Братик-компроматик

Соколов взял моду на последний иск

2 июля 2005 в 00:00, просмотров: 198

Вчера министр культуры Соколов устроил исторический брифинг в Минкульте. И рассказал между делом, “с чего есть пошел” скандалец со Швыдким.


…Братики-министры знакомы уж четверть века. И доселе не пробегала меж ними тень, пока не дошло до дележа федеральных деньжат. Получается следующее: Соколов ездит с командировками по углам страны, обещает поддержку старообрядцам всяким, монастырям, а тот, кто деньгами распоряжается, — то есть Швыдкой, — ничего не дает. И с Вологдой так получилось. Ставит Соколов свою резолюцию: “Поддержать Русский Север!” Бумажка сия ложится на стол к Швыдкому. А тот сей же час (как объяснил Соколов) резко сокращает финансирование Вологды.

— Ясное дело, так мне показали, кто в доме хозяин, — огорчается министр. И тут же, как знаменем, потрясает правительственной телеграммой: — “Поддерживаем ваши действия против таких деятелей, как Швыдкой, разрушающих русскую культуру…” Сидящий тут же замминистра Надиров шикарно вставляет:

— А в Госдуме решили организовать парламентское расследование…

Как выяснил “МК”, следствие ведет депутат Грешневиков — дабы узнать, “насколько интересна эта фигура (Швыдкой. — Авт.) в правительстве”. Подачу Швыдким судебного иска Соколов считает крайне неуместной:

— Они воспользовались моим высказыванием как поводом, чтобы устроить пиар-кампанию. А зачем? Чтобы надавить на меня. Но никогда это давление к результату не приводило. И судебной перспективы у развития этого конфликта нет.

И объяснил почему: юридически защитить “честь, достоинство и деловую репутацию” можно на основании либо ст. 152 Гражданского кодекса, либо ст. 129 Уголовного кодекса (клевета). И в том, и в другом кодексах используется ключевая формула: “…сведения, порочащие честь другого лица…”

— Что такое “сведения”? — вопрошает Соколов. — Это конкретные факты, вменяемые конкретному лицу. А оценочные суждения не являются предметом ни 129-й, ни 152-й статей…

— Почему же вы не пойдете до конца?

— Я не занимаюсь никакими следовательскими процедурами, а просто дал оценку ситуации, которая продолжает ухудшаться. Но если возникнет перспектива судебного процесса, мне не составит труда извлечь уже систематизированную информацию по тем сигналам, которые к нам поступили.

— Получается, доказательства есть?

— Не забывайте, что в подобной целевой программе “Культура России 2001—2005 гг.”, что определялась Швыдким, реальное финансирование составило 30% от заявленного. Такого провала сложно не заметить. Кроме того, Служба по надзору за законодательством именно в нашем министерстве возникла с запозданием, и теперь я усматриваю в этом закономерность…

— В случае проигрыша в суде вы подадите в отставку?

— Я не вижу причин уходить в отставку, поскольку не вижу за собой вины…


МЕЖДУ ТЕМ

в недрах культурной общественности готовится письмо в защиту Михаила Швыдкого. Один из подписантов — Лев Лещенко (идея письма принадлежит ему и Владимиру Винокуру) — привел веские доводы появления подобного документа.

— Вы действительно готовите такое письмо?

— Да. Мы очень обеспокоены этой ситуацией, потому что она вульгарна. Я могу лишь сказать, что в отношении Швыдкого подобные высказывания министра Соколова, да еще во всеуслышание, звучат как кощунство. Я познакомился с Михаилом Ефимовичем позже, а Володя с ним учился еще в ГИТИСе. И уверяю вас, что более честного, щедрого и неравнодушного к культуре человека мы не знаем.

— А с министром Соколовым вы знакомы?

— Я, честно, такого министра в лицо не знаю. За все время, что Соколов занимает этот пост, он ни разу не встретился с культурной общественностью.




Партнеры