Снос — не вопрос

Коттеджи в Подмосковье сломают в любом случае

14 июля 2005 в 00:00, просмотров: 1332

Вторую попытку снести коттеджный поселок Екатерининские Валы, незаконно построенные в водоохранной зоне, предприняли во вторник подмосковные судебные приставы. Как и в первый раз — в феврале этого года — спецоперация окончилась скандалом. Накануне этих событий “МК” взял интервью у главного судебного пристава Московской области Сергея Кондратьева. И он пообещал, что коттеджи все равно снесут.


ИЗ ДОСЬЕ "МК"

Сергей Кондратьев родился в Москве в 1972 году, окончил Московскую юридическую академию и Российскую академию госслужбы при Президенте РФ. Кандидат юридических наук. Государственный советник юстиции 2-го класса. С 2001 по 2004 год — главный судебный пристав Ямало-Ненецкого автономного округа. С марта 2005 года Сергей Кондратьев — руководитель ГУ ФССП по Московской области — главный судебный пристав области. Подмосковное управление — одно из самых крупных в стране: 1492 сотрудника. Насчитывается 30 районных и межрайонных подразделений. Сотрудники базируются в 50 населенных пунктах. По итогам 2004 года подмосковное подразделение Федеральной службы судебных приставов заняло 76-е (!) место в России. Выводить столичную область из прорыва и бросили Кондратьева.


— Известно, что приставы обращались в суд с просьбой разъяснить порядок сноса. Каким было решение суда?

— Действительно, в суд обращался судебный пристав Солнечногорского подразделения. Ему было отказано в таком разъяснении. Суд посчитал, что мы в соответствии с законом и так обладаем всеми полномочиями. Дальше события будут развиваться следующим образом: мы привлечем сторонние организации, оплатим их услуги из средств федерального бюджета, а потом все расходы будут компенсированы бюджету должниками — владельцами коттеджей — в трехкратном размере.

— Сергей Александрович, сколько подобных дел находится сейчас в исполнительном производстве?

— Если говорить о незаконно возведенных строениях, подлежащих сносу, то помимо Екатерининских Валов на исполнении находится более 200 производств. Инициаторами сносов в таких случаях выступают прокуратура и природоохранные ведомства. 10 исполнительных производств по сносу домов в природоохранной зоне в Мытищинском районе в настоящее время приостановлены судом. Основаниями для приостановления стали, во-первых, жалобы на действия судебных приставов-исполнителей, в большинстве своем, я считаю, необоснованные, направленные на затягивание исполнения решений суда, а во-вторых, обжалования решений судов в вышестоящих инстанциях, порой совершенно надуманные. В основном речь идет о жилых домах площадью от 10 до 50 кв. м.

В целом же на природоохранные зоны приходится лишь 10% от общего числа исполнительных производств неимущественного характера, предметом которых является снос построек.

— А остальные 90% — это что?

— 90% случаев касается строений, которые возведены на земле, где в принципе законом разрешено строить, но эти постройки возведены с нарушениями. Это сносы гаражей, заборов, туалетов, сараев и т.д. Например, суд обязывает владельцев разобрать веранду жилого дома и построить ее заново в соответствии с утвержденным проектом. Наибольшее количество подобных исполнительных производств находится на исполнении в Солнечногорском, Наро-Фоминском, Красногорском, Орехово-Зуевском, Химкинском, Мытищинском подразделениях.

— Возвращаясь к коттеджам... Такое впечатление, что государство начало войну с незаконными постройками, как следует не подготовившись. Ходили разговоры, что у приставов нет необходимой техники, поэтому исполнить решение о сносе проблематично. Может, надо было сначала оснастить приставов техникой — бульдозерами, самосвалами?

— Сносы происходят не так часто. Мы выбрали по конкурсу строительную организацию, которая будет производить все необходимые работы, и будем к ней обращаться. При условии дальнейшего возмещения расходов должниками такая схема тоже реальна.

— Это пока не часто. Но сотрудники Минприроды говорят о полутора тысячах подобных нарушений.

