Московский кинофестиваль стартует в «MK»

Стенограмма первой официальной пресс-конференции XXVII Московского международного кинофестиваля

3 августа 2005 в 00:00, просмотров: 325

В пресс-конференции принимают участие: Голутва Александр Алексеевич – заместитель Руководителя Федерального агентства по культуре и кинематографии, Котелевский Александр Федорович – исполнительный директор ММКФ, Разлогов Кирилл Эмильевич – директор программ ММКФ, Шепотинник Петр Георгиевич – директор по связям с общественностью ММКФ.


7 июня 2005 г., 14.00


Ведущий пресс-конференции – Спектор Петр Маркович – первый заместитель главного редактора газеты «Московский комсомолец».


Спектор: Добрый день, дорогие друзья, уважаемые гости. Мы начинаем нашу пресс-конференцию, посвященную открытию 27-го Московского кинофестиваля. И я сразу предоставляю слово Петру Георгиевичу Шепотиннику.

Шепотинник: Добрый день, очень рад видеть вас в этом зале. И я сразу хочу сказать о том, что выполнил обещание перед вами, и мы начали пресс-конференцию ровно за десять дней до начала фестиваля. Хочу предоставить слово первому заместителю Федерального агентства по культуре и кинематографии России Александру Алексеевичу Голутве.

Голутва: Я не буду отбирать «хлеб» у своих коллег - конкретно по конкурсной программе, о составе жюри, о всех других вопросах фестиваля, они вам расскажут. Расскажу о некоторых общих вопросах, которые нас волновали. Во-первых: был создан и работал оргкомитет ММКФ, который в этом году возглавлял руководитель Федерального агентства по культуре и кинематографии М. Швыдкой. Один из вопросов, которые обсудил Оргкомитет - назначение руководства фестиваля. В этом году, как и в прошлые годы президентом фестиваля является Никита Сергеевич Михалков. Кирилл Эмильевич Разлогов сохранил свои позиции председателя отборочной комиссии и директора программ ММКФ, Петр Шепотинник по-прежнему, к вашему удовольствию и радости, будет работать с прессой. Исполнительным директором ММКФ назначен Александр Котелевский, который какое-то время назад уже работал заместителем директора ММКФ. Предвосхищая ваши вопросы, хочу сказать, что Ренат Давлетьяров остается работать генеральным директором “Интерфеста”, который по-прежнему будет заниматься общими финансовыми вопросами и в этом году. К слову сказать, он расширяет свою деятельность и в этом году он будет, кроме ММКФ проводить еще фестивали российского кино в Нью-Йорке, Париже, Лондоне, Берлине и в других городах мира. А непосредственно делами ММКФ, а соответственно всеми претензиями по организации работы в этом году будет заниматься Александр Федорович. Хочу пожелать ему успехов на очень важном и ответственном посту.

И второе, довольно трудная и напряженная ситуация сложилась с финансами, правда об этом мы говорим каждый год. Но у этого есть определенные объяснения. То, что касается средств федерального бюджета, они уменьшились на 20%. И в этом году финансирование нашего федерального бюджета составляет 72 миллиона рублей. Причина заключается в том, что средства по федерально-целевой программе “Культура России”, из которой финансируется ММКФ, были сокращены на 20%. Ситуация у нас была тяжелая. Мы понимали, что, с одной стороны, нельзя уменьшать деньги на Московский фестиваль. С другой стороны, эти средства Московского фестиваля составляют ровно половину всей остальной международной деятельности. Поэтому, даже сохранив средства на ММКФ на том же уровне, на котором они были в прошлом году, мы бы на 40% уменьшили бы средства на все другие мероприятия. Тем самым поставили бы его точно под угрозу срыва. И сложно, как я понимаю, складываются сбор внебюджетных средств. Особенно в этот год, 60-летия Победы, огромное количество мероприятий, которые проводились в связи с этим, они проводились за счет спонсорских средств, за счет меценатских взносов, в общем за счет привлечения внебюджетных источников. Очень трудно было снова заходить в те же самые организации, а перечень их известен, конкретен и короток.

