Каков у гульки нос?

И где тот “батька”, что даст легкой атлетике денег…

24 августа 2005 в 00:00, просмотров: 286

“Если вы меня бьете — бейте профессионально”, — это государственный тренер сборной России по легкой атлетике Валерий Куличенко на следующий день после чемпионата мира. Пышет в самолете возмущением и жаждой справедливости: “Сборная план выполнила? Даже “пере” — вместо 12 медалей 20 привезла. Результат по сравнению с Афинами улучшила? Улучшила: в Греции — шесть золотых медалей, в Финляндии — семь. Потенциал огромен? Без сомнения. Так за что критика?” Он пышет эмоциями на соседнем кресле. Трое в ряду нас — два газетчика и тренер. Через ряд — телевизионщики, которым в итоге тоже достается. Между нами — обычные люди, полтора часа внимающие перепалке Куличенко с журналистами, которые отстаивают только одно: Россия могла выиграть больше, план занижен, команда, которая могла обыграть американцев, в результате вторая, образовав между нашими странами–лидерами просто пропасть. Компромисс не найден, но стороны расходятся удовлетворенные состоявшейся беседой на очень высоком — в прямом смысле слова заоблачном — уровне. К тому же “обычные” люди стойко подытоживают: все равно наши спортсмены — самые лучшие! Вот с этим не поспоришь…


Сборная действительно идет от турнира к турниру по восходящей линии. И дело не в том, что хвалить всегда труднее, чем ругать. Просто вновь далеко впереди звездно-полосатая жизнерадостная спина. Да, с 1993 года мы впервые выиграли на чемпионате мира 7 золотых медалей, но американцы в Хельсинки — в два раза больше.

И что России делать? Перекупать каких-нибудь кенийцев, как это делают богатые нефтью страны? На это мы пойти не можем: и денег нет, и гордость не позволяет, которая у нас собственная. Да и чего их перекупать, когда к шести медалям высшей пробы на чемпионате мира могли прибавиться по меньшей мере еще три — снявшихся с турнира Лебедевой, Слесаренко, Симагиной. Или — упущенное “золото” Борзаковского, Котовой, Андриановой, может быть, мировой рекордсменки мира в толкании ядра Лысенко? Считаете? Вот так многие и считали, причем совершенно справедливо. Ведь разве в спорте лучшее — враг хорошего?

— Нет, а кто-нибудь видел, как у Тани Лысенко — дебютантки чемпионата — руки ходуном ходили от страха? — в какой-то момент Куличенко распаляется настолько, что полет явно перестает быть томным. — Ну и что, что она рекордсменка мира? Опыта — кот наплакал. Вот был такой великий спортсмен Куц, он мне говорил: “Валера, в городе есть Куц и Пуц. Куц это тот, кто медали завоевывает и горбатится за честь страны, а Пуц — который тоже входит в сборную и работает похлеще меня — но в столовой”. Так и здесь. План занижен? Считайте как хотите, но я должен был на этом чемпионате проверить новичков. У опытных спортсменов позади тяжелейший сезон. Посмотрите, ни один олимпийский чемпион не подтвердил в Хельсинки своего звания, кроме Ольги Кузенковой. Они могут устать? Пусть дебютанты по максимуму в Финляндии не выступили, но отрицательный опыт — тоже опыт. Наши футболисты — в каком сне бразильцев обыграли? У нас мяча нет, зато есть спринт. Американцы ведь за счет чего впереди оказываются? 14 золотых медалей — 9 в спринте! А между прочим, женская часть нашей сборной у американок выиграла. Это мужики, как всегда, проиграли. Но мы об этом не в Хельсинки узнали. Бьемся с ними уже который год: бегать учим — в семи видах беговой программы у нас не было ни одного спортсмена, который мог бы достойно выступить. Но вам ни о чем не говорит тот факт, что в финальные восьмерки у нас пробилось 22 спортсмена, а у них только 20? А мне говорит — это наше завтра. И я знаю, что на следующем чемпионате мира мы уже замахнемся на 10 золотых!

