“Оборотни” в вагонах

Ментовско-бандитская мафия грабит гастарбайтеров на московских вокзалах и в поездах

22 августа 2005 в 00:00, просмотров: 226

Недавний соцопрос на тему “Какую профессию вы считаете самой прибыльной?” выдал неожиданный результат. Больше всего денег, считают россияне, можно заработать, занимая какой-нибудь государственный пост. А на втором месте по “прибыльности” опрашиваемые назвали профессию... бандита.

Действительно, ничто у нас так не организовано, как преступность. Примитивный рэкет, от которого, казалось бы, мы избавились где-то в конце 90-х, на самом деле просто, как хамелеон, сменил окраску. Раньше, например, было модно грабить “челноков” в поездах (бандиты обычно собирали дань по 50 “зеленых” с носа). Теперь же вымогатели, поднаторев в законах, переключили все свое внимание на бесправных гастарбайтеров. Причем охоту на сезонных работяг вымогатели устраивают, когда те уже при деньгах — на московских вокзалах.

Корреспондент “МК” сам чуть не стал жертвой привокзальной мафии. А заодно попытался выяснить, реально ли простому гастарбайтеру вывести из Златоглавой потом и кровью заработанные капиталы. И при этом остаться целым и невредимым.

Два украинца в мае начали трудиться у меня на подмосковной даче. Сразу скажу: с работниками мне несказанно повезло. Ни тебе запоев, ни нытья по поводу горькой судьбины. Трудолюбивые и рукастые, мои гости-гасты справлялись с заданным объемом работ в ударном порядке.

Старший, 60-летний Степан Васильевич, житель Черкасс, всю сознательную жизнь проработал на заводах. И вкалывал этот невысокий худощавый человек с морщинистым лицом, судя по всему, нехило. Так, что удостоился в трудовой книжке не совсем обычной для подобного документа записи — “золотые руки”.

Второй работяга — 32-летний Колян, проживающий в селе близ тех же Черкасс, вообще сильно смахивает на богатыря. Плюс к этому за спиной у него два года службы в ВДВ, куда, как известно, не каждого берут. И тоже ведь мастер на все руки — и тебе сварщик, и резчик по металлу, и первоклассный каменщик.

Когда же фронт работ был закрыт, мои орлы усиленно засобирались домой к семьям. Тем более что истекал трехмесячный срок их легального пребывания в России.

Напомню, что с 1 октября 2004 г. гражданам Украины разрешено находиться на территории России 90 дней без оформления регистрации. Нужен лишь паспорт и миграционная карта, которая выдается при пересечении границы. Но не все так просто — пребывать-то можно, а вот работать — нет. Для этого нужно получить разрешение на работу. А кому нужна лишняя головная боль и затраты, связанные с оформлением разрешения? А главное, кому хочется платить налоги?

Словом, я, как все, расплатился со своими украинскими гостями “черным налом”.

А после этого Колян предложил мне сделать “ответный визит” — отправиться к нему в село, где чудные виды на Днепре, отличная рыбалка и прекрасный самогон в каждой хате.

Самогон запал в душу. Поэтому я не стал упираться даже из вежливости.


***

Сказано — сделано. Билеты куплены, сумки собраны, и погожим солнечным днем мы едем на Киевский вокзал. И вот здесь моя присказка кончается. Далее начинается отнюдь не сказка, а нечто более сильное.

Я удивился, когда Степан Васильевич в машине протянул мне в конверте те самые деньги, которыми я с ними рассчитывался за работу: “Положите, пожалуйста, к себе, Михаил Иваныч”. — “Это зачем?” — удивился я. “Ну на вокзале всяко может быть. Положите”.

Не совсем понимая, что это за “всяко”, я все же убрал деньги во внутренний карман. Подъехав к вокзалу примерно в три часа дня, за час до отправления поезда, мы бодро потопали на перрон.

За металлической вокзальной решеткой меня ждало новое удивление. “Оно” само подошло к нам с правой стороны и представляло собой упитанного бандитообразного молодого человека в спортивных штанах, обратившегося к нам таким образом:

— Ребята, подождите, не торопитесь. Вот сюда, пожалуйста, подойдите, чтобы я в грязи не стоял, разговаривал с вами, ага, вот так. Куда путь держим, сами откуда?

