Елы-палы

Через несколько лет от лесов Подмосковья ничего не останется

29 июня 2005 в 00:00, просмотров: 617

Повреждение электроснабжения — лишь видимая, “техногенная” часть беды, которую несет с собой шквальный ветер. Проблемы более глубокие, которые приходится решать годами, если не десятилетиями, он создает для лесов Московии. Это в городе можно сравнительно быстро убрать все поваленные деревья. В лесу сделать это практически невозможно. На ветровальниках неминуемо начнут развиваться вредители, которые заражают и губят все вокруг. Область только недавно оправилась от нашествия короеда-типографа, пожравшего тысячи гектаров леса. Нас ждет новая волна эпидемии?


— Наш лес гибнет! — вопила телефонная трубка. — Огромные гусеницы сожрали все листья и гроздьями висят на голых ветвях. Это экологическая катастрофа!

И мы помчались на место ЧП, пригласив специалиста из Российского центра защиты леса. Но оказалось, что представшее жуткое зрелище — это меньшее из всех бед, которые угрожают сегодня подмосковным лесам.

Нашествие инопланетян

При ближайшем рассмотрении опушки, которая начиналась сразу за сетчатым забором садового товарищества, сделалось жутко. В разгар лета лес стоял по-зимнему белый! Деревья от самой земли до кончиков кроны были опутаны, словно вуалью, пленкой-паутиной. Под нею копошились десятками жирные белые гусеницы. С ветвей свисали отвратительные коконы, под завязку набитые этими скользкими тварями. Бр-р-р! Лучшей площадки для съемки ужастика не найти.

— Ну и чего вы так испугались? — невозмутимый голос замдиректора центра защиты леса Алексея Бобринского вернул нас к реальности. — Обычная черемуховая горностаевая моль. Согласен, с обывательской точки зрения она выглядит отвратно. Однако для Подмосковья это рядовое и неопасное явление, которое наблюдается повсеместно второй год подряд. Теплая зима, мягкая весна, влажное лето создали благоприятные условия для роста ее популяции. Но большого вреда лесу это насекомое нанести не может, деревья восстановятся уже в этом году — покроются листвой и продолжат жизненный цикл.

— А на будущий год их снова пожрет моль?

— Напротив. Недавние ливневые дожди создали для нее неподходящие условия. Они просто смыли народившихся бабочек с деревьев. Поэтому самцы и самки не смогли встретиться. А значит, и потомства в прежнем количестве им не видать. Кроме того, не забывайте, что природа тоже регулирует данные процессы. При такой погоде на массе насекомых развиваются паразиты. Не спят и бесконечные болезни, бактерии, вирусы. Они тоже не дадут моли наращивать популяцию, и вскоре вспышка пойдет на спад. Так уже происходило в 1996 году. Тогда люди испугались еще сильнее и отталкивающий вид леса в белой пленке списывали на нашествие инопланетян. Вам смешно? А нам было совсем не до смеха…

Враги невидимого фронта

Пострашнее, чем нашествие инопланетян, оказалось для лесов Подмосковья размножение короеда-типографа. Жук размером с булавочную головку сгубил на корню тысячи га “зеленого золота”.

— Последствия июньского урагана 1998 года недооценили, — считает директор центра Михаил Кобельков, в кабинете которого мы продолжили разговор. — Только во время первого шквала мы потеряли порядка 7 тыс. га леса. Они были просто снесены. Но основная причина масштабной гибели леса крылась в сентябрьском ветровальнике того же года. Он охватил практически весь северо-запад и запад Московской области.

Начальная стадия болезни проходит незаметно для глаза. Еще полгода, пока типограф “печатает” (отсюда и его “типографское” название) под корой пунктиры свой жизнедеятельности, ели стоят зеленые и пушистые. Потом в одночасье иголки желтеют и осыпаются вместе с корой — дерево мертво.

— Для борьбы с жуком предпринимались беспрецедентные меры. Действовала даже специальная правительственная программа. Ставки делались на феромонные ловушки и вырубку деревьев. Для обработки уже заготовленной древесины применялись химические препараты.

— Не проще ли было все зараженные участки обрабатывать химией?

— К сожалению, на сегодня самый эффективный способ — это вырубка. Полностью защитить лес, чтобы он не заселялся вредителем, невозможно. При использовании инсектицидов, например, под действие препаратов вместе с жуком одновременно попадают деревья, птицы и полезные насекомые.

— И все-таки полностью избавиться от типографа не получилось…

— Положение дел лучше всяких слов отражает оперативная аэрофотосъемка, — показывает мне фото Михаил Егорович. — Это участок Красногорского лесничества с высоты птичьего полета. Огромные площади окрашены не в зеленый, а в сиреневый и оранжевый цвета. Это погибшие елки. Сотни гектаров только в одном месте. Движемся дальше — Звенигородское лесничество. Масштабы впечатляют еще сильнее. 600 га погибшего леса. Вырубать его уже поздно. Короед все съел, перелетел на другие участки и там продолжает свое гнусное дело.

Погибшие 600 га леса восстановятся не раньше, чем через триста лет. Но участку, расположенному в 10 км от МКАД, пустовать позволят лет пять от силы...

