Идеальный муж не женат

Андрей ИЛЬИН: “Не люблю сильных и волевых женщин”

7 июля 2005 в 00:00, просмотров: 336

Все, кто видел его в “Каменской”, сделали вывод: идеальный муж. Всем бы такого. При этом просочились слухи: актер в жизни — противоположность своего героя. То есть любит свободу и на дам смотрит не сочувствующе, а как охотник — долго не задерживаясь ни у одной. Значит, такой волк-одиночка, романтическая персона с твердым стержнем внутри.

Скоро заслуженному артисту России Андрею Ильину должно исполниться 45. Чем не формальный повод узнать правду про героя, взбаламутившего сердца домохозяек.

Андрей Ильин на обычного актера не похож. Во-первых, тщательно выбирает, где сниматься. Лучшие роли — у Тодоровского (“Анкор, еще анкор!”, “Какая чудная игра”). Дальше — “Каменская”, “Московская сага”, “Красная капелла”. Во-вторых, прежде чем ответить, Андрей погружался в себя, долго думал, тер руками лоб... В общем, за словом в карман лез.

Мягкий и пушистый

— Андрей, вам 18 июля исполнится 45 лет. Что значит для вас этот возраст?

— Свои 45 я оценю лет в 60. И кто знает, может, окажется, что это были годы кризиса, а может, наоборот — годы подъема. Сейчас я чувствую в себе потенциал жизненной энергии, которая меня радует и вдохновляет. Жизнь прекрасна, и я радуюсь ей. Уныния нет, хотя случаются перепады настроения. Но в нашей профессии это естественно. Актеры всегда подвержены некоторому самоедству.

— Что такое золотой возраст для мужчины?

— Наверное, самый прекрасный возраст — тот, когда мы ни в чем не отдаем себе отчета, когда все у нас впереди. Это пора надежд, промежуток между 20 и 30 годами. Сейчас, конечно, я стал более мудрым, более самокритичным, бью себя по рукам: это можно, а то нельзя. Могу перебороть какие-то хотенья, исходить из рациональных позиций. Каждый возраст, конечно, прекрасен, но мне до сих пор часто снится детство, юность, школьные годы...

— Есть подспудное желание прожить какие-то моменты заново?

— Может и да. Тогда бы я не наделал столько глупостей и ошибок. Много их было. Некоторые до сих пор висят на моей душе тяжким грузом... Не хочу заниматься нравоучениями, но сегодняшним 20-летним я бы посоветовал быть более осмотрительными, почаще включать разум. Хотя... это же так прекрасно — поддаваться эмоциям и плыть по течению!

— Сейчас вы докопались до “дна”? Вам уже все известно о своих возможностях?

— Ни один артист не может изучить себя до конца! Конечно, чего-то я уже не могу. Когда-то я легко делал фляк — прыжок через голову на руки. Сейчас не рискнул бы. Я уже никогда не сыграю Ромео. Но взамен пришло что-то другое. Слава богу, к своим 45 вместо утраченных возможностей я нажил какие-то другие, которые позволяют мне не потеряться.

— Как-то вы сказали, что не отказались бы сыграть роль Ивана Грозного...

— А почему нет? Очень интересный тип, яркая личность. Можете себе представить, что это за человеческая трагедия — убить собственного сына? Чем он руководствовался, интересно?..

— А вашему характеру присущи такие черты, как деспотичность, властность?

— Что вы! Я мягкий и пушистый. Но, конечно, могу отстаивать свои позиции. Притом, если встречаю противодействие, никогда не буду настаивать и подавлять волю. Давить на кого-то — да ни в коем разе!

“Я слишком доверяюсь чувствам”

— Вы согласны с мнением, что настоящие друзья — из тех времен, когда ты был никем и звали тебя никак?

— Нет, в последние годы я приобрел настоящих прекрасных друзей, на которых могу положиться. Хотя есть и круг людей, с которыми я близко общаюсь вот уже лет тридцать—сорок. Это мой детсадовский и школьный друг Валера Долинин. Восемь лет сидели за одной партой в нижегородской школе №78! По-прежнему дружен с Женей Молевым, с которым вместе ходили в драмкружок. У меня много друзей.

— А среди актеров?