Сейчас мы обратились в правительство России, чтобы дополнительно были выделены 25 миллионов рублей из резервного фонда правительства для того, чтобы можно было в полной мере выполнить те планы, которые намечены руководством кинофестиваля. Нам, поверьте, трудно объяснять - зачем это нужно, потому что, можно провести ММКФ и за меньшие деньги, чем выделяются сегодня и собираются от спонсоров. Но, естественно, от этого страдает качество. Особенно, когда речь идет о привлечении звезд. Когда речь идет о том, чтобы кроме конкурсных программ была масса других интересных кино мероприятий ретроспектив, показов, кино премьер. Чем живет город в эти фестивальные дни. Конечно же, от этого зависит качество фестиваля. Для того нужны дополнительные средства. Мы считаем, что вы в этом нам должны помочь своими публикациями, объяснив тем, от кого зависит решение этого вопроса, что это не излишество, не желание кого-то набивать карманы, как некоторые думают. А это желание поддерживать фестиваль на достойном уровне. Потому что даже то, что уже сделано в последние годы далось очень большим трудом. Потерять это можно в одночасье.

Шепотинник: Спасибо большое, Александр Алексеевич. Мне бы очень хотелось, чтобы наша пресс-конференция не проходила под аккомпанемент зажигательных мелодий, поэтому пожалуйста, отключите мобильные телефоны, если можно. Я передаю слово программному директору 27-го Московского кинофестиваля Кириллу Эмильевичу Разлогову, который поделится своими соображениями и комментариями относительно списка программы нынешнего фестиваля.

Разлогов: Я буду говорить о “кухне”, то есть о том, как составляется программа фестиваля и на что она ориентируется в чисто международном плане. Дело в том, что именно в этом году изменились правила Международной федерации ассоциаций кинопродюсеров. Это та организация кинопродюсеров, которая определяет правила фестивального движения. По существовавшим ранее правилам до прошлого года, на фестивалях группы А, к которым относится и Московский фестиваль, было запрещено показывать картины в конкурсе, которые были в конкурсных показах других международных кинофестивалей. Большие фестивали к этому запрету добавляли и вообще запрет на показ картин, которые были на других международных кинофестивалях. Это вызывало большое недовольство директоров фестивалей, и они “наехали” на ассоциацию кинопродюсеров и потребовали, чтобы этот запрет был снят. Федерация кинопродюсеров пошла навстречу директорам фестивалей, и этот запрет сняла. Это привело к перестановке акцентов в программах фестивалей. И, как потом выяснилось, к обострению конкурентной борьбы между ними. То есть это не сняло вопрос о том кто, где показывался и в принципе теоретически по логике Федерации ассоциаций кинопродюсеров мы можем в полном составе взять конкурс Каннского фестиваля, поставить его в конкурс Москвы и никакие директивы не нарушим. Но конкуренция между фестивалями пошла по линии борьбы за премьерные показы. Опять-таки премьерные показы в международной фестивальной практике делятся на несколько категорий. Самая высокая категория — это всемирная или мировая премьера. И в каталоге нынешнего фестиваля вы увидите обозначение премьерности всех картин, которые в нем участвуют. Самая высшая категория премьерности — это мировая премьера. Это значит, картина публично нигде не показывалась, в том числе и стране производства. Это картины, которые сошли буквально с колес. И такие картины в конкурсе Московского фестиваля есть. Ну, естественно, это российская картина “Предчувствие” Алексея Учителя. Также узбекская кинокартина “Девичий пастух” Юсуфа Разыкова. Еще также австрийская картина и картина чешская. Следующая в табеле о рангах мировых премьер - международная премьера. Что такое международная премьера? Это показ картины за пределами страны или стран производства. Приведу один конкретный пример. Это касается фильма, который вы увидите на открытии. Картина эта называется “Желанная жизнь”. Фильм совместного производства Италии и Германии. Картина показывалась в панораме Берлинского фестиваля. То есть по старым правилам мы не могли бы ее взять. По новым правилам Германия является для этой картины страной производства, поскольку картина немецко-итальянская. В силу этого Москва будет представлять международную премьеру. То есть первый показ картины за пределами стран производства. Следующий уровень, и таких картин то же три или четыре у нас в конкурсе есть, и они тоже будут обозначены соответствующим образом — это европейская премьера, первый показ в Европе. В первую очередь касается картин, сделанных в Латинской Америке и в США. И, естественно, что европейские премьеры включают и те картины, которые сделаны в европейских странах и показаны только в пределах своей страны. То есть мы делаем им европейскую премьеру. И, наконец, тоже больной вопрос, который часто задают. Все фильмы, кроме ретроспективных показов, являются российскими премьерами. Это первый показ на территории России. Это требование регламента Московского кинофестиваля. И таким образом, благодаря тому, что все эти три уровня премьерности есть в нашей программе, мы занимаем определенное место в конкуренции между фестивалями. Поскольку главным критерием становится именно то, сколько премьер удалось тому или иному фестивалю. Удалось, как бы заманить к себе, получить их, ну и главное, чтобы эти премьеры были не только ради премьеры, а ради качественных фильмов. Вот принципиальное, технологическое отличие нынешнего фестиваля от предыдущих. То есть, с одной стороны, нам стало легче - мы получили возможность показывать картины, показанные на других международных кинофестивалях. С другой стороны, нам стало сложнее, потому что в условиях борьбы за премьерность, естественно, чем сильнее фестиваль, тем больше у него есть шансов добиться этой самой премьерности. Это отвечает сразу на вопрос о том, почему Алексей Учитель забрал свою картину с показа на “Кинотавре”, потому что Московский фестиваль должен показывать только российские премьеры, что, конечно, не касается российской панорамы, ретроспективного показа, где принцип премьерного показа снимается.

