Мадонна русского розлива

В горящую избу войти проще, чем поднять детей на пепелище

10 августа 2005 в 00:00, просмотров: 231

— Вот паразит! Представляешь, среди ночи вытащил из-под подушки мобильник, стырил велосипед и был таков, — негодовала тетя Валя.

Узнаю старую знакомую. По широте душевной пригрела в доме очередного бомжа, а тот отплатил ей черной неблагодарностью. Чего в жизни не бывает. Особенно в жизни Валентины Сурковой, этой матери Терезы или Леди Бомж, как окрестил ее “МК” (от 22.12.2004), подробно рассказав, как она одевает, обувает, дает кров и даже возвращает квартиры бомжам, пьянчугам и беспризорникам. Свалившаяся как снег на голову после выхода публикации на тетю Валю известность принесла неожиданные результаты.

— Благодаря “МК” многие поверили, что такие люди, как я, еще существуют. Даже фильм документальный про меня сняли под названием “Вокзальная теща”, — смеется благодетельница. И тут же внезапно переходит от присказки к делу: — По вашей газете меня нашла женщина, которая нуждается в помощи больше, чем все бомжи, вместе взятые. Я стараюсь ей помочь, но моих возможностей, боюсь, будет маловато.

На следующий день мы уже катили на край области с огромными тюками одежды секонд-хенд, собранной Сурковой специально для очередных опекаемых.

Приземистый домик на окраине села Тютьково встретил нас какофонией звуков: шумом детских голосов, собачьим лаем и куриным кудахтаньем. Увидев приезжих, с крыльца врассыпную кинулась детвора.

— У меня всегда в доме много ребятишек, и своих, и чужих, — грустно улыбается мать семейства Наташа. — Где бы я ни жила, дверь для них всегда открыта. Никогда не оттолкну, накормлю последним.

В ее больших печальных глазах лишь изредка вспыхивают живые искорки, но безучастный голос выдает невыносимый душевный гнет. Жизнь упорно делает все возможное, чтобы она забыла о светлых чувствах: счастье, радости, надежде. Стоит ей немножко поднять голову, воспрянуть духом, как новое испытание ложится тяжким бременем на ее хрупкие плечи.

...Семья Скоробогатовых подалась три года назад из Рязанской области в Московскую не от хорошей жизни. Единственный колхоз на всю округу развалился, и вопрос о том, как прокормить шестерых детей, встал ребром. Собрали скромные пожитки и, оставив деревенский дом, переехали в Серебряно-Прудский район. Глава семейства подрабатывал на стройках, а Наташа хлопотала по хозяйству. Ни на что не жаловались, ни у кого не просили. И жили душа в душу, не в пример нынешним молодым. И как силы небесные посмели разлучить эту семью? Да еще так беспощадно…

— Володька мой тогда на строительстве сельского магазинчика работал, — вспоминает Наташа. — Его хозяин темный человек был. Поговаривали, иномарку свою за долги в Москве у кого-то забрал. Тут как-то выпил вечером и попросил Володьку довезти его всего три километра до дома. Вовка мой безотказный был, сел и поехал. А утром его с пробитой головой нашли…

Владимира Скоробогатова убили 17 мая 2004 года. У преступников явно был “заказ” на определенную машину, поэтому метили они только в водителя. Хозяин авто остался цел, а отец шестерых детей скончался от черепно-мозговой травмы, не совместимой с жизнью. С тех пор Наташа одна тянет непосильную лямку.

— Ведь не хотела рожать последнего мальчишку. А видишь, как вышло… Может, Господь Бог предвидел, что муж погибнет, а Валерочка мне в утешение. Поплачу пойду, прижму к себе — вроде легче. Как две капли на отца похож. Кажется, поднялся бы сейчас мой Володька хоть на полчаса, больше не отпустила...

Собрала бы Наташа нехитрый скарб и вернулась к родным пенатам, так нет — новая беда. За время отсутствия Скоробогатовых в их доме, что в деревне Делихово, без спроса поселился бомж. По рассказам соседей, поставил обогреватель, да не усмотрел за ним. Остались от дома одна печная труба и гора головешек.

— Никогда не думала, что окажусь на таком распутье, — вздыхает Наташа. — На работу устроиться не могу, потому что регистрации в Подмосковье нет. Живем на пособие по потере кормильца в 3 тыс. 200 рублей. Зиму еле пережили. Сами хлеб печем, крутимся как можем. Купила цыпляток, думала, детям яички будут, так и тех украли. Хорошо хозяин не требует за дом платить. Но скоро он ему самому понадобится, и окажемся мы на улице.

Наташа обращалась за помощью в органы соцзащиты по месту жительства. Ей предложили пустующее жилье в селе Князево, но там нет ни работы, ни даже школы. Как она туда поедет, когда детей учить надо?

— Я ничего не прошу, кроме крыши над головой. Завела бы козочек, поросяток — детей выкормила. Все осилила, подняла…

Скоро в семье Скоробогатовых прибавление. Одна из дочек, двадцатилетняя Татьяна, в сентябре должна родить малыша. Банальная история одной скоротечной любви. Пока Таня встречалась с местным парнем Сашей Ищенко, все было прекрасно, а как забеременела — прошла любовь, завяли помидоры. А Наташа по доброте душевной не стала дочке жизнь ломать...

Таких женщин осталось мало, а скоро совсем не будет. Бескорыстная, трудолюбивая, добрая, жертвенная. С ребенком на руках Наташа напоминает мадонну. Она и в душе, поверьте, как святая. Вот только не двужильная. Наташа Скоробогатова который год бьется как рыба об лед, а все впустую — нужда и горе крепкой хваткой держат за горло. В Серебряно-Прудском районе ей не хотят помогать даже дровами. “Вы не наши”, — пресекают в сельсовете любые Наташины попытки обратиться за помощью. Благо детей в школу взяли. И на том спасибо. В Рязанской области никакого жилья, кроме как в заброшенных трущобах, ей не дают. Другая бы руки опустила, спилась, заволокла взор пленкой безразличия к судьбе детей. Однако Мадонны так не поступают, они несут свой крест, высоко подняв голову, хоть и с полными слез глазами...

В Подмосковье стекаются тысячи не лучших представителей других областей. Находят не самые честные способы регистрироваться, прописываться и жить припеваючи. Неужели на гостеприимной земле Московии не найдется места для многодетной матери и просто хорошего человека с большой буквы?




Партнеры