Рандеву с кашалотом

Туристы три часа охотились за его хвостом

13 августа 2005 в 00:00, просмотров: 274

...Судно резко сбавило ход и повернуло носом влево. “Вон он, вон он!” — люди перебегали к правому борту, указывая на ближний к нам участок моря. Там из рваных водяных всплесков выступал какой-то огромный гладкий валун. Вдруг с края его поднялся столб брызг — словно гейзер заработал. “Валун” дышал с присвистом...

Здрасьте! Так вот ты какой, чудо-юдо рыба кит!

Самые крупные млекопитающие на Земле крайне неудобны для наблюдений. Поэтому лишь немногие могут похвастаться тем, что видели кита “буквально в нескольких шагах”. Теперь в числе этих счастливчиков оказался и репортер “МК”.


В глубине норвежского заполярья, на северной оконечности острова Андёй, обосновался городок Анденес. 3000 жителей, аэропорт, высокий маяк на скале и... главная местная достопримечательность — “крупнейшее в мире китовое сафари”.

Неподалеку от Анденеса находится уникальное “пастбище”, куда регулярно приплывают исполинские морские животные. Сравнительно небольшие глубины здесь обрываются вниз километровой пропастью, и на этой-то “ступеньке” удобно охотиться на косяки рыб кашалотам. “Пожалуй, не найти другого места, — говорят ученые, — где кромка берегового шельфа подходила бы так близко к суше”.

“Близко” — это около 30 километров. В 1988 году в Анденесе был создан Китовый центр, и с тех пор в летний сезон специальные корабли отвозят группы любопытствующих на “китовое шоу”.

“...Рекомендуем вам сделать заявку накануне путешествия”, — предупреждает рекламный буклет. Поэтому, едва приплыв на пароме в городок, мы поспешили в Китовый центр. О-па! Первое яркое впечатление — от здешних цен. За удовольствие полюбоваться на кашалота нужно выложить почти сто евро!

— В программу входит еще и экскурсия по нашему музею, и просмотр слайд-фильма, а на борту вы получите легкий обед,— пытается быть убедительной дама за стойкой “ресепшена”.

— А если вдруг не повезет и кашалоты именно в этот день сюда не приплывут? Это же все-таки не аквапарк, — засомневался самый осторожный из нашей компании.

Из ответной речи, произнесенной сотрудницей Центра, явствовало, что: а) вероятность встретить кита в этом сафари — 90, а то и все 95%; б) в случае неудачной первой вылазки в море организаторы предоставляют бесплатно право на еще три такие поездки в последующие дни... Отлично! Вот только этих “последующих” у нас нет: жесткий график путешествия требует уже завтра к вечеру покинуть Анденес. Ну да ладно, авось случится! И мы скидываемся по 700 местных “тугриков”, что равняется согласно текущему курсу чуть более чем 110 долларам.

* * *

К 9 часам в холле Китового центра набралась приличная толпа. Настоящий интернационал: немцы, итальянцы, датчане, японцы... Трое молодых ребят-гидов, вышедших к нам, стали сортировать публику по языковым критериям. Выбор оказался невелик.

— Те, кто владеет норвежским, — пожалуйста в группу к Кате. На немецком будет проводить экскурсию Энн, на английском — Бьорн... А вы откуда?

— Из России!

— О-о! — лишь развели в ответ руками гиды.

...Наш экскурсионный тур начался с сугубой прозы. Экскурсоводы предупредили, что поскольку плыть придется довольно далеко от берега, а море там неспокойное, то всем, кто сомневается в своем вестибулярном аппарате, следует принять спецтаблетку от морской болезни. Некоторые (наверное, самые боязливые) попытались употребить сразу несколько штук.

— О нет, не больше одной! — замахали руками наши “поводыри”. — Иначе вы попросту заснете... А теперь пройдем в музей.

* * *

“Ну ты тупо-о-ой!” Такая мысль преобладает над всеми другими, когда видишь картинку с изображением кашалота. Действительно, “передок” у этого кита точно топором обрублен — рыло еще то! (И ведь так оно и называется в справочниках — не морда, а именно рыло.) Под толстой — 1,5 сантиметра — кожей над верхней челюстью скрывается большой мешок, наполненный несколькими тоннами спермацетового жира. Это ценнейшее для парфюмерии сырье стало поводом для отстрела множества китов. А самому кашалоту спермацет нужен для удобства: благодаря такому жировому “поплавку” в голове китяра легко всплывает с глубины без всяких физических усилий.

Кашалот способен опускаться на глубину до 1200 метров и может оставаться под водой более полутора часов. Подобная способность к автономному плаванию обусловлена в том числе и... врожденным уродством. Ведь каждый такой “ныряльщик” — потенциальный пациент ЛОР-врача. У китов этой породы функционирует лишь левая ноздря, отверстие которой находится на самом конце рыла. А вот дырка правой ноздри напрочь зарастает еще во время развития будущего кашалотика в материнской утробе. Этот носовой проход преобразуется в “баллон” для хранения запасов воздуха при длительных заныриваниях.