Вторая особенность нынешнего фестиваля по сравнению с предыдущими, вы это заметили, очень сильно структурированная внеконкурсная программа. В прошлом году, как вы знаете, мы провели небольшой эксперимент. Мы ликвидировали почти все деления внеконкурсной программы. Внеконкурсные фильмы пошли потоком. И, как свидетельствовали многие наши коллеги-журналисты, описывать внеконкурсную программу, работать с внеконкурсной программой стало сложнее. При условиях ограниченности бюджета, при том, что Московский фестиваль, и нужно четко отдавать в этом отчет, по количеству фильмов в два раза меньше фестиваля в Карловых Варах, в три раза меньше Берлинского и Венецианского кинофестивалей. При условии такого ограничения в количестве фильмов, которые мы можем показать вне конкурса, структурирование программы стало абсолютно необходимым. То есть мы должны объяснить почему вы выбрали именно эти фильмы, а не другие. А выбрали мы их потому, что они относятся к определенным разделам программы. Помимо известной вам программы “8 1/2 фильмов”, представляющих традиционный арт-хаус, известная вам программа “Национальные хиты”, представляющая картины, которые пользовались успехом в прокате других стран. Мы оставили программу “Русский след”, которая вызвала большой интерес журналистов в прошлом году. В этом году будет датская панорама, в прошлом году была немецкая панорама. Сохранили те программы, которые носят принципиальное значение и добавили несколько показов, на которых мне хотелось бы остановиться специально.

Это, во-первых: “Азиатский экстрим”. Фильмы юго-восточной Азии, которые в конкурсе представлены относительно небольшим количеством фильмов в этом году. И появился, и это тоже принципиальной для этой программы, принцип альтернативности, разнообразие картин, которые мы представляем. Рядом с российской панорамой появилась российская альтернатива, экспериментальные картины, картины, показанные в Роттердаме. И получила новый облик программа “Вокруг света”, где представлены самые разные регионы земного шара. Пожалуй, это все, что я хотел сказать. Если будут вопросы на них можно будет ответить потом.

Шепотинник: Я бы хотел еще добавить, что в этом году у нас снова два конкурсных показа. Один из них, который намечается на 17 июня — это основной конкурсный показ. И плюс к этому, как мне кажется, очень интересно в прошлом году прошла программа ретроспектив. В этом году мы несколько расширили принцип подбора картин. Там не только дебютные ленты, это ленты, сделанные с учетом современных технологических возможностей, где молодые и не совсем молодые режиссеры осваивают новые технологии. Это приводит к поиску каких-то новых форм киноязыка. Там есть, например, фильм, снятый в жанре семейной оперы, есть фильмы, снятые на цифровом видео, за очень небольшие деньги, в частности, это касается российской картины Сергея Лобана «Пыль» . Одним словом, это очень перспективно развивающаяся часть нашего фестиваля. Я хочу, чтобы вы особое внимание на нее обратили, поскольку она будет в этом году проводиться впервые в кинотеатре “Иллюзион”, у которого есть своя очень хорошая аудитория. Очень хорошая аудитория. Но какой-то дополнительный интерес со стороны журналистов, мне хочется, чтобы вы проявили к этой программе ретроспективы. Кирилл Эмильевич, вы не могли бы сказать еще несколько слов относительно персональных ретроспектив, которые нас ждут в этом году.