— Предъявление единовременно по всем этим случаям решений нам на исполнение вряд ли возможно. Каждый должник ведь может очень долго защищаться в судах. Но в любом случае наша служба с этим объемом справится.

— А как быть со сроками? По закону на исполнение решения суда отводится два месяца. В Екатерининских Валах эти сроки уже нарушены.

— Сроки действительно затянуты, но я не могу говорить о нарушении. Судебному приставу-исполнителю законом предоставлено право отложить исполнительные действия. Он этим правом воспользовался.

— Есть мнение, что вся шумиха со сносами незаконных построек — политический пиар. В частности, говорят, грешит этим Олег Митволь.

— Я так не считаю: я высоко оцениваю деятельность Минприроды и лично Митволя. Пусть даже мы ничего пока не снесли, но общество получило сигнал: не надо нарушать закон, не надо строить там, где запрещено. Я думаю, новое незаконное строительство уже прекратилось.

— Когда все-таки будут снесены Екатерининские Валы — ваш прогноз?

— В ближайшее время. Снос будет осуществлен безусловно. Это важная государственная задача. Действия предпринимаются в интересах государства и всех граждан, и это будет сделано. Тем более процессуально все возможности у нас есть.

— А не повторится ли история 28 февраля?

— Не повторится. Мы вместе с правоохранительными органами примем все меры, чтобы должники не имели возможности противодействовать решению суда.

* * *

Вчера мы попросили сотрудников ГУ ФССП прокомментировать, почему все-таки не получилось 12 июля.

— Нельзя сказать, что не получилось, т.к. процесс идет и будет завершен в ближайшее время, — сообщил “МК” начальник пресс-службы Анатолий Гара. — Но не все произошло, как планировалось. Имело место агрессивное противодействие со стороны должников, вызванное неочевидностью для них справедливости судебного решения. В силу некоторой нескоординированности правоохранительных органов не удалось быстро и эффективно пресечь противодействие. Но мы не отступили, точка не поставлена: снос незаконных строений будет осуществлен.


СПРАВКА "МК"

Решение Солнечногорского суда о сносе самовольных построек было принято еще в 2003 году. Иск в защиту интересов государства и “Мосводоканала” подавала прокуратура. Капитальные строения Екатерининских Валов, во-первых, находятся в прибрежной защитной полосе водохранилища, а во-вторых, у их владельцев нет документов на землю. В феврале 2005 года после прохождения кассационной и надзорной инстанций решение о сносе вступило в законную силу. 28 февраля была предпринята первая попытка его исполнить. Тогда солнечногорские приставы в сопровождении сотрудников милиции, Росприроднадзора и нескольких экскаваторов приехали к воротам поселка, но местные жители даже не пустили их за забор.

ОПЕРАЦИЯ “ИМИТАЦИЯ”

Государство изображает борьбу с незаконным строительством в природоохранных зонах?


В холле здания, где квартирует областной Росприроднадзор, разложены рекламные издания. В основном — про недвижимость. В ожидании, пока выпишут пропуск, сначала автоматически, а потом все с большим интересом листаю один из журналов: “Элитные коттеджные поселки! В лучших местах Подмосковья на берегу водохранилищ и лесных опушках: Славково, Писково, Лужки, Кострово, Леоново”, “Коттеджный поселок на берегу Пестовского водохранилища в окружении заповедного леса”, “Дачный поселок Аистово на берегу Можайского водохранилища” — и еще миллион подобных объявлений. Напоминает оживленную беседу о веревке в доме повешенного.

— Мы тоже к этим журналам давно присматриваемся, — разделяет мое удивление сотрудник центрального аппарата Росприроднадзора Дмитрий Белонович. — Следующая наша проверка будет посвящена как раз таким вот поселкам на воде. А пока проверяем объекты на территории лесного фонда.

Стрелять — так стрелять

Что радует в общении с людьми из Росприроднадзора — они легко идут на контакт с прессой. Вот и сейчас без лишних заморочек берут в один из рейдов.