Скелет кашалота, выставленный в зале китового музея, — из числа заурядных экземпляров. “Всего-навсего” 12 метров в длину. А вообще-то самцы данной породы могут достигать 20 метров “роста” и более 70 тонн веса (из которых 16 тонн приходится на жировые отложения). Основные “блюда” в кашалотьем меню — рыба и кальмары.

* * *

Из Китового центра топаем пешком на пристань. Грузимся на “Андфьорд”, имеющий, согласно “паспортным данным”, 38,19 метра длины и рассчитанный на 99 туристов. Вообще-то больше всего он напоминает сейнер или небольшой “грузовик”. В средней части, на открытой палубе, установлены ряды сидений, здесь же — крошечная пристроечка с “камбузом”. Еще несколько пластиковых кресел поставлены на возвышении, ведущем к кормовой рубке. А вот задранная вверх носовая часть предназначена только для стояния. На эту площадку набивается полно народа: хитрецы думают, что заняли лучшие места для рассматривания всех встреченных китов. Однако уже через 10—15 минут после выхода в море ряды этих “колумбов” значительно редеют: неласковый ветер быстро охлаждает энтузиазм.

Начинает покачивать. Энн и Катя демонстрируют нам, как надо пользоваться спасжилетами, и после этой бодрящей прелюдии приступают к раздаче еды. Меню действительно легкое: бульон с булочкой и чай-кофе с маленькими хрусткими печенинками. Зато подходить по второму-третьему разу не возбраняется. Тем паче что часть туристов уже явно потеряла интерес к пище. Одной пожилой даме становится и вовсе худо — ее в полубессознательном состоянии укладывают на скамью...

Позади — более часа пути. А где же киты? Гиды объясняют: капитан судна с помощью приборов следит за подводной обстановкой, он уже обнаружил неподалеку одного из этих гигантов, и сейчас мы идем туда.

Не обманул “морской волк”. Рандеву с местным “Моби Диком” состоялось. Восторженная публика пулеметно щелкает фотоаппаратами, жужжит видеокамерами. “Андфьорд” подходит буквально на 30 метров к киту, а тому хоть бы хны! Лежит и спокойненько продолжает продувать легкие после очередного рейда на глубину. Размеры этой “рыбки” действительно впечатляют! Без сомнения, мы повстречались с “мальчиком” — ведь кашалотьи “дамы” обитают лишь в южных и средних широтах. Ну а мужики более закаленные — в поисках обильной пищи летом заплывают далеко на север, покинув свои гаремы (у каждого самца по 10—20 жен).

Наконец нашему “Моби Дику” дрейф надоел. С легким всплеском голова кита исчезла в волнах, а через пару секунд процесс ныряния гиганта завершился появлением над водой огромной хвостовой лопасти — метра 4 или 5 в ширину. Вот это и есть апофеоз китового сафари — полюбоваться на хвост кашалота, запечатлеть его на пленку. Вместе с туристами активно снимали и наши гиды. Оказывается, любая такая экскурсия является еще и экспедицией наблюдения, проводимой под эгидой Международного общества охраны китов и дельфинов, и наши провожатые должны фиксировать встречу с каждым морским исполином.

Паспортом кашалота является собственный хвост. Выступы и зазубрины на нем сугубо индивидуальны (кого-то акула тяпнула, кто-то о камень “корму” поранил...). В Китовом музее даже выставлена целая галерея таких “фотопортретов” кашалотов — завсегдатаев здешних мест. По мнению знающих людей, сегодня нас почтил вниманием Толстяк Томми.

Потом “клева” долго-долго не было. “Андфьорд” то бороздил море, то ложился в дрейф... Не раз нам сообщали, что капитан вновь обнаружил кита и сейчас мы к нему подойдем. Но — все впустую. Неужели такой облом?

Однако три часа ожиданий были-таки компенсированы новыми встречами. Один за другим нам попались аж два кашалота. И вновь — глянцевая глыба в воде, фонтан брызг от дыхания кита, прощальный взмах огромного хвоста...

...7-часовая эпопея позади. У трапа приветливый парень Бьорн вручал каждому из покидавших судно персональный сертификат. “Удостоверяет в том, что такой-то принял участие в нашем Китовом сафари из Анденеса, Норвегия, 69 градусов северной широты...” Подпись: “Эрвин Фултерер, генеральный директор”. Желающие могут теперь повесить эту бумаженцию на стену в рамочке и гордиться.

* * *

А на исходе того же дня... Остановились переночевать километрах в сорока от Анденеса, на каменистом мысу. Один из товарищей отошел чуть в сторонку от импровизированного палаточного лагеря — захотел ополоснуться в небольшом заливчике. Возвращается в некотором возбуждении:

— Там... Кит лежит!

Посмотрели — действительно кит. В том смысле, что скелет его. Из песка между прибрежными валунами выступают теперь уже такие знакомые составные части кашалотьего скелета — верхняя челюсть, ребра, позвонок... То ли сам кит на берег выбросился, то ли китобои норвежские когда-то его здесь на разделку выволокли.




Партнеры