Разлогов: У нас несколько персональных ретроспектив, которые по-разному вписываются в программу. Большая ретроспектива французского режиссера армянского происхождения Робера Гедигяна. Он - фигура чрезвычайно колоритная, своеобразная, соединяющая культуру юга Франции. Даже во Франции он представляет региональную культуру, это тоже является концепцией нынешнего фестиваля, ориентированного на показ культурного многообразия мира. Очень часто говорят: вот голливудское засилье убивает все кинематографии. Опыт мирового кино доказывает, что какое бы ни было засилье, разнообразие кинематографии только нарастает. И Робер Гедигян, как раз такая фигура, которая объединяет разные стороны. Сейчас он практически официальный режиссер Франции. Он сделал большую картину, посвященную последним дням жизни Франсуа Миттерана. Но не забывает ни об армянских корнях, прилетая к нам из Еревана, ни о своих корнях с юга Франции, из Марселя, с культурой которого связано большинство его картин.

Вторая ретроспектива связана с той группой программ, которая приурочена к 60-летию Победы. Хотя дата уже прошла, тем не менее фестиваль, который проходит в год 60-летия, не может не обратить внимания на военную тему. Будет три программы, которые посвящены в той или иной степени Второй мировой войне. Первая программа — это ретроспектива Госфильмофонда, военные премьеры. Это фильмы, которые выходили на экраны России в годы войны. Вторая программа, наоборот, взгляд на войну из нашего времени. Это новейшие картины, картины последних двух лет, преимущественно, но не исключительно немецкие. Картины таких много, они талантливы и интересны. Некоторые из них вышли в прокат до начала фестиваля. Мы показываем картины из Европы, из Америки, рассматривающие опыт Второй мировой войны с самых разных точек зрения. И, наконец, третья персональная ретроспектива, пожалуй, самого крупного режиссера из Восточной Германии - Конрада Вольфа. Человека, которого, с одной стороны, официально в советский период признавали. Он заканчивал ВГИК, он был сыном полит эмигранта, он был программный антифашист. И, с другой стороны, в профессиональной среде нередко недооценивали то, что было им сделано. Сейчас эта фигура стала классической и на ретроспективу памяти Конрада Вольфа приедут его сценарист Вольфган Хольхазе, активно работающий в современном немецком кино и сценарист, его самые знаменитые картины “Звезды”, болгарский сценарист - Ангел Вахенштайн. Это ретроспектива тоже, естественно, связана с военным временем. Потому что многие картины Конрада Вольфа, не все, но многие картины обращены к годам войны.

И, наконец, у нас будет программа памяти голландского режиссера Тео Ван Гога, погибшего, можно даже сказать, по политическим причинам от рук исламиста, который оказался недовольным одной из его картин. Мы покажем две картины памяти Тео Ван Гога. Как и многие другие фестивали в этом году отдадим должное этому мужественному человеку и талантливому режиссеру.

Вопрос журналиста: Кого вы отнесли к почетным гостям кинофестиваля? Александр Федорович, базой фестиваля будет Манеж, или территориально будут какие-то изменения?

Котелевский: Как и прежде у нас будет Дом Кино штабом фестиваля, потому что Манеж еще не готов ответить на наши потребности. Он еще не в том состоянии. Мы пытались там разместиться, но, к сожалению, пока не получилось.

Разлогов: Что касается вопроса относительно почетных гостей фестиваля. Как вы знаете, я неоднократно на пресс-конференциях говорил о том, что заманивание звезд без фильмов вредит фестивалю и мешает, в том числе и прессе, сосредоточиться на программе. Поэтому, если у нас будут звезды в этом году, то это будут звезды, с одной стороны, с фильмами, у нас и в конкурсной программе есть крупные фигуры. И, как вы знаете, на Московском фестивале вручаются призы за вклад в мировое кино им. Станиславского. И, естественно, на эти мероприятия тоже приедут звезды мирового кино. Могу сказать, что на финал запланирована очень своеобразная встреча, может быть, даже носящая немножко скандальный характер. Встреча двух старейших французских актрис Анни Жирардо и Жанны Маро. Как вы знаете, встреча Джины Лоллобриджиды и Софи Лорен, или встреча Маро и Жирардо, это сложная ситуация для фестиваля. Потому что здесь есть и психологические мотивы и мотивы долголетних взаимоотношений между профессионалами. Поэтому, мы надеемся, что с этой сложной задачей мы справимся. Анни Жирардо приедет представлять фильм Михаэля Ханнеке “Скрытая” с Каннского фестиваля. А Жанна Маро будет представлять картину Франсуа Узона, она тоже с Каннского фестиваля. Так что даже эти крупнейшие звезды связаны и с кинематографической программой.

Вопрос журналиста: У меня вопрос, связанный с ретроспективой французского режиссера Робера Гедигяна. Почему была выбрана эта кандидатура, ведь это не самая известная личность?