Я в недоумении посмотрел на него. Недоумение почти сразу сменилось растерянностью, так как пришло понимание того, что наш нежданный собеседник вряд ли просто хочет вот так с нами познакомиться. “А вы кто?” — спросил тем временем Колян, хотя и так было ясно, что это бандит, а не Санта-Клаус. Наверное, поэтому ответа и не последовало. Вместо этого рэкетмен совсем по-еврейски на вопрос Коляна задал свой вопрос:

— Откуда же вы, ребята?

— Я местный, — наконец выдавил я.

По пухлому лицу моего собеседника скользнула тень разочарования. “Значит, местный, провожающий”, — процедил он, собираясь уже, видимо, отчалить в поисках более легкой добычи. Но соблазн был велик, и, кивнув головой в сторону моих работяг, бандитообразный спросил еще:

— А эти работали у тебя?

— Отдыхали, — ответил я, несколько уже оправившись от первого замешательства.

— Ну раз отдыхали, тогда ладно, — криво улыбнулся представитель криминального мира и уверенной походкой отошел обратно.


***

Как выяснилось, наш фактурный собеседник и его столь же мускулистые коллеги в большом количестве тусуются у входа на Киевский вокзал — там, где черная решетчатая ограда соприкасается со стеной здания вокзала, образуя укромную прямоугольную выемку-закуток. Такое архитектурное решение позволяет бандитам без труда взять в кольцо очередного несчастного гастарбайтера и обобрать его до нитки чуть в стороне от людского потока.

Многие рэкетиры держат в руках пакеты с утюгами, миксерами, электрочайниками, другой ерундой — такое прикрытие: мол, не грабим мы, а товары широкого спроса предлагаем. Есть в команде даже несколько женщин, которые предлагают якобы косметические средства или мягкие игрушки.

Еще несколько бандитов дежурят напротив своих соратников, у киосков слева. Они тормозят и обирают тех гастов, которые идут на поезд, держась подальше от здания вокзала.

Наконец, несколько криминальных братков прогуливаются по всей территории Киевского, заглядывают на перрон, находящийся под крышей, и в другие укромные вокзальные места — нет ли там какого-нибудь перепуганного работяги?

Идеальная жертва для бандитов — это, конечно же, гастарбайтер-одиночка, который едет домой без провожатых. Такой никогда не обратится в милицию после ограбления, потому что, во-первых, боится милиционеров не меньше, чем бандитов, понимая свое бесправное положение, а во-вторых, у него в кармане билет на поезд домой, и пропади оно все пропадом.

Степан Васильевич впоследствии подробно рассказал мне, как он один, “як соломинка”, возвращался в Черкассы в марте этого года. К счастью, он заранее переслал кровные заработанные деньги домой через знакомую проводницу, поэтому, когда его на уже известном читателю месте окружили четверо крепких ребят, кроме билета в кармане лежали лишь триста рублей.

— Подержи, дед, — один из бандитов сразу протянул Васильевичу пакет с миксером.

— Зачем мне держать? Это не мое.

— Сколько денег везешь?! Баксы, рубли?

— Ничего нет, ребята, триста рублей только.

— Не п…и, дед, ты же на заработках был! Доставай бабки, мы берем десять процентов, иначе х... куда уедешь.

Васильевича держали в оцеплении почти полчаса, ждали денежных знаков. И только когда этот украинский ветеран, придя в отчаяние от мысли, что опаздывает на поезд, начал раздеваться, чтобы доказать отсутствие “бабла”, его отпустили, хорошо обматерив напоследок.


***

…Больше приключений по дороге к поезду мы со Степаном Васильевичем и Коляном не встретили, если не считать таковой проверку документов у Васильевича стражем порядка. Посмотрев документы, милиционер спросил:

— Что, неужели за три месяца ничего не заработал?

— А разве в мои годы здесь берут на работу?

— Ладно-ладно, иди.

Дойдя до нашего вагона, Степан Васильевич положил запыленную сумку на асфальт и сказал:

— Коля, посторожи, а мы с Михал Иванычем к моей проводнице сходим.

“Его проводницей” оказалась полная брюнетка лет сорока, которая, увидев нас, радостно затрещала скороговоркой:

— Степан Васильевич, здравствуй, как похудел-то, что же к нам в вагон билет не взял?

— Да не было, Маша.

— Ну пойдем, пойдем...