— У нас есть актерская компания, с которой я часто езжу на гастроли. Долинский, Стеклов, Смирнитский, Вадик Дубровицкий. Отличные ребята! Поменьше общаемся с Сережей Безруковым. Он настоящий семьянин, и если у него выдается свободное время, то посвящает его жене и родителям. Сережа — совершенный трудоголик. Сейчас он заканчивает работу над сериалом “Есенин”.

— Как-то вы сказали, что у вас много друзей среди женщин. Есть в этом оттенок какого-то лукавства? Ведь очень многие уверены, что такая дружба невозможна.

— Никакого лукавства. У меня действительно много друзей-женщин. В начале 90-х у меня был очень сложный период в жизни. Мы расстались с первой женой, и мне негде было жить. И вот мой замечательный друг, помощник оператора Леночка Гусева дала мне ключи от своей квартиры. Она часто уезжала в командировки, и квартира пустовала. Я прожил у нее примерно полгода. Сейчас мы меньше общаемся, у обоих — постоянные разъезды... Но я знаю, что этот человек есть у меня, как и я есть у нее. Мы все время незримо чувствуем присутствие друг друга в своей жизни.

— У вас за спиной — несколько браков и продолжительных связей. Это ваша ветреность или затянувшийся поиск идеала?

— Наверное, действительно идет какой-то поиск. Но не идеала... Я влюбчивый человек. Могу влюбиться страстно, пылко и надолго. Страдать, мучиться и переживать. Наверное, я слишком доверяюсь чувствам. Поэтому я не могу находиться рядом с женщиной формально, уже не испытывая к ней никаких чувств.

— Если чувства угасли, вас трудно удержать?

— В общем, да. А угасают они, если встречаешь какое-то недопонимание или сталкиваешься с проявлением агрессии, часто необоснованной и непредсказуемой. Агрессия может быть даже в молчании. Мне трудно перенести, если у женщины присутствует хоть какой-то негатив по отношению ко мне, людям, к которым я испытываю симпатию. Еще для меня очень важно, чтобы мне с женщиной было интересно. Всегда интересно. Не в том смысле, что она должна быть непредсказуемой. Наоборот, мне бы хотелось в чем-то ее угадывать, “считывать”. Но прежде всего женщина должна быть женственна и в какой-то степени беззащитна. Иначе тогда зачем ей я? Не очень люблю сильных и волевых женщин. Они, как правило, стараются подавить твою волю и желания. Женщина должна быть гармонична. Должна быть сильной, но не показывать этого. Не должна мне противостоять. Если мне начинают противостоять — я сразу ухожу. Как все Раки, я отползаю, отползаю, а потом разворачиваюсь — и только меня и видели! И еще не люблю глупых женщин. С ними через пять минут становится неинтересно. Наверно, я слишком требователен. Но никогда мои отношения не были обусловлены каким-то расчетом.

— Женщины, с которыми вы общались, могут быть уверены в искренности ваших чувств?

— Абсолютно.

“Противно, когда по тебе ползет змея”

— Вы не раз говорили, что у вас развитая интуиция.

— Кажется, да.

— Как она работает?

— В моем актерском деле 90% — на интуиции. И в жизни мне интуиция не раз помогала. Как-то на гастролях нас обворовали. И я интуитивно почувствовал, кто это сделал. И оказалось, правда. Сосед перелез через балкон. Но что поразительно, я проинтуировал, где находятся украденные вещи! Поехал в милицию, рассказал, мы вместе открыли тот самый ящик.

— Когда вы отказались участвовать в программе “Форт Боярд”, быстро распространилась информация, что у вас страх высоты и заодно куча других страхов...

— Да все это на самом деле ерунда! Ничего я не боюсь. Конечно, если в лесу неожиданно увижу змею — не знаю, как отреагирую. А в “Форте Боярд” не участвовал, потому что, по-моему, это противно, когда по тебе ползают тарантулы и змеи. Или ты залезаешь в сосуд с неизвестными тебе существами. А насчет боязни высоты... Открою секрет. В детстве я часто терял ключи. Родители делали дубликаты, а я все куда-то их девал. И мне было очень стыдно перед ними. Поэтому, когда я в очередной раз посеял ключи, я им ничего не сказал. А домой попадал, прыгая с крыши пятого этажа на балкон. Я специально оставлял балкон открытым.