Разлогов: Кому какой режиссер кажется интереснее, это вопросы вкуса. Как мне кажется, одна из задач Московского фестиваля открывать для московской же критики те имена, которые широко известны в мире и у себя на родине. Но по разным причинам считаются отечественными критиками малоинтересными. Одна из причин — это слабое знакомство с их творчеством. Поэтому, показывая полную ретроспективу Гедигяна, мы надеемся не только получить критику за то, что показываются старые картины, но и дать возможность нашим критикам оценить по достоинству эту крупнейшую фигуру в мировом кино.

Шепотинник: Как произошло, кстати, в прошлом году, хотя тоже мы слышали вопрос о том, кто такой скажем Робер Лепаж. Эти ретроспективы, как нам показалось, прошли очень интересно, при большом стечении людей. И потом мы еще полгода читали довольно любопытные отзывы, анализы картин, которые были там показаны.

Вопрос журналиста: Когда будет подтвержден фильм закрытия?

Разлогов: С фильмом закрытия есть два варианта, не буду скрывать. Один вариант связан с пред премьерным показом крупной голливудской картины. Но крупные голливудские компании запрещают пред премьерные показы, кстати говоря, ссылаясь в этом плане на прессу. То есть, если картина вдруг будет показана, то к вам будет предъявлено требование не писать о ней до 29 числа, хотя картина будет показана 26. Поскольку у руководителей голливудской компании нет никакой уверенности в том, что такого рода правило, обращенное к российским журналистам, будет выполнено, и у меня тоже в этом нет уверенности, поэтому, скорее всего, мы эту картину не сможем показать, что жаль. Потому что мне бы хотелось, чтобы у нас была другая репутация — репутация профессиональной дисциплины. Но есть очень интересная французская картина, которая тоже будет интересна и для критиков, и для журналистов, и для просто зрителей, которая может занять это место. Больше я сказать пока не могу. Вот Александр Федорович передал мне список людей, которые уже дали письменное согласие на участие в фестивале. Я могу сказать, что я-то лично верю не письменному согласию, а когда человек спускается с трапа самолета в аэропорту “Шереметьево”. Но тем не менее, насколько я понимаю, у нас будет специальная программа, посвященная русскому варианту большой картины Питера Гринувея, первых двух серий этой картины Чемоданы Тульса Люпера. Где русским дубляжом была проведена огромная и очень кропотливая работа, под руководством Александра Михайлова из студии “12 А”, вплоть до того, что там экспертов изображали реальные эксперты — Михаил Швыдкой, Даня Дандурей, я, приглашали нас специально дублировать конкретных экспертов из фильма. То есть это огромная работа и Питер Гринувей изъявил желание посмотреть русский вариант и он приедет сюда и посмотреть этот русский дубляж и представить его зрителям. Насколько я знаю, приедет знаменитый венгерский режиссер Иштван Сабо. И нам удалось получить согласие Люка и Жан-Пьера Горденов, режиссеров главного победителя Каннского фестиваля этого года, фильма “Дитя”. Вот некоторые из тех, которые письменно подтвердили свое согласие. Есть еще список, человек десять, которые письменно не подтвердили, но устно подтвердили. И, как всегда, из того, что нам хотелось бы 30% получится, 70% останется на будущий год.

Вопрос журналиста: Какие фильмы вошли в программу “Русский след”?

Разлогов: Первая картина очень живописная, которая называется “Самый сильный человек планеты едет в Россию”, его оригинальное название «Тур де форс». Это история путешествия по России культуриста, картина производства Люксембурга, что само по себе интересно и добавляет еще одну страну в списке стран участников Московского фестиваля. И, если я не ошибаюсь, эту картину готов представить Вилли Токарев, который написал к ней музыку. Картина “Один день в Европе” или “Однажды в Европе”, это немецкая картина, совместное производство Франции и Испании, режиссера Ханса Штора. Приедет режиссер картины и будет русская актриса, которая там снималась. Очень интересная работа картина Елены Ланской “Жеребенок”. Может Петр что-то добавит, я знаю, что вы поклонник этого произведения.

Шепотинник: Не то, что поклонник, я просто был удивлен, что так очень легко можно переместить действие знаменитого рассказа Михаила Шолохова “Жеребенок” во времена войны Юга и Севера и получить при этом достаточно оригинальное произведение. Эта картина, экранизация Шолохова, сделана девушкой, которая приехала из России и очень активно работает в Америке, ее зовут Елена Ланская, ее тоже мы ждем в гости.

