Все путем!

“Главный машинист России” Владимир Якунин: “У меня есть свой собственный вагон”

8 августа 2005 в 00:00, просмотров: 196

Вокруг имени нового главы железнодорожного ведомства ходит туча слухов. Судачат, будто Якунин вот-вот возглавит кабинет министров, а то и вовсе прочат в преемники президента Путина. По случаю Дня железнодорожника Владимир Иванович согласился рассказать “МК”, что происходит на самом деле.


— Интересно, как назначают в руководители?

— Президент сформулировал мне, как новому руководителю РЖД, задачу: обеспечение государственных интересов через устойчивость и эффективность работы железнодорожного транспорта. Он сказал, что будет очень много спекуляций по поводу моего назначения. И наша дружба будет интерпретироваться по-разному. Но правдой является то, что я пять лет проработал в транспорте, три с половиной — в железнодорожном, и вполне способен реализовать задачи по реформированию отрасли.

— А какая, по-вашему, модель экономики ближе России — централизованная государственная или рыночная?

— Как всегда, истина посредине. Я считаю, что Россия не достигла того уровня экономического развития, который позволяет говорить о ней как о постиндустриальной стране. А это означает, что в чистом виде неолиберальные теории не могут оказаться эффективными в стране, где неустойчив рынок. Его просто не может быть в стране, где еще не окончательно сформулировано законодательство, где традиции законопослушания и социальной ответственности не впитываются с молоком матери, как на Западе. Государство безусловно имеет ответственность перед обществом. И это касается не только обеспечения интересов социально незащищенных слоев, но и формирования рынка как такового.

Ну не возникнет у нас просто так на ровном месте необходимая нам промышленность. За счет чего мы собираемся экономику поднимать? Должны быть инвестиции. Государство сегодня этих инвестиций не дает. Значит, надо привлекать со стороны. Каким образом? Я, может быть, не прав, но думаю, что стабилизационный фонд может использоваться для того, чтобы обеспечивать займ дешевых западных денег в наши собственные инвестиционные проекты.

— В последние годы железнодорожные билеты успели подорожать в несколько раз, а услуги остались прежними. Вагоны старые. Удобнее, а иногда и дешевле выходит на самолете. Почему дорожают билеты?

— Убыточность пассажирских перевозок в прошлом году составила 60 млрд. рублей, что превышает 50%. То есть на самом деле у нас билеты сегодня продаются ниже себестоимости. Мы компенсируем ее за счет доходов, которые получаем от грузоперевозок. Но сегодня поставлена задача уйти от перекрестного субсидирования. Что касается изношенности вагонов — это большая проблема. Подвижной состав иногда уже на свалку отправлять нужно, а мы ничего не можем сделать, потому что у нас просто не хватает вагонов. Приходится старые как-то облагораживать. Мы сейчас не приобретаем плацкартные вагоны без кондиционеров. Это все равно что на телегу навешивать прибамбасы от “Мерседеса” — но мы делаем это, потому что люди не могут себе позволить купить билет в купейный вагон. А мы не хотим, чтобы они от духоты там погибали.

Что делать, чтобы были новые вагоны? Что делать с тем, чтобы сервис рос? Прежде всего добиваться, чтобы государство компенсировало социальные убытки, которые мы несем. Этот вопрос поставлен. Принято решение о создании федеральной пассажирской компании. И что вы думаете? Хорошо мне и вам известный министр финансов Кудрин насмерть встает, чтобы не платить деньги из бюджета на компенсацию убыточности. А мы говорим, что люди не смогут билеты покупать, а мы не сможем тогда эту компанию просто-напросто содержать.

— Когда сами последний раз пользовались железнодорожным транспортом?

— Я регулярно пользуюсь им. У меня есть свой собственный вагон, в нем всего четыре купе. И я, по крайней мере, в Питер стараюсь ездить на поезде.

— Для вас сегодня дом больше Питер или Москва?

— Я родом из Владимирской области, поэтому — ни то, ни другое. В Питере я провел много лет. Для меня это город, где я жил и работал, поэтому, конечно, бывает, скучаю. Но сегодня мое место в Москве.

— Владимир Иванович, ведь дыма без огня не бывает. Как сами относитесь к слухам о том, что можете стать возможным преемником президента?

— Отношусь только как к слухам. Обо мне сейчас много небылиц ходит, — улыбается Якунин и вдруг серьезнеет. — На самом деле не все так просто. Для меня эти слухи являются разрушительными и опасными. Потому что это формирует сразу отрицательное отношение определенного круга. И это создает мне проблемы. Кроме того, это вызывает негативную реакцию у тех людей, которые для меня значимы. Зная, например, нашего президента, думаю, эти вымыслы постоянные — то меня в премьеры, то главой администрации, теперь в преемники — ему вряд ли нравятся.

— На нервы сильно действует?

— Конечно. Но сам себя хочу похвалить: я обладаю незаурядной психологической устойчивостью. Чтобы самому в этот бред не поверить.

— Вы с Владимиром Владимировичем были соседями по даче под Питером...

— Ну вот так случилось. На самом деле, если бы этого не было, наверное, мне по жизни было бы проще. Потому что к “своим” отношение на порядок более строгое и принципиальное, чем просто к специалистам.




    Партнеры