Мы зашли в купе проводницы, и Васильич, неловко повернувшись между горками свежевыстиранных простыней, попросил меня достать конверт с заработанными деньгами. Маша что-то быстро черкнула на конверте и той же скороговоркой сказала: “Ну все, заберете, как обычно… Как там Алла, как Галина, все живы-здоровы?”.

На перроне Васильич пояснил, что проводники традиционно занимаются перевозкой денег, предоставляя такую услугу за 3 процента от переданной суммы.

— Степан Васильич, — не понял я, — зачем сейчас деньги отдавать проводнице, если вы сами едете?

— Да ведь всяко может быть...

Уже в поезде он рассказал, как ехал из Москвы со своим зятем:

— Тот выпил-то всего несчастную бутылку пива, но, видать, хватило. Начал болтать на весь вагон, как он много работал, как хорошо зарабатывал. Уже ближе к границе на станции в вагон зашли двое молодых совсем, лет по 25, сержанта — линейная милиция. И сразу к моему зятю. Спросили документы, посмотрели и куда-то повели. Денег у него с собой было всего 50 баксов, и он быстро вернулся, но не один, а с теми же сержантами. На этот раз взяли мои документы, говорят: следуйте за нами. Завели в тамбур, один спрашивает: “Сколько везешь денег?” Я говорю им: “Нет денег”. У меня и правда ничего не было, последние за постель отдал. Он меня тогда берет за шиворот как щенка: “Сколько денег везешь, тебя спрашивают?!” — “Да нет у меня денег, обыщите, если хотите”. — “Ты знаешь, что мы по закону тебя можем снять с поезда?” — “Хотите снимайте, если есть такой закон, но денег у меня все равно нет”. Бросили мне в лицо паспорт и ушли.


***

…Конечно, натерпелся Степан Васильич за годы своего гастарбайтерства от блюстителей российского закона, слов нет. Только в комнате милиции станции метро “Киевская” его дважды раздевали до носков и трусов в поисках денег.

— Когда я попал туда в третий раз и мне сказали “раздевайся”, я уже привычно снял куртку, потом начал стягивать брюки, — вспоминает Васильич, — милиционер увидел это и говорит: “Ты что, дед, приехал сюда стриптиз показывать? А ну надевай штаны”.

Подавляющая часть беспредельщиков из числа милиционеров — это молодые парни, сержанты и лейтенанты. Именно такие отморозки, надевшие форму в поисках легкого заработка, опускают уровень доверия к милиции ниже канализационной отметки. Вот что рассказал нам пожилой гастарбайтер Анатолий, оказавшийся нашим соседом в поезде:

— Я еще стоял через дорогу от вокзала, остановился поправить сумку на плече, а ко мне уже бегут три мента — увидели добычу. Подбегают, все трое лейтенанты, один говорит: “Документы!”. Посмотрели — ага, два месяца был! Спрашивают: сколько заработал? Я говорю: не работал, гостил здесь. “Не работал? А ну покажи руки! Ну вот, а говоришь, не работал. Я не работаю, смотри, какие у меня руки”. И сует мне в нос гладкие ладошки. Потом начали в сумке рыться, все тряпье перевернули, но нашли, что искали.

Такая вот, в общем, картина. Наивно полагать, что все описанное происходит только на Киевском вокзале или в поездах, следующих по его направлениям. На Курском, например, дело обстоит ничуть не лучше. Там для удобства введена даже специальная система однодневных паролей: если какой-то милиционер уже забрал у гаста нужную сумму денег, работяге сообщается заветное слово, которое следует сказать другому беспредельщику в погонах, желающему поживиться. Скажет — его больше не ограбят. Во всяком случае, сегодня и на этом вокзале.


Советы гастарбайтерам


1. Не перевозите с собой крупную сумму денег — заработанное лучше заранее оформить переводом через банк.

2. Не рассказывайте на каждом углу, сколько вы заработали, особенно своим коллегам-землякам.

3. Лучше, если на вокзал вас проводит кто-либо из знакомых москвичей (или жителей Подмосковья). Возможно, в этом вам сможет помочь ваш работодатель.

4. При следовании на вокзал не вступайте ни в какие разговоры с незнакомыми людьми, а если вас все-таки станут преследовать вымогатели, не бойтесь обращаться в милицию: не все, кто в погонах, — “оборотни”.



Партнеры