…Закрытый стрелковый клуб на Минском шоссе. Когда-то эта земля принадлежала фермеру Козлову. Потом, по словам местных жителей, к фермеру пришли “чисто конкретные ребята” и предложили от нее отказаться. Так участок 6 га попал в районный фонд перераспределения земель, откуда глава Одинцовского района Гладышев лет десять назад выделил его под организацию стрелкового клуба. Еще 4 га примыкающих земель Гослесфонда стрелки сначала взяли в бессрочное пользование, а в 2004-м, по словам сотрудников, “выкупили через Бодункова” (Бодунков — министр имущества Московской области. — Прим. авт.). Сегодня кроме 10 га, которыми клуб владеет на правах собственности, он арендует у лесхоза еще 9 га леса под площадки для пейнтбола.

— Мы проверяем документы, на основании которых осуществляется деятельность, — на месте вводит в курс дела Белонович. — Потом производим осмотр.

На арендованном участке леса внимание сразу же привлек трехэтажный бревенчатый домина. Капитальное строительство в лесу запрещено. Можно только ставить временные щитовые домики без фундамента. Здесь же налицо не только каменный фундамент, но и центральная канализация. Впрочем, все это не мешает заму директора на голубом глазу заявить:

— Это временный домик, детский клуб.

Единственный “документ”, который предъявляют хозяева, чтобы хоть как-то объяснить существование “домика”, — письмо архимандрита Феоктиста главе района Гладышеву: “Просим Вас дать разрешение ЗАО на строительство православной часовни (3,2х3,2) и детского клуба (из бревен) для занятий с детьми”. В углу бумажки — виза одинцовского главы подчиненным: “Для положительного решения”. Этакая церковно-светская “индульгенция”...

На собственной территории клуба все обустроено по высшему разряду: стенды для стрельбы по тарелочкам (удовольствие, как гласят объявления, стоит 200 долларов в час), шикарный ресторан, гостиница, крытый тир, собственный патронный завод. Хозяева хвастают, что у них любят проводить встречи в неформальной обстановке даже члены правительства. В доказательство открывают книгу почетных гостей на странице с записями Грефа и — по иронии судьбы — шефа Минприроды Трутнева.

Впрочем, подчиненным Трутнева это не мешает выписать хозяевам целую “портянку” с нарушениями: нет проекта использования арендуемой лесной территории, нет лицензии на водопользование, производится рубка деревьев без порубочного билета, не соответствует нормам работа очистных сооружений, произведено капитальное строительство в лесу и т.д.

Хозяева, складывается впечатление, не столько даже озабочены, сколько удивлены: надо же, впервые за 10 лет приехали какие-то “лесники” и — на тебе! — качают права.

Кто в лес, кто по дрова

Рейды природоохранителей продолжаются полным ходом — по 30 проверок в неделю. Однако не покидает ощущение, что проверяющие ходят по кругу: ведь уже есть полторы тысячи прошлогодних нарушений, которые, по словам Олега Митволя, переданы в прокуратуру. С ними-то что?

Когда этот вопрос задаешь в природоохранной прокуратуре, рядовые сотрудники срываются на гневные эскапады в адрес коллег из Росприроднадзора. Они завалены бумагами “от Митволя”, составленными с нарушением установленного порядка обращения в прокуратуру.

— Росприроднадзор не использует всех своих полномочий, — зам руководителя областной природоохранной прокуратуры Эдуард Олонов высказывается спокойней. — В случае обнаружения самовольного строения они должны выдать владельцам предписание на снос. Если в месячный срок предписание не исполняется, Росприроднадзор должен обратиться в суд. А они скинули на нас необработанную бумажную массу. Мы, по существу, вынуждены отодвинуть свою плановую работу и выполнять чужую.

Однако начальник юротдела подмосковного Росприроднадзора Дмитрий Колосов утверждает прямо противоположное:

— Находясь в стесненных рамках действующего законодательства, Росприроднадзор не может самостоятельно обращаться в суд с исками о сносе самовольных построек и вынужден привлекать к этому прокуратуру.

Такое вот трогательное “единодушие” двух ведомств, ответственных за соблюдение природоохранного законодательства. Хоть очную ставку проводи.

