корреспондента “МК” конкурсант особенно потряс на третьем туре примитивнейшей трактовкой концерта Моцарта. Второе место поделили Яков Кацнельсон и Макото Уэно (Япония). Кацнельсон — ученик Элисо Вирсаладзе (естественно, тоже члена жюри).

На всех турах играл ровно, предсказуемо и скучно. Зато не скучен был его товарищ по премии: Макото-сан прямо-таки потряс публику тем, что ожесточенно бил ногой по педали, видимо, тем самым демонстрируя самурайский дух.

Четвертую премию разделили между Вадимом Руденко и корейцем Юнг-Вук Йо. Опять-таки по принципу контраста. Руденко — яркий и темпераментный боец. Типичный ученик Сергея Доренского — носитель броской и как будто индивидуальной манеры исполнения, за которой, однако, нередко читается ложный пафос смыслов и эмоций. Зато стиль игры г-на Йо ни эмоций, ни смысла не выразил. Впрочем, и о его стиле говорить сложно: типичный для корейских исполнителей напор при максимальной обезличенности пианистической манеры.

И, наконец, грузинская пианистка Ани Такидзе получила пятую премию. Корреспонденту “МК” тоже запомнилось ее выступление на третьем туре — беспомощный концерт Бетховена, который прозвучал так, как если бы она была ученицей детской музыкальной школы. Как она вообще добрела до третьего тура? Просто как в анекдоте: понять этого нельзя. Можно только запомнить.

Третью и шестую премию не присудили никому. Здравый смысл указывает только на одну возможную причину этого: экономия премиального фонда. Потому что говорить о жестких критериях вряд ли приходится: мотивация распределения премий останется на совести судей. Тех самых, которые не пропустили на второй тур Вячеслава Грязнова. Тех самых, кто не рискнул допустить в финал Вадима Сахарова. Тех самых, кто выступил против идеи провести голосование среди публики. А публика останется при своем мнении — будет сама пересуживать и призеров, и самих судей.





Партнеры