— Случались ли у вас ситуации, когда жизнь висела на волоске?

— Когда я всего месяц водил машину, поехал на съемки в Орехово-Зуево. Дело было ночью, шел сильный ливень, стекла немного запотели. В моей машине сидели очень известные артисты. Поворот. Я посмотрел налево, направо — никого нет. И уже практически нажал на газ... но что-то меня смутило, и я опять глянул направо. Тут вдруг с грохотом мимо пронесся “КамАЗ”. Мне стало плохо. Потом, уже в гостинице, товарищ, что сидел рядом, спрашивает: “Андрюш, а ты эту машину справа видел?” Я ему: “Да успокойся, Валера, конечно, видел”. Но заснуть не мог до утра. Меня это настолько потрясло! В ту ночь я понял, насколько мы все беззащитны... И сейчас, если я хотя бы на один процент в чем-то сомневаюсь, то... А вообще я лихач.

“Семья должна быть обязательно”

— Бывали у вас в жизни длительные периоды безденежья?

— К сожалению, да. Но слава богу, затяжная полоса безденежья закончилась. Сейчас актерский труд стал более востребован и оплачиваем. Но до того было несколько периодов, когда я находился на сильной мели. Когда при советском строе все были равны и одинаково бедны, это не очень заботило. Когда я работал в Рижском драматическом театре, единственной кормушкой было эстрадно-концертное объединение, где мы делали какие-то программы. И вот мы носились с высунутыми языками по Латвии и сшибали эти несчастные червонцы... Но если честно, когда я закончил театральное училище, я вообще не понимал, зачем актеру зарплата. Как это, за удовольствие еще и деньги получать?..

— В начале 90-х многие актеры, устав от бедности и невостребованности, пробовали организовать свое дело. А вы предпринимали попытки заняться бизнесом?

— Да, это был очень трудный период. Фильмы почти не снимались. Я уже подумывал о смене профессии. Тем более перед глазами были яркие примеры. Но у меня то ли мозги другие, то ли нет энергетики пробивной, то ли дара договариваться с людьми, располагать к себе, быть обаятельным... Хотя были и у меня попытки в организации своего театрального агентства, какой-то торговли. Ларек пытался приобрести... Но понял, не мое это дело. Мой бизнес — в кино и на сцене.

— Многие актеры на вопрос, как они поддерживают свою внешность в “товарном” виде, кокетливо отвечают, что умываются хозяйственным мылом, а что такое крем — вообще впервые слышат... А вы?

— Я, правда, никогда не уделял своей внешности особого внимания. К сожалению. Надо, наверно, почаще за собой ухаживать. Все-таки мы своей внешностью “торгуем”. Понимаю, что надо ходить в тренажерный зал, бассейн. Но делаю это редко. Некогда. Зато зарядку делаю каждое утро. И время от времени “удобряю” кожу лица какими-то кремами. Маникюр и педикюр? Нет. Хотя знаю, что многие мужчины это делают. И это, наверно, правильно. Но я ведь из рабоче-крестьянской семьи, и эти буржуазные штучки мне принять трудно. (Смеется.)

— Может такое случиться, что лет в шестьдесят вы все бросите и уедете на ПМЖ в свой деревенский дом на крутом волжском берегу?

— Трудно представить. Артистов обычно из театра только вперед ногами выносят. Мне кажется, если меня лишить возможности выходить на сцену... да нет, трудно загадывать. Может, лет в шестьдесят мне все настолько надоест... А дача у меня отличная, деревянная и внутри отделана деревом. Под окном посадил голубые ели. Рыба там хорошо клюет. Хотя я все реже и реже нахожу для этого время... Обожаю природу, ходить за грибами, просто гулять по лесу. Большое удовольствие — сходить попариться в баньку, перед этим самому ее истопив.

— Давайте сформулируем что-то вроде рейтинга ценностей вашей жизни...

— На первом месте — здоровье близких. Хотелось, чтобы они были счастливы. На втором — профессия. Потому что ничем другим заниматься не могу. Просто не умею. А потом уже, наверно, какой-то быт. Надо же создать какое-то подобие жизненного удобства.

— А семья? Это необязательно?

— Как же? Семья должна быть обязательно. Но пока у меня такой период... разброда и шатаний, что ли.





Партнеры