— Мы можем выписать предписание о приостановке незаконной деятельности или об устранении нарушений природоохранных требований, — продолжает Колосов. — Но наказание за неисполнение предписания — штраф в 1000 рублей по решению мирового судьи. Понятно, что такая мера ответственности девальвирует властное содержание наших предписаний.

В самом Росприроднадзоре, кстати, тоже признают, что прошлогодняя проверка была некачественной. В том числе из-за дефицита времени: распоряжением правительства на нее было отведено всего две недели. С этого года Росприроднадзор взял на вооружение новую тактику: особое внимание уделяет юрлицам — всевозможным загородным клубам, отелям, коттеджным поселкам. Комиссия, заранее предупредив хозяев, приезжает на объект, изучает документы, оценивает вред, причиненный окружающей среде, и затраты на ее восстановление. Ущерб будет взыскиваться с нарушителя через суд.

Отец, слышишь, рубит

Пока же можно констатировать, что из всего прошлогоднего вала (пресловутые полторы тысячи нарушений) в суд передан едва ли не единственный весомый эпизод! Да и тот напоминает иллюстрацию к истории взаимоотношений Лебедя, Рака и Щуки. Где в ролях известных персонажей госструктуры — суд, прокуратура и Росприроднадзор.

Случай с коттеджным поселком Орбита, что на берегу Клязьминского водохранилища, поистине уникален. Обычно, когда говорят о самовольных постройках, это означает, что из всего набора необходимых документов каких-то бумаг у владельцев недостает. Допустим, есть документы на землю, но нет документов на дом (например, разрешения на строительство). Реже — есть право собственности на постройку, но нет документов на землю (случай знаменитых Екатерининских Валов). В поселке Орбита вообще нет никаких документов — ни разрешений на строительство, ни землеотвода, ни-че-го. При этом поселок находится не только в водоохранной зоне, но и на территории Гослесфонда (где капитальное строительство, как мы знаем, запрещено категорически). Предприимчивые люди просто рубили лес и строили себе дома в понравившемся месте, ни у кого не спрашивая. Всего таких домов — 23.

Так вот, еще в сентябре 2004 года прокуратурой было подано 23 иска на граждан, допустивших самовольное строительство. С тех пор судебные заседания по этим искам назначались 4 раза, но всякий раз, едва открывшись, тут же переносились. Поскольку судья отказывалась рассматривать дело без представителей Росприроднадзора, заявленного в качестве третьего лица. А те считали, что прокуратура обойдется и без них. Только на днях Росприроднадзор передал-таки в суд надлежащим образом оформленную бумагу, в которой поддерживает требования истца и просит рассмотреть дело в отсутствие 3-го лица. Первое по сути заседание состоится через 10 месяцев с момента передачи исков в суд!

Век живи — век учись…

Если наше государство и вправду ведет войну с незаконным строительством в природоохранных зонах, то это очень странная война. Месяцами не выполняется приставами решение суда о сносе коттеджей в поселке Екатерининские Валы на Истре. Никак не могут найти общий язык прокуратура и Росприроднадзор. Да и сама численность этих структур в Подмосковье — меньше сотни человек на двоих — наводит на подозрение, что государство в этой войне руководствуется олимпийским принципом: “Главное — не победа, а участие”. А между тем противоположная сторона — бизнес, вкладывающийся в подмосковную недвижимость, — действует решительно и нагло.

“Закон запрещает строить в рекреационных зонах жилье для индивидуального проживания. Но рекреационные зоны — это земельные участки, расположенные в отличных ландшафтных и природных местностях. Желающих жить в таких местах — хоть отбавляй. Поэтому резоны инвесторов вполне объяснимы: на сегодняшний день 80% девелоперов стремятся использовать подобные объекты под строительство индивидуального жилья”.