* * *

В частной беседе чемпионата мира — то есть с предварительной договоренностью, что без диктофона, довелось услышать сетования одного из менеджеров российских звезд легкой атлетики на то, сколь капризны и разборчивы стали наши герои Олимпа. Как требуют к себе уважения, проявленного внимания — встреть на отдельной машине в пять утра, хотя всех везет автобус, да посели, как положено, а вечером опять возвращайся… И вообще — на Западе спортсмены повадились менять менеджеров как перчатки, у нас пока до этого не дошло, но скоро, видимо, дойдет. А денег, мол, за все (читай за все унижения) — с гулькин нос. Ничего не скажу про ранние встречи и заносчивость, не встречала. Тем более не буду обсуждать и птицу — гулька у каждого своя, и нос ее тоже разнится: у кого этот самый голубиный, а у кого и цапли. Но вот отвечать менеджерам придется скоро не только перед звездой.

— С сентября я собираю команду: массаж, биохимические тесты, сборы, врачи и т.д., все это — до мая. И тут появляются менеджеры, — это опять гостренер, оторвался от чтения “МК”. — И начинается: там вам только за приезд заплатят 500 долларов, здесь за выступление — 10 тысяч… Пошли тараканьи бега. Я начинаю ругаться с менеджерами, со спортсменами. Со мной готовитесь к сезону — значит, со мной, нет — иди, заработай. Купи себе врача на сборы, массажиста возьми, плати по каждому биохимическому тесту бешеные деньги. Я не зверь, не отметаю все заработки подряд — вот эти соревнования пользу принесут, а вот за две недели до старта уже нельзя. Когда разговор идет на уровне членов сборной — любой спортсмен обязан быть честен по отношению к главному тренеру. Лидеры стали это понимать. Но бывают, например, и исключительные случаи: Таня Лебедева получила травму за несколько дней до начала чемпионата. Но у спортсменки есть шанс получить миллион долларов “Золотой лиги”! Я могу ей зарубить этот шанс? Это по-человечески будет?

— А я уверен, — словно предвидя наш воздушный диалог, президент ВФЛА Валентин Балахничев сам затронул эту щекотливую денежную тему еще в Хельсинки, — что менеджеры обязаны расплачиваться за полученные спортсменами травмы на коммерческих стартах. Они получают свои проценты? Вот и мы должны их получать! Как компенсацию: за сборы, обслуживание, подготовку. И не думайте, что это три копейки — десятки тысяч долларов.

Похоже, менеджер, с которым довелось разговаривать, — уже об этих планах был наслышан. Потому как совсем был кислый, никакого тебе жизнеутверждающего оптимизма.

* * *

Кислоты в настроении, особенно в первые, “отказные” дни чемпионата, вообще было предостаточно. Все звезды: Лебедева, Слесаренко, Симагина (так и представлялось, что вот-вот сломается единственно не примкнувшая к ним Исинбаева) — выходили в сектор на разминку и удалялись в расстроенных чувствах. Да, их травмы породили массу слухов. Самый расхожий — в Хельсинки ловят на тот допинг, который они и скрывают. Проверены в Финляндии были все. Сомнения отпали, остался лишь вопрос: как это лидеры, считающие чемпионат мира важнейшим стартом, дружно не уберегли себя в самые последние дни? Как, Валерий Георгиевич?

— Слесаренко приехала в Хельсинки без травмы. В первый же день на тренерском собрании я всех предупредил о том, что покрытие дорожек на стадионе в деревне очень мягкое — разминаться надо крайне аккуратно. Не знаю, что услышал личный тренер Слесаренко Борис Горьков, но он заставил Лену прыгать через барьеры. Результат — травма и отчаянные слезы, которые вы все видели. А с Симагиной вообще безобразие просто… За пять дней до начала чемпионата мира на сборах в Подольске ей тренер назначил контрольную тренировку — а надо было лишь форму сохранить, без напряжения. Пять дней свою травму скрывала. Уже в Хельсинки накануне старта призналась мне вечером. Сопли, слезы. А что толку-то? Мало того что от меня это скрывали, так еще и диагноз за все это время правильно поставить не могли. Эх, мне бы в команду хотя бы переносной аппарат для ультразвукового исследования! Врач на базе вручную Симагину ощупывал. Здесь болит? А-а, не здесь? Что бы это могло быть — надрыв связок или гематома? Пожалуй, сюда уколем! Уже в Хельсинки потащил я ее на УЗИ, и оказалось, не здесь и не там травма-то. И укол совсем в другом месте нужно было делать. Это я все рассказываю про лидера мирового сезона! Вот так — сорвавшийся тренер, а дальше — клубок… А где мне их взять, умных и толковых тренеров? Посмотришь на зарубежных коллег — молодые лица. У нас — все одни и те же. Только отвернулся — либо гулянье, либо ретивость ненужная. Нет, мы тоже можем гордиться — Трофимов (Исинбаева), Догонкин (Лебедева), Бондаренко (Феофанова) за эти годы выросли в первые номера тренерского мира. Они у меня на доверии. Остальные — пишут индивидуальные планы, которые мы обсуждаем. Но как только остаются без контроля — начудят так, что мало не покажется. Нет у нас системы, как в Америке, — тренеров поощряют всячески, стипендии выплачивают, дети тренеров учатся на льготных основаниях — вот они и сами рвутся на работу, и широкие детские слои накрывают, кадры для себя готовят.