Ошибка пианиста

Спасение леса от экспансии типографа далось лесникам большими нервами. Общественность протестовала против рубки деревьев. На глазах дачников и местных жителей вырубались зеленые с виду деревья, на самом деле до последнего сантиметра коры пораженные жуком. Как утверждает лесная наука, заболевшее дерево необходимо срубить как можно скорее, пока оно не засохло. Так лесники в восприятии населения превратились в злодеев и воров. Порой доходило до абсурда.

— Как-то по телевидению прошел сюжет, где выступал крайне раздраженный и знаменитый пианист Николай Петров. Он утверждал, что видел, как лесник со стаканчиком в руках ходил и разносил короеда по лесу. Это немыслимо! В мире существует не больше десятка мест, где в специальных лабораториях поддерживаются так называемые лабораторные популяции насекомых. В первую очередь для биотехнологических целей. Это настолько сложный и рискованный процесс, который реализуется только в высокотехнологичных условиях. Если подселить жука в обычный лес — он просто загнется. Его надо поймать, заставить спариться, отложить яйцо в нужное место и т. д.

— Земля под вырубками идет потом под коттеджи. Так что общественность можно понять.

— Могу ответить лишь за свою службу: практически все зараженные леса, которые были вырублены, сейчас засажены молодой елкой. За своевременностью посадок мы строго следим. Лес, безусловно, защищать надо. Но с умом. Полгода назад в Дмитровском районе по требованию общественности мы не стали вырубать зараженный участок. Сегодня он превратился в еловое кладбище. Не удивлюсь, если через полгода там вырастут чьи-нибудь дачи…

Право на среду обитания

В последнее время настоящим бичом подмосковных лесов стало строительство линейных сооружений: газопроводов, дорог, коммуникаций... Из-за их неграмотной прокладки погибают гектары леса. Трубами перекрывается водоток, участок заболачивается, деревья гниют и умирают.

— Происходит разрыв целостности лесного массива, — констатирует Михаил Егорович. — И в первую очередь это сказывается на фауне, которая имеет такое же право на среду обитания, как мы. Даже при самом щадящем внедрении человека в лес происходит его ослабление. А в ослабленном лесу начинается размножение всех вредителей. Для сохранения лесов нужен Генеральный план развития Московской области, на котором должно быть обозначено, какие территории надо сохранить, а на каких допускается хозяйствование. Пока этот процесс хаотичен и каждый будет стараться взгромоздить коттедж где ему вздумается, лес будет страдать.

Изредка взгляды на среду обитания у людей и обитателей леса совпадают. Так, хозяин особняка на Николиной Горе заказал частной фирме уход за несколькими гектарами леса, которые взял в аренду. Через несколько месяцев, вырвавшись на выходной, он поехал прокатиться на велосипеде вокруг арендованного участка. “Ребят, а где лес?!” — только и смог произнести он. Лес усох на километры вокруг, оставшись зеленым островком только на его ухоженном участке.

Глобальное расползание городов, строительство коммуникаций и бесконечных жилых кварталов с катастрофической скоростью губит лес. “Вокруг Лондона, Парижа, Берлина, Мехико лесов практически не осталось, — говорят в центре. — Пока у нас еще есть уникальная возможность не повторить их ошибок”. С каждым годом леса становится все меньше и в окрестностях Москвы и ближнего Подмосковья. Где жить будем — думаем, а чем дышать?..

Жить будет. Пока

Пока мы строимся, всевозможные крылатые, носатые и мохнатые насекомые продолжают нашествие на подмосковные леса.

— Сейчас требуют серьезной защиты от зеленой дубовой листовертки дубравы, — говорит Михаил Кобельков. — На западе области, в Истринском, Одинцовском районах, наблюдается массовая “стрижка” сосновых побегов сосновым лубоедом.

Его молодым жукам для половой зрелости нужно сожрать немного свежей коры на побеге этого года. Заходишь в такой сосновый лес, а вся подстилка усыпана молодыми побегами. Плотность популяции лубоеда очень быстро растет. Они уже заселяют здоровые сосны.

— В 50-х годах столичный регион охватило нашествие непарного шелкопряда. Пионеры собирали бабочек и их кладки даже со стен Кремля. Он не собирается вернуться?

— Сегодня для подмосковных лесов угрозы со стороны этого вредителя нет. Он формирует очаги южнее Московской области. И та вспышка, которая была в Москве, носила эпидемический характер. Огромную массу бабочек принесло сюда воздушными массами. Серьезной опасности они не несли, потому что для них здесь недостаточно корма. Они бы и сами погибли, необязательно было разворачивать громкую “пионерскую” кампанию по их уничтожению.

— Ваш общий “диагноз” состояния подмосковных лесов?

— В целом состояние более-менее приемлемое. Очень тревожит восток области, где до сих пор остаются неразработанные горельники и где сейчас активно развивается сосновый лубоед. Эти участки надо срочно вырубать. Вымирает лес от этого вредителя на Николиной Горе. В общем и целом — пока мы не изменим подход к сохранению леса, будем неумолимо его терять.

P.S. Пронесшийся в минувшее воскресенье над Подмосковьем ураган повалил тысячи деревьев. Вредителям и особенно непобедимому короеду-типографу снова создана благодатная почва для размножения. Гектарам лесных “кладбищ” грядет пополнение...





Партнеры