Логика убийственная: по закону нельзя, но, раз есть спрос, кто же смотрит на законы. Эта цитата взята не из тайного доклада какого-нибудь спеца по слияниям и поглощениям, а из общедоступного журнала, в котором риэлторы обмениваются передовым опытом. В том числе — как обходить российские законы:

“Другая распространенная на коттеджном рынке Подмосковья схема. К примеру, купив землю и построив на ней коттеджи, можно арендовать ближайший лес. Его разрешено использовать в “культурно-оздоровительных целях”. В этом случае существует возможность застройки 10% лесной территории “временными” объектами. Фактически они являются такими же коттеджами, только на бумаге называются по-другому”.

На самом-то деле между временными и капитальными постройками — дистанция, как говорится, огромного размера. Но дельцы действительно сплошь и рядом пытаются косить под дурачка. Скорее всего, и саму эту норму про 10% специально пролоббировали, чтобы хоть как-то оправдать массовое незаконное строительство в лесах.

Типичный пример — респектабельный дачный отель в лесу на берегу Истринского водохранилища. Земельный участок арендован под спортивно-оздоровительные цели, проектом предусмотрено размещение щитовых домиков. Но в реальности выстроено несколько десятков бревенчатых коттеджей, причем восемь сооружений — непосредственно в прибрежной защитной полосе водохранилища, зоне для строительства запретной. Хозяева уверяют, что эти дома и есть те временные домики. Практически шалаши. Чтобы было понятней: за один уик-энд в таком “шалаше” класса люкс клиенты платят по полторы-две тысячи у.е.

Отход от проекта — то же самовольное строительство. В любом цивилизованном государстве бизнесмен, играющий с властями в такие игры, как минимум рискует репутацией. У нас же ничего подобного: хозяйку истринских дачных отелей выбирают президентом подмосковной гостиничной ассоциации, созданной не так давно при участии администрации области.

…Но дураком помрешь

Когда-то на реке Десне в районе Ватутинок была лодочная станция. Потом прокат не выдержал рыночных отношений и закрылся. Сегодня, даже если кто-то решит его восстановить, сделать это будет невозможно: река стала несудоходной, произошло, как выражаются экологи, заболачивание. Причина — неочищаемые канализационные стоки из коттеджей. А когда-то именно про Десну поэт Матусовский написал: “Речка движется и не движется, вся из лунного серебра”. Теперь она, извините, не из серебра, а наполовину из продуктов, так сказать, жизнедеятельности. А еще лет через двадцать и вовсе превратится в болото.

Таких мест в Подмосковье — тысячи. Чуть ли не каждый день в редакцию поступают сигналы SOS:

— У нас в Николо-Урюпине депутат Госдумы З. захватил кусок бора на берегу Ольгина озера и собирается строиться в 30 метрах от воды. Помогите!

— В деревне Юрьево местным бабушкам и дедушкам делают подарок: между домами и Пяловским водохранилищем собираются строить ресторан с пляжем и дискотекой! А там полоска берега всего-то 50 метров. Нам всегда говорили, что это жесткая санитарная зона…

По одному из звонков выезжаем на место. Пресловутая, будто медом намазанная Рублевка.

Вплоть до нынешнего лета жители большого дачного кооператива Сосны близ поселка Горки-2 ощущали себя людьми, неплохо преуспевшими в жизни: не каждому удается обзавестись дачей в этих краях, да еще рядом с лесом и Москвой-рекой.

— Мы построили дома на поле, которое пять лет назад выкупили у колхозников. Чтобы облагородить территорию, насажали на участках деревьев-крупномеров. А тут появились эти... — предприниматель Андрей Шатров машет в сторону пятиметровой стены, отгородившей от дачного кооператива и лес, и проход к реке.

На фоне хозяев новоявленного забора дачники кажутся себе теперь дураками. В самом-то деле, чем сажать крупномеры в чистом поле, гораздо умней построить дома в лесу. Правда, простым смертным это запрещено.

— Мы пытались узнать, что за соседи у нас появились, — продолжает Андрей. — По-моему, вполне резонное желание. Но в сельсовете посоветовали не соваться.

Правда, все окрестные жители уже знают, что Катину Горку, как исторически зовется этот лес на берегу Москвы, застолбила верхушка самой главной у нас в стране политической партии. Во главе с самим лидером думской фракции или даже кое-кем повыше.