Разлогов: Будет показана картина Амоса Гитая “Земля обетованная”. Вообще есть такая тематика, связанная с судьбами русских девушек за рубежом. Вот это одна из картин этого плана. Греческая картина “Ракушка” и очень мной любимая картина “Одесса, Одесса” Михаэля Боганима. Эта картина состоит как бы из трех частей. С одной стороны, интервью в нынешней Одессе у старых людей, жительниц города. Потом интервью одесситов, которые оказались в США и интервью одесситов, которые оказались в Израиле. Представлено как бы три поколения. Это очень талантливая и интересная документальная работа. Мы старались по мере сил и возможностей включать и документальное кино в наши программы. Кстати, я не сказал об одной программе, которая чрезвычайно актуальна. Программа эта называется “Крепость Европа”. Это та самая крепость, которую начали разрушать жители Голландии и Франции. Это картины, посвященные новым членам Европейского Союза, взаимоотношения между новой и старой Европой, кризисным ситуациям, которые в связи с этим возникают. И очень характерно, что кино предсказывало в известной мере тот кризис, куда сейчас вошел Евросоюз в связи с таким широким приемом новых членов. Так что в политическом плане - это все документальные картины. В политическом плане это чрезвычайно актуально, в художественном — это очень интересно.

Вопрос журналиста: У меня два вопроса, связанных с российской программой. Как так получилось, что Алексей Учитель уже второй раз представляет Россию в конкурсе, неужели у нас нет других людей, достойных этого? И как так получилось, что в ретроспективной программе российского кино есть такие фильмы, как “Побег” и “Статский советник”, но нет фильмов “Бой с тенью” и “Турецкий гамбит”, о которых с большей уверенностью можно сказать, что они являются главными событиями в культурной жизни страны, как написано в релизе?

Разлогов: За российскую панораму отвечает Ирина Павлова, поэтому она может смело ответить на этот вопрос.

Павлова: Во-первых, поскольку сейчас создано огромное количество блокбастеров, поскольку все они, во всяком случае владельцы утверждают, что все они самые первые, самые главные, самые лучшие, то принцип был двоякий. Во-первых, мы взяли самые поздние по времени блокбастеры. Во-вторых, что касается “Турецкого гамбита”, то у меня есть собственное соображение на этот счет. Чем меньше компьютерной графики в кино, тем больше собственно «кина» . И поскольку у нас программа называется “Новое российское кино”, а в новую российскую программу мы собираем совершенно другое кино, то мы решили, что “Турецкий гамбит” подождет, мало того его видели практически все. У “Статского советника” все-таки фестивальная аудитория была меньше, а “Жмурки” — совсем новое кино. К тому же есть еще некая концептуальная составляющая. Тут, как мне кажется, и “Статский советник” и “Жмурки” - попытка представить российский характер, новое русское представление о русском характере. Это забавно, это складывается в общую концептуальную схему нового российского кино. Было сделано 83 картины, у меня в программу помещается 24, было из чего выбирать. Во времена, когда программа собиралась, а не отбиралась было проще. Есть опять же две позиции. Владельцы и создатели, которые очень хотят в программу. И владельцы и создатели, которые очень упираются и не хотят давать. Я предпочитаю дело иметь со вторыми.