* * *

Максимализм спорта для чемпионов — вещь жестокая. Тебе всегда мало — если второй, хочешь быть первым, а если стал первым — то “серебро” рассматривается только как поражение. Но, кажется, мы наконец научились принимать и второе место как награду, а не делать из этого трагедию. “Не знаю, что случилось” — самая часто произносимая нашими спортсменами (занявшими второе или третье места) фраза на чемпионате мира, вторая — “видите, какая погода?”. (Кстати, за время чемпионата в Хельсинки выпало в 5 раз больше осадков, чем обычно, — последний раз такие интенсивные дожди здесь были 50 лет назад.)

И большой силы воли требует моментальный анализ того, что произошло. Юра Борзаковский не скрывал, что ошибся: за двести метров до финиша занял удобное место для атаки между бровкой и французом Баалой, а в результате столкнулся с последним, потеряв на этом драгоценные метры. На погоду Юра не ссылался, и на печальное событие в семье — смерть бабушки — тоже. И “серебро” принял как достойную награду: “Я был готов на большее, но мог бы и вообще остаться ни с чем”.

Ярослав Рыбаков, который мог в Хельсинки принести России еще одну золотую медаль — в прыжках в высоту, — после выступления тоже не посыпал голову пеплом, выдал себе характеристику: “Мне кажется, мы переусердствовали со скоростно-силовой работой — мне это мешает при разбеге. Во время разминки я, впрочем, не почувствовал приближения неприятностей. И откуда они взялись — объяснить не могу, не знаю, что случилось. Для меня это большая загадка. Сегодняшняя медаль — везение, а не результат борьбы. До сих пор не верю, что с результатом 2,29 можно стать серебряным призером чемпионата мира”. (Мировой рекорд кубинца Хавьера Сотомайора — 2,45, украинец Юрий Крымаренко поймал “золото” на высоте 2,32.)

* * *

Добрые волонтеры шепнули перед отлетом нашему руководству на ухо — шесть положительных проб есть, имена героев неизвестны. Прошла неделя. Надеемся, что волонтеры пошутили. Россия сдала в Хельсинки 99 проб, из них 22 повторные, дважды мировая чемпионка Хельсинки Юлия Печенкина вынуждена была сдавать допинг-тесты аж три раза. Тут все чисто. Но дисквалификация все же Россию не миновала. Юлия Чиженко, толкнув бывшую эфиопку Марьям Джамаль из Бахрейна, лишилась “серебра” в беге на 1500 метров. Случилось это почти в ночи последнего дня чемпионата.

— Нас (Егорову, Чиженко и Томашову) привели в комнату, где проходит подготовка к церемонии награждения, и продержали там часа полтора, — чемпионка мира Татьяна Томашова, рассказывая это, пребывала еще в состоянии недоумения. — Уже наградили тех, кто финишировал позднее, а на нас — ноль внимания. Наконец кто-то сказал, что одну из нас дисквалифицировали. Представляете шок? Тем более что он поначалу не назвал фамилии. Потом все же показал окончательный список призеров… Что творилось с Юлей, я даже передавать не буду. Я очень за нее переживаю. Она не заслужила такого наказания, поскольку в любом случае была сильнее этой спортсменки из Бахрейна. Хорошо помню, как в этом году во время бега на турнире “Гран-при” в Юджине меня вообще соперницы уронили на дорожку, и ничего, никакой дисквалификации. А тут чуть-чуть кто-то кого-то толкнул. Обычное дело. Может быть, кому-то не понравилось, что весь пьедестал достался россиянкам?