И то сказать: Россия-то, она, конечно, единая, но свой личный кусочек леса за высоким забором никогда не помешает. И потом еще Ленин говорил, что прежде чем объединяться, надо как следует, знаете ли, размежеваться.

Размежевались партийцы более чем удачно: им отошел весь лес и пологий берег Москвы, на котором раньше отдыхала вся округа. А для местных и дачников оборудовали новый “пляж” — в сторонке, на обрыве. Там подмытый высокий берег отвесно уходит в воду. На краю обрыва поставили грибочки и раздевалки. Пока ни одного человека на этом пляже зафиксировано не было. Потому что сверху в воду еще можно сигануть, а вот как потом выбираться на берег — этот вопрос до конца еще не продуман.

Забор, уходящий в воду, — это явное беззаконие. Вот люди и пишут письма. В МПР, в прокуратуру, президенту. Требуют вернуть лес и берег. Плохо знают, наивные, историю вопроса…

И ты, Брут?..

Всего в трех километрах от Горок-2 есть деревня Калчуга. Три-четыре года назад в ней бушевало настоящее народное восстание. Местные жители даже умудрились перекрыть Рублевку в нескольких шагах от казарм президентского полка. А начались волнения тоже с забора. Опоясавшего тогда местную дубраву.

— Это было наше единственное место отдыха, которое все очень любили, — вспоминают старожилы. — Даже в войну ни одного дерева не спилили на дрова — предпочли разобрать мост.

Сегодня реалии “обетованной Рублевки” таковы, что для людей, проживших тут всю жизнь, малая родина постепенно превратилась в резервацию. Бывшие колхозные поля застроены коттеджами, в большинстве лесов с советских времен — госдачи. А если лишают единственного общедоступного леса, жизненного пространства остается — дом да огород. Можешь еще гулять по обочине шоссе...

Калчугинская дубрава была выведена из Гослесфонда Правительством РФ в декабре 1999 года и отдана некоему ООО под коттеджное строительство. Узнав об этом, деревенские решили отстаивать свое конституционное право на благоприятную среду обитания. Ни много ни мало — обжаловали распоряжение правительства в Верховном суде. Результат был сенсационен: Верховный суд распоряжение отменил! Дальше — больше: несмотря на то, что за коммерсантов хлопотал сам вице-премьер Христенко, кассационная инстанция Верховного суда тоже рассудила в пользу деревенских! Но полгода спустя зампред Верховного суда своей властью отменил-таки беспрецедентный вердикт. И стройка пошла ударными темпами...

Кстати, то распоряжение правительства было подписано премьером В.В.Путиным, который буквально через пару недель стал и.о. президента.

...Все, что удалось тогда калчугинцам, — добиться права ходить через проданный лес до “микояновского родника”. Теперь к нему выводит тропинка, идущая несколько сот метров меж двух высоких заборов. А когда-то у родника деревенские запросто сталкивались нос к носу с членами Политбюро, гулявшими с домочадцами. До резиденции нынешнего главы государства отсюда тоже рукой подать — минут десять ходьбы по лесу.

Сначала вдоль речки Медвенки, потом — через мостик, по тропинке. Чем ближе к Москве-реке, тем сильнее гул моторов. Это на холме, за высоким забором, где когда-то была дача Василия Сталина, кипит стройка. Вот и Москва-река. Когда-то по правую сторону от места впадения Медвенки был пляж. Теперь там — пристань с краном для подъема катеров. А сразу за ней — двойной забор Ново-Огарева, где на территории госрезиденции, говорят, построили личную дачу и Путины…

Стоп! Забор идет буквально по урезу воды. Причем появился он тут уже при Владимире Владимировиче. Раньше-то из Калчуги в Усово местные свободно ходили по берегу. Как же так?! А бечевник? А прибрежная защитная полоса? А как же баня Пугачевой? И вообще — кто сказал “мяу”? Если и сам гарант, и главная фракция Думы ведут себя так — кто сказал, что наше государство воюет с природоохранными нарушениями?..




Партнеры