Разлогов: Вторая половина вопроса была адресована мне, которая касалась участия Алексея Учителя в повторном Московском фестивале. Я, честно говоря, не вижу особой критики по поводу того, что, ну скажем Вон Карвай с каждой своей картиной участвует в Каннском фестивале, Коппола почти с каждой своей картиной участвует в Каннском фестивале, Сокуров несколько лет подряд давал свои картины на Каннский фестиваль. Один из принципов уважающего себя фестиваля — это верность тем людям, открытию которых он способствовал. Так что я всячески приветствую, например, повторный приезд Питера Гринувея в Москву. Хотя были мои коллеги, которые говорили - а зачем он нам, он уже у нас был. Так вот очень хорошо, что человек, который у нас был при этом хочет приехать второй раз, а может быть и в третий. Вот на Каннском фестивале все члены жюри уже были неоднократно в Каннах в разных качествах. Поэтому, это мне кажется, правильным. Что касается конкретно этой картины, то картина достойная, интересная, своеобразная. Кроме того, всегда хорошо, когда какой-то шум вокруг картины заранее. Поэтому шум, который появился с “Кинотавром”, на мой взгляд, на благо. Что касается других картин, могу сказать так, что “Быль”, которая представлена совершенно из другой копилки, совершенно другое кино, совершенно по-другому сделанное. У меня была картина, которую я очень хотел включить в конкурс, хотя многие не разделяли моего мнения. Как вы знаете, Булат Мансуров сейчас сделал большую историческую трилогию, которую частично показал. Вот первые две картины мне кажутся не очень удачными. Третья картина, посвященная Чингисхану в потенциале мне показалась не только удачей, но и картиной, имеющей своеобразный шанс получить мировую известность. Не только потому, что это совместное производство Казахстана, Киргизии, Татарстана и России, но и потому, что в этой картине есть, с одной стороны, восточная эпичность, которая очень ценится на фестивалях. А, с другой стороны, та самая разговорность и дидактичность, которой славится очень популярный у нас режиссер Ларс Фон Триер. Но, к сожалению, картина технически не была готова. Я просил режиссера сократить ее значительно, он с этим согласился. Но вопросы, связанные с переозвучиванием он не смог решить вовремя. Поэтому я, например, очень жалею, что этой картины нет, потому что она бы давала некую такую более широкую перспективу не только российского кино, но и сотрудничества в рамках того, что пока называется Содружеством Независимых Государств. Но так получилось, что эта картина не была вовремя доведена до ума, закончена технически на фестивальном уровне.

Шепотинник: Кстати, вот такой штрих в понимании того как современный русский режиссер трактует традиционно русский характер будет присутствовать в фильме, который называется “Про Ивана-дурака”. Это маленькая короткометражная анимационная лента, которая сделана на компьютере Михаила Алдашникова хорошо известного вам мультипликатора, очень смешной фильм, который будет открывать программу “8 1/2” в этом году.

Вопрос журналиста: Я хотел бы узнать какие мероприятия войдут в программу «Индастри офис», чем этот кинорынок будет отличаться от того, что сегодня начинается на “Кинотавре”. В позапрошлом году это мероприятие как бы покинуло программу ММКФ в связи с секвестированием расходов. Сейчас конкурс как бы еще меньше, тем не менее мероприятие возрождается. С чем это связано?

Котелевский: Кинорынок в рамках Московского кинофестиваля себя не оправдал. Что касается секвестирования средств, он не оправдался не столько, он не был довольно затратным мероприятием, просто не было результата. «Индастри офис» проводится в рамках Московского кинофестиваля практически без затрат со стороны фестиваля. Российский «Индастри офис» имел большой результат. В нем приняло на сегодняшний день около ста продюсеров со всего мира. Среди них есть очень известные продюсеры. И поэтому было принято решение, учитывая тот положительный опыт, который был, провести его в рамках Московского фестиваля. Надо посмотреть программу. Там будет все: и проекты представляться и какие-то технические средства для киноиндустрии и новые имена и т. д.

Разлогов: Я со своей стороны могу сказать, эта часть работы фестиваля мне кажется очень важной и ориентирована она не столько на куплю-продажу фильмов, сколько на разработку совместных проектов и совместное производство фильмов. Поэтому, это ни в коей мере не дублирует тот рынок, который проходит в Сочи. Это разные задачи. В перспективе Московского фестиваля развитие в этом направлении очень важно.

Вопрос журналиста: Где и когда это будет проходить?

Шепотинник: Сейчас уточняются все даты. Кстати, информация о нашей пресс-конференции, плюс список фильмов, если не всех, то 70% включенных в нашу программу, будет размещена в Интернете на нашем сайте www.miff.ru. А затем на протяжении двух дней вы узнаете и о конкретной программе, о том какие фильмы и где будут показаны. Следите за нашим Интернетом, там, в скором времени будет появляться очень много информации.

Вопрос журналиста: Можно ли раскрыть немножечко личность членов жюри фестиваля?

Шепотинник: Я сразу должен сказать, что это люди, которые работают в самых разных кинематографических изданиях мира, многие из них даже никогда не были в России. Это не то, чтобы какие-то наши знакомые. Как правило, они тоже для себя открывают наш фестиваль. Со стороны России там будет работать киновед Сергей Анашкин.