Почему возвращаюсь к этой печальной (на секунду ощутите весь ужас ситуации: бежала, отдала все силы, помогла еще двум членам сборной, выиграла, полтора часа была на троне, затем — низвергнута, медали нет, дисквалификация есть, подруги поправляют на шее медальные ленточки) истории? Она обидна сама по себе, жестока по отношению к спортсменке. Но надо ли искать здесь чьи-то происки? Честно говоря, не очень понимаю ситуацию до сих пор. Пришлось столкнуться с двумя мнениями специалистов. Еще в Хельсинки: “Судьи поступили верно. Юля действительно нарушила правила. Увлекшись борьбой, она допустила элементарную ошибку. Когда обгоняла Джамаль, правую руку надо было отвести назад, а она, напротив, резко выбросила ее вперед, и в результате получился толчок, отбросивший соперницу в сторону. Команда Бахрейна протеста не подавала. Дисквалификация Чиженко — инициатива судей. Чиженко приехала в Хельсинки с лучшим результатом сезона в мире и вполне заслужила эту медаль. Рассчитывала на нее и команда, но никаких претензий к Юлии нет. Она боролась. И то, что случилось, — это для нее трагедия”. И затем — в Москве: “В Хельсинки не был удовлетворен протест американцев по поводу Печенкиной, потом американцы попытались выступить против дисквалификации своей женской эстафетной команды 4х400 метров. Но и там, и там “золото” оказалось у нас. В третий раз, когда были поданы протесты на действия сразу двух наших участниц финального бега на 1500 метров — Юлию Чиженко и Елену Соболеву, организаторы должны были отреагировать не в нашу пользу”.

Так, может, надо было хотя бы попытаться подать протест? Когда Валентин Балахничев (кстати, честно отслуживший весь чемпионат рядом с журналистами, несмотря на их бесконечные “где, почему и как так?”) объяснял суть претензий американцев к Печенкиной, то тут же призвал нас: “Не ищите в американцах склочников. Они сделали то, что сделала бы на их месте любая страна — спортсмены должны знать, что они защищены. И что их права, если возможно, будут отстаивать”. Чиженко, освобождая себе путь, помогла и коллегам по сборной занять места на пьедестале. Поможет ли в следующий раз?

Еще о чем подумалось после забега на полторы тысячи — так это о командной тактике борьбы. Невольно у девушек получилось — командный бег. Четыре человека: одна ведет, другая освобождает дорогу, трое на пьедестале. Спортсменки это отрицали. Но друг за друга переживали. В беге на 800 метров мы видели другое — три наши спортсменки претендовали на “золото”, в результате — одна “бронза”. Эта тема вызвала много споров в Хельсинки. Вправе или нет спортсмен жертвовать собой ради интересов сборной? А куда засунуть амбиции? Свои и тренерские? Но — если будет “в доле”? Что лучше: без медали, денег и, что называется, ни себе, ни людям или при кой-каких деньгах за большое человеческое “спасибо”? Один из вопросов современного спорта, при бесконечных рейтингах и поисках заработка, пока ты в силе.

* * *

Да, у нас нет высокогорных легкоатлетических баз, в то время как весь чемпионский мир пользуется принципом — живу наверху, тренируюсь внизу. И маски, которые создают высокогорную атмосферу, сборная никак закупить не может. В восстановительном центре базы в Подольске — шаром покати. И у главного тренера просто слюни текут, когда зарубежные коллеги показывают ему восстановительные препараты нового поколения. И стандартная сетка для метателей — одна-единственная: в Сочи. А еще тренеры “чудят”… Спустившись с небес на землю, я подумала, что за одни эти условия жизни в спорте мы должны кланяться в пояс лидерам за любую победу — просто за то, что поддерживают престиж страны. Но в спорте, как известно, важен результат. Голый, без комментариев. Результат таков: план выполнили, американцам проиграли.

…Белорусский метатель Иван Тихон после своей победы радостно сообщил, что иностранцы замучили его с фамилией: а языками он не владеет, посему объяснить им ничего не может. Впрочем, “на имидж это никак не влияет: Батька и так денег дает, не обижает”. А украинец Крымаренко, внезапно выиграв прыжки в высоту, вообще чуть не сошел с ума от радости: “Мне же не везло никогда в жизни, я не представлял, как в восьмерку-то попасть!” Так вот хочется, чтобы нашей легкой атлетике в самое ближайшее время какой-нибудь “батька” и денег дал, и чтобы со слаборазвитой мыслью о восьмерке дебютанты при первой же возможности хватались за пьедестал. Ну а лидеров нужно и в пять утра встречать, и от ретивых тренеров оберегать. Проверено медалями.




Партнеры