Разлогов: В данном случае я участвовал в обсуждении кандидатур членов жюри с Клаусом Эдером и один из принципов, которого мы стараемся придерживаться, во-первых, чтобы были представленны журналисты тех, порой удаленных стран, фильмы, которых оказываются в конкурсном показе или играют важную роль на фестивале. Поэтому наличие Хенрика Уитеенского - датского критика, естественно, обусловлено во многом тем, что в центре внимания Московского фестиваля оказывается датская кинематография. Точно так же чилийский критик Эрнесто Гора приглашен, в частности, и потому, что будет в конкурсе чилийская картина, что очень большая редкость для Московского фестиваля в последние годы. Кстати, об именах, представленных в конкурсных программе, я об этом не сказал, но одно из самых крупных имен - это имя Мигеля Летина, чилийского режиссера. И могу сказать, что продюсер картины хотел представить картину на фестиваль в Карловы Вары. Режиссер настоял на том, чтобы приехать в Москву. Но это один из примеров того как решаются вопросы конкуренции между фестивалями, решаются они обычно продюсерами и режиссерами картины. Руководить жюри будет Сусанна Арутюнян, хорошо известный вам человек, армянский критик, основатель кинофестиваля в Ереване, ВГИКовка, хорошо знающая и Москву, и отечественное кино, и мировое кино тоже.

Вопрос журналиста: Скажите пожалуйста, кроме Правительства РФ кто еще является главным спонсором кинофестиваля?

Котелевский: Спасибо за этот вопрос. В этом году, впервые с 99-го года финансовое участие в организации фестиваля приняло Правительство Москвы. Оно ежегодно очень серьезно помогало службами города, организацией. В этом году по личному решению Юрия Михайловича Лужкова Москва примет финансовое участие. Есть и новые спонсоры, конечно.

Вопрос журналиста: Какие еще картины войдут в гала-премьеру?

Шепотинник: Здесь уже некоторые картины назывались на самом деле. В частности, назывался фильм Михаэля Ханике “Скрытая”, одно время он переводился как “Тайник”. Эта картина будет показана, как я понимаю в “Пушкинском”, будет специальный показ или как называется гала-премьера. Приедет Анни Жирардо, которая сыграла в этой картине маленькую, но очень важную роль. В связи с участием в качестве члена жюри очень крупного французского режиссера Клер Дени, две ее картины последние тоже будут показаны как гала-премьеры. Это фильмы “Незванный гость” и документальная картина «К Матильде». Здесь упоминался фильм Ларса фон Триера, он тоже будет представлен как гала-премьера. И, как я уже говорил, некоторые картины здесь показываются опять-же в связи с присутствием в том или ином качестве гостей фестиваля, в частности, жюри.

Разлогов: Поскольку в жюри будет известный итальянский композитор Николо Пьявани, нам удалось получить последнюю работу, к которой он писал музыку. Это французская картина, которая называется “Член экипажа”, один из самых крупных успехов в кинопрокате Франции. В принципе ориентация была на картины, победившие в Канне, в меньше степени в Берлине, потому что берлинские картины в большинстве своем уже выпущены на экраны. В этом плане наши прокатчики работают оперативно. И некоторые фильмы, которые мы хотели бы показать, например, я бы хотел показать картину “Бункер” про последние дни Гитлера. Естественно, хотелось бы показать картину “Капризное облако”, премьера которой состоялась буквально на днях - чистый азиатский экстрим. Держите ее в уме, когда будете смотреть другие картины из азиатского экстрима.

Шепотинник: Из каннских картин будет также присутствовать фильм, которого одновременно ждут и меломаны и кинематографисты, это фильм “Последние дни” Ганса Вансента, он будет открывать программу “8 1/2” в этом году.

Разлогов: Еще одна особенность нынешней программы, которую я не упомянул. Дело в том, что в некоторых специализированных программах, и “Азиатский экстрим” тому довольно яркий пример, мы показываем также картины не только последнего года, а последних двух-трех лет в том случае, если ранее нам не удалось получить эту картину к Московскому фестивалю. Потому что бывают очень обидные пропуски, когда не складывается, не ложится в сторону фестиваля судьба, а картину хотелось бы показать. Тем более, если они еще не были показаны у нас в прокате, еще не приобретены для проката. Так что в специализированных программах такой взгляд в недалекое прошлое возможен.

Вопрос журналиста: Каков бюджет самого фестиваля?

Котелевский: Эта сумма складывается из двух составляющих. Основные средства получаются из федерального бюджета, по линии федерального агентства. Они составляют 72 миллиона. Поддержка правительства Москвы будет где-то в районе 5-6 миллионов рублей. Вторая часть - спонсоры, которые представляют безденежные средства: это связь, билеты, компьютеры, кофе, пиво и т. д. Ну, я думаю, это где-то в районе ста миллионов рублей, если перевести в деньги.

Спектор: Всем большое спасибо за участие в пресс-конференции.


Окончание стенограммы.





Партнеры